Иногда я думаю, что у мам есть одна «суперспособность», о которой никто не говорит.
Мы умеем жить сразу в двух мирах.
Внешне — всё обычно:
ужин, игрушки, разговоры, «мам, смотри», «мам, помоги».
Обычный вечер. Обычная жизнь.
А внутри…
целая вселенная параллельных процессов.
Я могу резать овощи и одновременно думать:
почему ребёнок сегодня был тише обычного,
не обидела ли я его утром,
достаточно ли я даю ему тепла,
и каким он будет через десять лет.
Я могу слушать рассказ про динозавров —
и в этот же момент чувствовать,
где он чуть неуверен, где ищет опору,
где просто хочет, чтобы я посмотрела в глаза.
Я могу улыбаться —
и параллельно держать в голове тысячу мелочей,
о которых никто не знает.
Это не про «многозадачность».
Это про глубину включённости.
Про то, как мама становится пространством,
в котором ребёнок живёт, растёт, пробует, ошибается.
И иногда в этом пространстве
самой маме становится тесно.
Потому что она всё время «для кого-то».
И почти никогда — просто для себя.
И вот парадокс:
мы так хорошо умеем чувствовать других,
что иногда перестаём чувствовать себя.
Не сразу. Не резко.
А очень тихо.
И, может быть, забота о себе —
это не про «сходить куда-то» или «устроить отдых» (хотя и это важно).
А про маленькое возвращение:
«А что сейчас чувствую я?»
«А где сейчас я в этом всём?»
Потому что мама — это не только та,
кто держит мир ребёнка.
Это ещё и человек,
у которого есть свой внутренний мир.
И он тоже нуждается в том,
чтобы его заметили 🤍
