12
На второй день с ушами стало полегче. Хотя выстрелы в них ещё случались, было больно говорить и глотать, но температура упала среди ночи. Он проснулся весь мокрый, хотелось пить и чтобы кто-то был рядом. Второе желание для него было не характерно. Впрочем, чего ждать от больного человека. Артём сходил в кабинет, немного посидел за компьютером, пожалев всё-таки, что сейчас он один. Вот вчера, пока Лиза не ушла, она всё сделала за него – принесла чаю, таблетки, какие-то капли от отита и даже плед! Позаботилась. Конечно, она его помощница, но уж носиться вокруг него так не обязана. Вдруг он вообще заразный. Размышляя о Лизе Варежкиной, он открыл почту и поинтересовался, как у второй Лизы движется с её любимым. Что-то снова вертелось в голове, но сформулировать он это нечто пока не мог. Потом понял – эти Лизы, которых он изо всех сил старается считать разными, очень похожи. Обе оригинальные. Та, что в интернете, – вообще эксклюзив. А эта – чаю ему принесла без сахара. Какая-никакая, а тоже аномалия.
Силы иссякли, и он отправился обратно на диванчик в архиве. Ромка предлагал подвезти его вечером домой, но Артёму было слишком плохо, чтобы забираться к Борисову в машину. Он только попросил, чтоб Ромка съездил к нему и отогнал его авто на мойку, а потом к офису, если не сложно. Борисов был не слишком занят и согласился. Сегодня Артёму стало получше, и он планировал вернуться домой. Только надо отработать день. Утром он проснулся от чьих-то шагов, но поворачиваться не стал. Пусть этот кто-то, кто сюда заявился, уходит и не трогает его. Он ещё не совсем пришёл в себя. Швы на спине противно дёргало, и в голове был туман. Но Артёма потрогали. И он сразу понял – Лиза. Она точно так же вчера засовывала прохладную ладонь ему за воротник. Наверное, это для неё что-то значило, во вселенной Артёма температуру измеряли термометрами, а если такового нет – забивали на это дело. Разве что бабушка когда-то клала ему ладонь на лоб. Но Лиза всё же была далека от пенсионного возраста… Потом помощница пошуршала рядом каким-то пакетом и удалилась. В пакете он обнаружил еду. Что-то в банке, йогурт и детскую фруктовую пюрешку. Кажется, мадам Варежкина перепутала его с детсадовцем. Хотя… есть хотелось, а жевать, когда болят уши, почти невозможно. Поэтому Артём решил, что напряжётся и проглотит эти детские сладости, так и быть. С тем, что в банке, наверное, лучше пока не рисковать. Выдавив пюрешку в рот, удивился, рассмотрел упаковку и нашёл надпись – без сахара. Йогурт тоже был несладкий. Такой сразу не купишь, надо вычислять, где он таится на полке супермаркета…
Вся эта информация требовала осмысления. Артём принял ещё одну таблетку анальгина и поморщился – свитер с ночи толком не просох и воняло от него теперь не розами. Но ехать домой, чтобы переодеться, – ни за что.
Выход был найден – Артём сходил в соседний секонд, купил рубашку, как мог ополоснулся в мужском туалете и признал результат своих усилий удовлетворительным. Можно поработать. С загадочной мадам Варежкиной, бросившейся спасать его мало кому нужную жизнь…
В почте его поджидало письмо от Лизы из банка… Она собиралась любить своего избранника крепко и незаметно и сделать для него абсолютно всё. Вот же кому-то повезло. Или наоборот – не попёрло. Так и помрёт в неведении, а мог бы отхватить уникальный женский экземпляр. Со ста килограммов она, в конце концов, может и похудеть. И вообще, носишься вот так, носишься за красотками, а редкий человек тем временем зря пропадает. Наивный, но, несомненно, хороший.
Лиза Варежкина объясняла ему тему из экономики. Прислонилась к его плечу и вещала. Нашествие Лиз…
И вдруг в какую-то секунду у Артёма сложилось… Варежкина пришла к ним как раз из банка! Просто работала она там совсем недолго и это для него ничего не означало, он начал считать её просто выпускницей института.
– А вы в каком банке трудились до «Параллельного мира», я забыл?
Работала Лиза как раз в «Сибири»… Их разговор прервали, но процесс уже был запущен.
Следующая вспышка в голове тоже не относилась к боли. Косички! Борисов запнулся в «Сибири» о какую-то мелочь с косичками! А когда Артём увидел резюме Варежкиной, сразу подумал – она вообще совершеннолетняя?
Артём шёл по переходу на производство, а две Лизы стремительно соединялись в его сознании в одну. Экономика. Безвозмездная помощь. Наивность. И она не догадалась, что не надо сыпать сахар ему в чай, она это точно знала! И йогурт поэтому купила несладкий. Она вообще о нём много знала! Хотя ничего компрометирующего он ей, к счастью, не писал…
Сначала Артём испытал что-то вроде разочарования. Была у него в жизни загадка – незнакомка. А оказалось, что они с этой загадкой целыми днями торчат в одном офисе. Потом немного позлился – ну, Варежкина, как она могла! Она ж его втёмную использовала! Но злость быстро прошла. Потому что, если вдуматься, Лиза – первая девушка, которая его как раз и не использовала ни физически, ни морально! И ничего, кроме писем и советов, от него не хотела. И вчера позаботилась, и сегодня принесла еду. К тому же весит далеко не сотню… Вспомнив Лизу Варежкину в обтягивающих джинсах и водолазке, признал – у неё всё отлично не только с глазами, но и фигура что надо. Просто она в самом деле каким-то чудом прибыла к ним из позапрошлого века и что с этой своей фигурой делать – понятия не имеет.
К моменту возвращения к своему компьютеру Артём уже понял – Лиза Варежкина не вызывает у него отрицательных эмоций. Она – это она, и прекрасно, что она существует. А он ей по мере сил поможет. Хотя бы перевести её неразделённую любовь в обычную, земную. У неё самой по этому поводу ни практики, ни характера.
– Елизавета Витальевна, – сказал он по телефону. – Почту проверьте! Личную!
В письме написал: «Предлагаю остаться друзьями».
«Ты на меня не злишься?»
«Нет, хотя и не понимаю, зачем ты скрывалась».
«Я думала, ты не захочешь со мной общаться».
«Никогда не думай за другого человека, ничем хорошим это не заканчивается».
С ума сойти, он сам предложил девушке дружбу! В момент, когда можно было общение свернуть. А девушка – согласилась. Любви не бывает, но Лиза кого-то любит. Ему же вовсе не хочется доказывать ей, что она дурочка, не права и запуталась…
13
Артём её простил. Не уволил и вообще предложил оставаться друзьями. Только она не поняла – как он собрался дружить дальше? По переписке или всё-таки лично. Размышляла об этом, поворачивая ситуацию так и этак. На всякий случай сама решила не писать, а от него не пришло ни слова после того письма, где он говорил, что думать за других нельзя. Ушёл с работы он чуть раньше обычного и, наверное, наконец-то отправился домой. А там мог лечь спать и поэтому больше не заходить в почту. Банку с картошкой пришлось выбросить, плед из архива унести. Никитос, узнав, что они дорабатывают день без начальства, чрезвычайно обрадовался, а Лиза никак не могла понять, с чего Рябчиков так опасается Артёма. Неужели не очевидно, что ничего страшного из себя Есенин не представляет? Похоже, его брат и то будет пострашней. Но Рябчиков имел мнение противоположное. Около Вениамина толклась Элла, а с плохим человеком рядом такая красота находиться не может. Она бы выбрала себе другого! Никитос разбирался в женщинах так же плохо, как Лиза – в моде.
Вечер без переписки надо было как-то убить, и Лиза сначала сидела за компьютером и пыталась найти нечто, что могла бы предложить Артёму как бизнес-идею для компании, но вскоре отчаялась. Всё-таки Артём был прав – не так-то это просто, когда ты в компании только появилась. Жаль, что Лиза не была гением, способным родить бизнес-план за ночь, а план оптимизации производства – за пару часов…
Оставив бессмысленные попытки, решила заняться чем-то более земным – своим шкафом с одеждой. Раз уж она попала в ситуацию, когда Артём поймал её с поличным, наверняка теперь он будет к ней присматриваться. Хотя бы чтобы понять – не узнала ли она о нём за время переписки лишнее. Вот она думает о письмах постоянно. Взвешивает, не было ли в них чего-то такого, что теперь её утопит. И перечитала все до единого, а всё равно анализирует. Не может быть, чтобы он не делал то же самое! Значит, внимания она теперь получит больше. И ходить как попало, когда на тебя смотрит любимый мужчина, – не дело.
Вытащив всё содержимое шкафа на диван, Лиза принялась копаться в этой груде, отметая то, что вроде бы недавно считала годным к употреблению. Теперь же ей казалось, что некоторые вещи делают её младше, чем она есть, а младше уже некуда! Некоторые – неидеально сидят, а кое-что устарело ещё в прошлом веке. Убив на раскопки гардероба весь оставшийся вечер, Лиза села на пол и тяжело вздохнула. Не годилась теперь почти вся её одежда! Повесив на плечики офисные блузки и юбку – относительно недавнее приобретение, платье, в котором была в «Мечте», платье с выпускного в школе, вздохнула ещё раз. Ходить раздетой тоже не получится. В шкаф вернулись секондовские джинсы, три клетчатые рубашки разного оттенка и связанные мамой кофточки.
Из того, что осталось валяться на полу и диване, Лиза отобрала ещё немногое, чтобы доносить дома, а остальное решительно засунула в мусорный мешок. Вот так у Артёма будет меньше шансов думать, что за странную помощницу принесло в их компанию. Хотя нельзя не понимать – даже если она сейчас ограбит банк и купит себе такие шмотки, которые носит в офисе та же Элла, Эллой она от этого не сделается.
– Ну и пусть! – сказала Лиза зеркалу. – Всё-таки в помощники себе Артём выбрал не Эллу!
В среду Артём явился на работу уже почти обычным – в белой рубашке. Только рукава не закатывал, и Лиза знала почему – прячет царапины. И уши у него ещё были заткнуты ватой, и кроме фингала – синяки под глазами, как бывает у только что переболевших людей.
На её платье, купленное для «Мечты», глянул равнодушно. А она-то искренне считала его нарядным. Не настолько, конечно, чтобы в нём нельзя было на работу, но…
– Мадам Варежкина! Встречаемся в архиве через десять минут!
Лиза нажала сброс на телефоне. Рябчиков был погружён в работу. Хотя утром, конечно, отметил, что её подозрительно колбасит от затасканной джинсы до нового платья. И пора бы уже определиться, в чём ездить в офис. Да и не слишком ли в их кладовке пыльно для светло-бежевой тряпочки?
– Скоро вернусь, – сказала Никитосу Лиза.
Есенин поджидал её, усевшись на диван и раскинув руки по его спинке, а когда она вошла, велел встать перед ним. Смерил взглядом от макушки до балеток один раз, второй:
– И кто же герой романа?
– Какого? – не поняла Лиза.
– Твоего личного. Литература подобного рода меня не возбуждает.
Лиза затравленно огляделась. На такой допрос она не рассчитывала. И что отвечать? Мой герой – ты? Сорри, я не виновата, это солнечный удар! Всё, как в моих любимых книжках? Тогда она гарантированно вылетит с работы. Это он благосклонен, пока не додумался, кого её чувства касаются. А признаться – уволит, он ведь считает влюблённых сумасшедшими.
Артём смотрел на неё пристально, и питать иллюзии, что уйдёт отсюда без ответа, не приходилось.
Лиза зажмурилась, тяжело сглотнула, сделала честные глаза и выпалила:
– Никитос!
– Курочкин?!
Лиза похолодела. Но ничего другого ей бы всё равно не удалось так быстро сочинить.
– Хорошо, – что-то решил Артём. – Сядь сюда.
Лиза опустилась рядом на диван, а он вдруг сел на корточки, ухватил её за ногу и посмотрел на подошву – туда, где обычно пишут размер. Размера там не обнаружил и стащил с неё балетку, чтобы посмотреть внутри.
– Тридцать семь, оʼкей.
Лиза поджала пальцы и попыталась урегулировать дыхание и сердцебиение:
– Зачем это вам?
– Это нам за надом, – загадочно ответил Артём, возвращая ей обувь. – Пока можешь работать.
Лиза вернулась в кабинет, где Рябчиков быстренько закрыл сайт с не совсем одетыми девицами.
– Никита, вернись на землю, – фыркнула Лиза. Хотя актуальнее было бы вернуться на землю ей самой.
После обеденного перерыва Есенин снова вызвал её в архив, теперь закрыв там дверь изнутри. В руках у него были какие-то пакеты с неизвестным Лизе логотипом.
– Ради тебя я добыл пригласительные на вечеринку, – заявил начальник. Зелёные глаза его блестели, и при тусклом архивном освещении этот блеск вдруг показался Лизе не совсем адекватным. – Тут два платья, сейчас ты их примеришь, и мы выберем, какое именно нужно надеть.
Лизу охватило ощущение полёта. Только летела она куда-то вниз – к земному ядру. Провалившись сквозь кору. Он добыл что-то ради неё! И принёс ей… платья?!
– Зачем, не надо, я не хочу!
– Ты просила совета – как понравиться мужчине.
– И ты… вы сказали – удивить!
– В привате можно на «ты». Именно. Но я так понимаю, Рябчиков знает тебя не первый день, учились вы вместе, следовательно, мощным интеллектом ты его поразишь вряд ли. Он когда-нибудь видел тебя в вечернем платье?
– Нет!
– Следи за мыслью. Пойдёшь на вечеринку со своим Петушковым. Оцени платья, лично я – за зелёное.
Лиза открыла первый пакет и вытащила оттуда нечто действительно тёмно-зелёное.
– К карим глазам будет хорошо, – сообщил Артём, – хвостик твой развяжем, обратимся кое к кому из отдела продаж. Там девчонки за полчаса нарисуют на тебе женщину мечты.
– Чьей мечты?!
– Всеобщей! Не тормозите, Елизавета Витальевна. Надевайте платье. Я, так и быть, отвернусь.
И действительно отвернулся. Лиза на всякий случай скрылась за стеллажом с коробками и влезла в платье. Нет, конечно, это теперь было не её первое платье. Но чтоб такое! Вырез! Длина! Руки голые! Лучше умереть, чем в этом куда-то высунуться.
– Я в таком не пойду! Второе… более скромное?
– Менее, – сообщил Есенин и нарисовался перед ней, принявшись её изучать. Поправил очки. – То, что надо!
– Зачем и кому это надо?!
Артём скрестил руки на груди и вдруг разразился речью: мол, если Никитосу ничего не показывать, ему не о чём будет думать, так что ходить в чехлах от «запорожца» – идея провальная. Если показать много – Рябчикову не о чём станет помечтать. А вот это – идеально.
– Красивое платье! Женщине приятно надеть, мужчине приятно снять!
Ядро Земли поглотило Лизу, и там она сгорела. А то, что сейчас стоит перед Артёмом и краснеет, – это её призрак.
– Я в этом не пойду, я не модель!
– Куропаткин тоже не Бред Питт.
– То есть Никитосу я сгожусь? – психанул Лизин призрак.
– Я не это хотел сказать. У тебя комплекс неполноценности. С целый остров Мадагаскар! Как друган другану… Твои глаза – отпад. Приятная фигура…
Он снова её осмотрел:
– Только в башке и на башке бардак!
– Не нравится – не смотрите! Не смотри!
– Мне, может быть, и нравится, – сморозил какую-то чушь Артём, шагнул к ней вплотную и осторожно потянул за ленточку на хвостике. – Мне, может, и косички… импонируют. Только сейчас я ни при чём. Но хочу тебе помочь, а ты упираешься. Ты же мечтала, чтоб Никита Антонович обратил на тебя внимание. Включаешь заднюю? Струсила?
– Нет!
Уж в трусости её никто не смел упрекнуть!
– Тогда туфли тоже надо примерить. И… стой, – Артём застегнул ей молнию сбоку на талии. – Проверяй все пуговки и молнии, их на таких вещах всегда – ассортимент.
Пока он застёгивал платье, Лиза практически ткнулась носом ему в грудь, вдохнула, почувствовала тот самый запах – немного моря, немного кофе и сам Артём… И подумала – умереть прямо сейчас было бы отличным вариантом.
– Второе примеришь дома. Сдать, если что, мы его успеем. Но я бы хотел, чтобы ты его носила!
Вечеринка оказалась дегустацией алкогольной продукции нового для региона производителя. Увидев приглашения, Никитос сначала округлил глаза, мол, Варежкина, ты что, мухоморов накушалась, когда это мы с тобой ходили распивать алкоголь? Но потом сориентировался – там же будет не одна Лиза. Вдруг Вениамин с Эллой тоже придут? Ну или будут ещё красивые девушки… И согласился!