14
Ромка Борисов смотрел на Артёма недоверчиво. Но после того, как они столкнулись в офисе и Борисов увидел пакеты магазина, торгующего женскими шмотками, внести ясность пришлось.
– То есть ты купил платье… Варежкиной?
– Два, – уточнил Артём. Было немного смешно.
– Амиго, – Рома изобразил крайнюю степень озабоченности. – Раньше больные уши не вызывали у тебя такой… забористой психиатрии!
В туалет зашёл парень из отдела рекламы, Ромка затянулся сигаретой, а Артём теперь уже засмеялся. То, что он сейчас рассказывает в сортире Борисову, и вправду находится очень далеко от нормы.
– Хотя… если вы начали переписываться ещё в июле… Напомни, что у тебя болело тогда?
– Да она меня и здорового сделала, – согласился Артём. – Втёрлась в доверие, заморочила голову.
Ромка протянул ему сигарету, и Артём взял её, хоть обычно и не курил.
– Ну давайте, пациент, продолжайте.
– Да ладно, она… ничего.
– Ничего – это очень тонкое наблюдение. Ни кожи, ни рожи…
– Брось.
Как-то не очень получалось Ромке всё объяснить. Возможно, потому, что и сам Артём не особенно разобрался в их странных отношениях. Появилась Лиза-кит, писала, писала, и он… привык. Появилась Варежкина с детской пюрешкой, и он тоже привыкает. Ну что делать, Лиза – это как погодное явление. С циклонами пока человечество бороться не научилось. А когда не удаётся передать контекст, то сами факты и правда выглядят как бред.
– Ну то есть мы сегодня идём пить вино, но при этом ты будешь там пасти Варежкину, соблазняющую Куропаткина? И для этого со своей зарплаты купил ей барахло?
– Как-то так.
– Больной, такого в моей практике ещё не было. Предлагаю собрать консилиум.
Артём курил, а Борисов безудержно ржал, пытаясь представить детали его общения с Варежкиной, а заодно и детали предстоящего похода.
На самом деле до сегодняшнего утра Артём никаких конкретных действий по захвату Лизой Никитоса не планировал. Просто так получилось – ночью удалось выспаться, а утром уже и нормально поесть, не рискуя запоздалыми взрывами в черепе. На улице выглянуло солнце, погода улучшалась, а с ней – и настроение. В офисе Артёму попалась Лиза. Нынче без косичек и даже в платье. Платье было никакое. Такие покупают рачительные девушки, чтобы потом ходить в них везде – от праздников до лекций и похорон. В этом платье было удобно сливаться со стеллажами, чтобы подслеповатый Курочкин вообще Варежкину не заметил. Лиза совершала стратегическую ошибку. Она чего-то хотела, но мечтала, чтобы оно произошло как-то само по себе, а так не бывает. Всегда надо приложить усилия. Цепочка мыслей привела к финальной, вроде: не можешь – научим, не хочешь – заставим. Хотя, конечно, ни одну девушку ни к чему и никогда он не принуждал. Но тут ситуация требовала сделать исключение! Иначе Лиза состарится с фотографией Никиты на мониторе компьютера, а спать будет с десятком кошек. Первое платье, зелёное вечернее, он выбирал на глаз, размер консультанту в магазине приблизительно показывал руками, но, к собственному удивлению, не ошибся. А второе, красное, приобрёл потому, что оно было совсем уж откровенное. И даже рассчитываясь на кассе, понимал – ни за что эдакое подобная Лизонька носить не станет. Но почему-то хотелось, чтобы она его при нём примерила.
Правда, до красного не дошло, зелёное село на Варежкину, словно было на ней всегда, а выглядела она в нём, как вообще не Варежкина, а непонятно кто. Но эта непонятная девушка ему очень понравилась. Настолько, что про красненькое он и забыл. Тем более что Варежкина вдруг принялась смущаться, идти пятнами и, кажется, рисковала хлопнуться оземь вообще без чувств. Особенно когда он застёгивал молнию. Нет, настаивать после этого на красном – уморить девчонку, а он чтит уголовный кодекс.
Так-то вообще он позаботился о её моральном состоянии! Сильные стороны похвалил, на недостатки указал. Да, хвостик и косички для Рябчикова, наверняка, недостатки. Так выглядят одноклассницы, а не женщины мечты. Это он Лизе и объяснил. Хотя сам внезапно подумал – зато с косичками оригинально. А ещё – унюхал от Лизы запах ромашки. Наверное, она, чтобы не трепетать перед своим Курочкиным, литрами хлестала чай с ромашкой, а вечерами валялась в ванной с оной. Бедная Лиза, всё-таки любовь – зло.
– Тёмыч! – Ромка пощёлкал у него перед носом пальцами. – Алё, ты меня пугаешь.
Артём понял, что сигарета догорела, обожгла ему пальцы, а он и не заметил.
– Борисов, спектакль «догнать и ощипать Петушкова» состоится своевременно. Занимай место в зрительном зале!
За полтора часа до времени икс Артём затолкал мадам Варежкину в отдел продаж к девчонкам, которые точно знали, что делать с её причёской и макияжем. Хотя… Варежкину надо было называть мадмуазель. Но только не ему, он теперь должен обращаться к ней, как к Борисову – амиго, друган, товарищ. Ну раз уж он докатился до дружбы с противоположным полом.
Лиза скрылась за дверью, а он пошёл к отцу, вдруг заинтересовавшемуся – куда Артём собирается вечером. Интерес был неожиданным.
– А что, есть работа?
– Просто спрашиваю. Как отец сына.
– В футбол погоняем, – зачем-то соврал Артём. Врать отцу давно уже не было жизненной необходимостью и самозащитой. И маму перед папой теперь Артём не опозорит – никто его уже не воспитывает, совершая все мыслимые и немыслимые ошибки, и подзатыльник ему папа уже не отвесит – отдача замучает. Но иногда вопреки здравому смыслу вырывалась ложь. Сама собой.
– В футбол, – повторил отец. – Понятно. Ну что ж, я тебя не задерживаю.
Варежкина с Рябчиковым выходили из офиса вместе, и Артём вздохнул – на ней было её неприметное платьице. Но, возможно, она просто побоялась лезть в новом в маршрутку и как-то незаметно переоденется уже на вечеринке? Опыт переодевания по туалетам у самого Артёма был, так что он решил – Лиза поступит так же.
15
Вожделенной Курочкиным Эллы на вечеринке не оказалось. Зато был Артём и друг Артёма Борисов. Лиза сначала мечтала раствориться в пространстве, потом выпила вина и немного расслабилась. Можно считать, что она вывела одногоршечного друга в место, куда он без неё ни за что бы не пробрался. А сама практикуется ходить в туфлях на каблуке и в платье, которого боится. Несмотря на то, что девочки из продаж его одобрили и с причёской и макияжем помогли. У Никитоса сначала отвисла челюсть при её таком виде, но он быстро адаптировался и теперь таращился по сторонам. На кого угодно, кроме Лизы. Зато Артём, наоборот, глаз с неё не сводил, что было уж совсем немыслимо. И – он совсем не пил! Это на дегустации-то! Наверное, не хочет смешивать алкоголь с анальгином, потому что не до конца вылечился – решила Лиза. Стояли они вдвоём с Борисовым, болтали, и Борисов порой тоже как-то странно на Лизу посматривал. Но она объяснила это тем, что народу тут немало и Роман, скорее всего, смотрит на кого-то за её спиной. Не она же сама вдруг срочно понадобилась двум таким мужикам!
Прикончив первый бокал и ощущая приятное кружение, Лиза взяла второй.
– Как дела? – Артём оставил Борисова, подошёл к ней и показал глазами на Никитоса, вперившегося взглядом в какую-то кудрявую девушку в ярко-красном платье.
– Никак, – честно сказала Лиза. – Моему любимому на меня плевать.
– Обожаю олимпиадные задачки, – загадочно высказался Артём. – Просто тащусь от сложностей! Итак… вы собирались отсюда уйти вместе?
Лиза кивнула.
– Поедешь со мной!
В Лизе колыхался второй бокал вина, а бредил почему-то абсолютно трезвый Есенин. День у него такой, что ли, был? Встал не с той ноги!
– Зачем?!
– Господи, – Артём закатил глаза к потолку. – Да ты просто торчишь рядом с ним постоянно, вот он тебя и не замечает, глаз замылился. Возможно, когда ты начнёшь… сепарироваться, тогда возникнет ревность и интерес. И твой Индейкин наконец-то поймёт, что вот-вот тебя, умницы и красавицы, лишится. И захлопает крыльями!
Индейкин… Что-то новенькое.
– Ты хочешь, чтобы Никитос приревновал к тебе?
– Нет, конечно, можно найти кого-то левого, но это время и морока. А я что, совсем не гожусь?
– Ты годишься, но…
– Отец пришёл, – Артём посмотрел мимо неё. – Вот это поворот! Да вашу ж бабушку!
И отправился к Сергею Сергеевичу, бросив Лизу в одиночестве.
Лиза допила вино, прислонилась к стеночке в укромном уголке и теперь ожидала окончания вечеринки. Раз она должна поехать с Артёмом – она это сделает. Никитос, конечно, снова будет в шоке. Сначала его подружка вдруг скрывается в туалете, а оттуда выползает на свет божий в мини-платье, потом и вовсе эвакуируется домой не на маршрутке и даже не в такси…
– Сваливаем, – наконец-то появился перед ней Артём. Она уже даже подрёмывать начала, так её это вино разобрало! – Курочкин на нас смотрит, бери меня под руку.
Лиза сделала пару шагов, поняла, что каблуки эти ещё не совсем освоила, и правда вцепилась в руку Артёма. Рябчиков вытаращил глаза и поплёлся за ними, как мышь за дудочкой в мультике.
Артём открыл перед ней дверь машины. Никитос вышел на улицу следом и прекрасно их видел. Лиза села в машину ни живая ни мёртвая. Бежевое платье, лежащее сейчас в сумке, могло бы быть её спасением. А в этом зелёном сидеть было просто невозможно – оно задралось ещё выше, для неё немыслимо и недопустимо!
– Смотри мне в глаза и улыбайся! – скомандовал Артём.
Протянул руку и поправил ей волосы. Улыбался так, что, если бы Лиза не знала, что это комедия для Никитоса, подумала бы – влюблён и жить без неё не может.
– Куда тебя подбросить?
Лиза назвала адрес и затихла, пытаясь хоть как-то замаскировать ноги сумкой. Артём тоже сосредоточился на дороге.
Ближе к дому Лиза сказала:
– Тут я гуляла. Помнишь, мы договаривались. А ты куда ходил?
– Никуда. Не захотел. Я же предупреждал, что не особенно романтичный.
У него зазвонил телефон:
– Да, Ром, я почти освободился. Да, буду.
– Куда-то собираешься, так поздно? – удивилась Лиза.
– Я не ложусь после «Спокойной ночи, малыши», – объяснил Артём. Настроение у него почему-то испортилось. – Вот что, если Курочкин спросит, с какого перепуга я повёз тебя домой, сделай сложное лицо и скажи – не знаю, просто предложил.
– Понятно, – Лиза вздохнула. Ну почему их поездка – это спектакль? Нет бы всё было на самом деле.
Дома посмотрела на себя в зеркало, обомлела – вот такой её видел Артём! И обессилено свалилась на диван.
Никитос ворвался в Лизину квартиру, как только добрался до их района на маршрутке, и с порога завопил:
– Что это было?!
– Никита, ты только не волнуйся…
– Мало того, что ты напяливаешь платье, в каких сроду не ходила, так ещё и залезаешь в этот… танк… к Есенину! Что между вами? Начальник – помощница, примерам нет числа?
– Тихо, тихо, тихо. Хочешь чаю?
– Хочу правду! – заявил Никитос. – Голую, почти как ты вот в этом…
Лиза, прикрывшись покрывалом, призналась:
– Этот человек, с которым я переписывалась в интернете… Артём!
– Наш самодур? – снова принялся вопить Никита. – Как такое возможно?
– Он не самодур, – возмутилась Лиза. – Ты дослушай… Когда мы переписывались, я сморозила, что люблю кое-кого… И когда он меня разоблачил, захотел знать – кого именно. А мне предложил продолжить… дружбу.
– Интригует!
– Я не успела ничего придумать и сказала ему, что это ты! Люблю тебя и всё тут.
– Ты озверела, Варежкина?!
– Я же говорю – не успела сориентироваться. Артём просто меня подвёз, чтобы… ты ревновал. И платье мне купил для этого. Чтобы помочь произвести на тебя впечатление.
– Произвела, – теперь голос Никитоса стал ледяным. – Шокирующее!
– Поревнуй немного, жалко тебе, что ли…
– Может, сразу на тебе жениться? Тоже не жалко.
– Пожалуйста! – принялась упрашивать Лиза. – Чуть-чуть мне подыграй, потому что если Артём обо всём догадается, уволит не меня одну!
– И как мне тебе подыграть? Всё-таки дать ему в морду в рамках ревности?
– Никита, передачки в морг мы уже обсудили. Ты всего лишь должен меня слушаться. Я тебе объясню, что и когда делать.
– А моё влечение к Элле? – спросил Никитос, и Лиза отметила – любовью он это не назвал. Уже прогресс.
– Она спит с Вениамином Сергеевичем, это очевидно. Или ты думаешь её у него отбить?
– Я мог бы попытаться, а вынужден буду таскаться за тобой!
– Пожалуйста-пожалуйста! К тому же ты мне проиграл! Ресторан, на который у тебя всё равно нет денег. Я отменю наш спор, а ты мне поможешь.
– Лучше побыстрее отмени нашу любовь, – попросил Никитос. – Я долго такой цирк не вытяну.
– Спасибо! – Лиза забыла о коротком платье, вскочила с дивана и поцеловала друга в щёку.
– Без телячьих нежностей, – отмахнулся Никитос, – оставь их своему Тютчеву.
Продолжая ныть, как Лиза его подставила, Рябчиков ушёл домой. А она открыла сумку и вытащила оттуда оба платья – своё бежевое, которое, как она поняла, Артёму не нравится. И красное, которое даже не успела примерить. Платье, скомканное, теперь изрядно помялось. Надев его, Лиза поняла, что готова выражаться примерно так же, как папа выражается, когда ему не нравится ход футбольных матчей. Есенин мог подумать, что она высунется в таком из архива?! И что она вообще отважится вот это надеть? При нём? Или ему просто нравятся девушки, на которых почти ничего не надето? Ну уж нет, завтра, пожалуй, надо ехать на работу в джинсах. Достаточно с неё острых ощущений!
Засыпая, Лиза представляла себя с Артёмом. Будто у них всё взаправду. Будто он повыпендривался перед Никитосом, а в процессе взял да в неё и влюбился. Ночью ей приснился Артём, и проснулась она с мыслями о нём же.