Статья от заместителя генерального директора ФГБУ ФНЦ ВНИИФК, начальника Национального центра спорта, кандидата педагогических наук, доцента Крючкова Андрея Сергеевича и главного специалиста Национального центра спорта Волкова Максима Владимировича.
Вне всякого сомнению любители лыжных гонок помнят Чемпионат Мира 2013 года, который проходил в Италии, в местечке Валь ди Фиемме. В рамках того мундиаля, в спринтерских дисциплинах лыжной программы не было равных российскому спортсмену Никите Крюкову, Олимпийскому чемпиону 2010 года в Ванкувере. Зрелищность тех спринтерских забегов во многом была обусловлена невероятным по своей мощи и красоте исполнения финишным спуртом, который демонстрировал российский спортсмен.
Прошло 13 лет и вновь мы возвращаемся в Валь ди Фиемме, чтобы в рамках уже Олимпийских Игр 2026 года наблюдать финишные баталии в исполнении другого величайшего спринтера современности, норвежца Й. Клебо. То же место проведения соревнований и те же заветные 100 метров, определяющие кто из спортсменов впишет свое имя золотыми буквами в историю мирового спорта.
Известно, что техника любого вида локомоций (даже походка у человека) не остается постоянной — она эволюционирует и инволюционирует. В этой связи особый интерес представляет вопрос о том, была бы сегодня техника конькового лыжного движения 2013 года в исполнении Н. Крюкова конкурентоспособна той техники, которую в 2026 году продемонстрировал норвежец Й. Клебо.
Естественно, при ретроспективном анализе такого рода слишком много ограничений (профиль трассы, разная структура снега, погодные условия, смазочные материалы и т.д.), чтобы сравнивать количественные показатели скорости передвижения двух спортсменов на финишном отрезке дистанции. Однако, на наш взгляд, куда более интересные данные можно получить при проведении качественного кинематического анализа выполнения соревновательного упражнения Н. Крюковым и Й. Клебо.
Ниже на кинограммах представлены особенности техники выполнения двумя спортсменами одновременного одношажного конькового хода на финишном отрезке спринтерской дистанции на стадионе Валь ди Фиемме.
На кадре 3 (верхняя и нижняя кинограммы) видно, как оба спортсмена в момент отталкивания ногой направляют центр массы тела (ЦМТ) максимально прямолинейно за счет меньшего угла атаки лыж (голубая стрелка). При этом Н. Крюков, в отличие от Й. Клебо, не в полной мере переносит ЦМТ на опорную «базу» скользящей лыжи (кадры 1-4), тем самым делая свое положение неустойчивым в момент свободного скольжения. За этим следуют негативные последствия: 1) необходимость быстрее перевести себя в устойчивую позицию заставляет спортсмена раньше «обрезать» длину проката и начать новый цикл движения, а значит, экономичность резко снижается — усилий в отталкивании приложено много, а прокат усеченный; 2) в созданном неустойчивом одноопорном положении последующее приведение левой ноги не позволяет ему полноценно использовать косые мышцы живота совместно с приводящими мышцами бедра, и спортсмен просто «заваливается» вбок, подтягивая к себе ногу и смещаясь на внешний кант лыжи, усиливая тем самым ее торможение (кадры 4-5). Из такого положения теперь становится крайне проблематичным организовать постановку левой ноги на опору без создания стопорящего момента скорости: Н. Крюков «переваливается» с правой лыжи на левую, сразу усиливая вертикальное давление на лыжу и создавая стопорящий момент, а Й. Клебо «пускает» лыжу вперед, делая момент ее постановки на снег естественным продолжением движения и набранной скорости. Кроме этого, такое «сваливание» с ноги не позволяет максимально эффективно передать усилие от верхних конечностей к нижним, используя мышцы туловища, в момент постановки палок, так как нарушена соосность суставов (желтый пунктир, кадр 1).
Также стоит отметить, что Й. Клэбо выполняет смену направления скольжения (смену ног) при помощи прыжка (кадр 5). Эффективное выполнение данного приема требует очень высокого уровня координационной подготовленности. При этом можно предположить, что подобное действие дает определенную прибавку в мощности усилий за счет накопления и использования энергии упругой деформации в связочно-сухожильном аппарате. Соответственно, силовая «добавка» энергии сухожилия к силе, развиваемой самой мышцей, дает определенное преимущество над соперниками в мощности отталкивания на финишном отрезке дистанции. Также следует отметить, что использование энергии сухожилия в финишном створе в условиях, когда мышцы уже утомлены в процессе прохождения дистанции, позволяет скомпенсировать потерю мышечных усилий и сохранить мощность отталкивания на заключительных метрах дистанции.
Все вышесказанное ни в коем случае не принижает Н. Крюкова как спортсмена — он по праву является одним из лучших спринтеров современности и гордостью российского спорта (а так же моим другом и человеком, с которым авторы этой заметки проработали не один год в качестве методистов). Речь о том, чтобы на его примере показать, как эволюционировала техника лыжного спринта за последние 13 лет, что поможет понять, в каком методическом направлении сейчас надо двигаться, чтобы повысить конкурентоспособность российских спортсменов в спринтерских дисциплинах лыжной программы международных соревнований. В то же время, мы хотели показать, что обвинения норвежских лыжников в якобы махинациах с запрещенными препаратами — голословные обвинения — чтобы так проявлять высочайшую мощность рабочих усилий в идеально выстроенной механике лыжных движений требуется талант и огромный труд, а не волшебная таблетка, которая научит тебя правильно двигаться.
Далее возникает резонный вопрос: за счет чего Н. Крюков создавал свой феноменальный финиш? Ответ простой и сложный одновременно. Стратегия «конструирования» техники «кинжального» финиша Н. Крюкова — минимум времени на организацию каждого цикла движения при максимальном продвижении вперед за счет уменьшения угла атаки лыж (или, как говорят тренеры, «елочки»), а также смещении акцента на мощность отталкивания за счет мышц плечевого пояса. Амплитуда отталкивания ногой так же сводится к минимуму. Спортсмен фактически переходит от техники одновременного одношажного конькового хода к подобию одновременного бесшажного классического хода. При этом отметим, что для того что бы такая стратегия принесла успех, спортсмен должен обладать способность за очень короткое время проявить максимум усилия.
Лабораторные тестирования Н. Крюкова на специальном лыжном тренажере показали, что у данного спортсмена есть уникальная особенность — он способен с ростом частоты движений не терять величины развиваемых усилий. То есть у него при сокращении времени на отталкивание сила не снижается, и он успевает развивать ее большие значения даже в очень малый промежуток времени. Таким образом, победы россиянина в те уже далекие годы не случайность — на заключительных метрах дистанции он конструировал движения так, чтобы максимально использовать свою сильную сторону — наращивание темпа движений без потери мощности усилий, и соперники не могли ничего этому противопоставить.
Стратегия «конструирования» коньковой техники финишного спурта Й. Клебо - минимум времени на организацию каждого цикла движения за счет уменьшения угла атаки лыж, использование энергии сухожильной части мышцы в качестве силовой «прибавки» к мощности и создание максимальной пропульсивной силы в момент навала на палки за счет очень активного вовлечения мышц живота.
Сравнивая обе стратегии организации конькового движения отметим, что техника норвежца за счет использования энергии упругой деформации и подключения к работе мышц живота более надежна в плане выходной мощности на финише спринтерского забега, чем техника россиянина, так как утомление мышц ног и плечевого пояса, накапливаемое по ходу дистанции, может не позволить выдать должную величину рабочих усилий, достаточную, чтобы обыграть соперников. В то же время, обе стратегии идентичны в том, что в условиях лимита времени на организацию движения спортсмены «жертвуют» отталкиванием ногой и практически переводят технику одновременного одношажного конькового хода в одновременный бесшажный классический ход, но при этом Й. Клебо еще имеет некоторое дополнительное преимущество в виде накопленной энергии сухожилия, что в условиях ограничения амплитуды отталкивания ногой обеспечивает ему компенсацию в потере мощности. В этом случае можно очень осторожно предположить, что на финише конькового спринта преимущество будет иметь спортсмен, обладающий отточенной техникой классического бесшажного хода, но это уже относится к вопросу методики подготовки спринтера экстра-класса.
Подводя итог вышесказанному, можно утверждать, что техника лучшего российского спринтера образца 2013 года на финишном отрезке спринтерской дистанции сегодня могла бы быть конкурентной в борьбе за золото Олимпийских Игр только при определенном стечении обстоятельств, что в первую очередь связано с ее меньшей биомеханической эффективностью и экономичностью, чем у норвежского уникума.
Редакционная коллегия:
Федосеев А.М. - к.п.н., Сыткова Е.Н.
Подписывайтесь на наши каналы:
телеграмм-канал
Национальный_центр_спорта
канал в Мах
Национальный_центр_спорта.ru
по вопросам сотрудничества: fedoseev.a.m@vniifk.ru