Ох и разговор после этих слов вышел с Моди!
Раз у ж к слову пришлось, Раэ рассказал разведчику, что уже принял решение убить Мурчин даже после того, как она отведет беду от Семикняжия. Пришлось рассказать при этом разведчику об утреннем сватовстве ведьмы и о ее намерениях воспользоваться теми возможностями, которые рисовала перед собой Мурчин, когда станет сударыней Наура-Олмар.
-И ты об этом молчал? – изумился Моди, - мы тут с тобой целый день то сходимся, то расходимся, и ты молчишь о самом главном! Да ты должен был это первым делом на меня вывалить! Сколько времени ты еще намеревался ходить и ждать мне случая об этом рассказать? А если бы он не представился?
-А ты что, собрался быть дружкой на моей свадьбе, что ли? – спросил Раэ, - разве у нас не было дел поважнее? Мы же должны были с тобой обсудить пророчества провидицы. Поговорить о Расаласе.
-Но Фере, такое-то ты тоже должен был рассказать? На кону столько многое, а ты уже не маленький!
-Но… разве это нельзя было отложить на потом? Ведь то, о чем говорила Мурчин, когда еще настанет! Как будто нет дел поважней!
Альвы недовольно насвистели на разведчика, словив его возмущенный тон в обращении с их другом. Моди вздохнул, возвращая себе сдержанность. Так-то он понимал, что во время их встреч всего-то и не обсудишь. А вон сколько всего надо. Одно потрясение перебивало другое.
-Ладно, - качнул он головой, - ты же не разведчик. Нельзя от тебя требовать слишком многого. Да и был бы разведчиком – тоже… В конце концов, ты ж не знал, насколько это важно – понимать, что это означает, если ведьма вовсю устраивает свою жизнь после – после всего, что сейчас должно произойти. Это означает, что она твердо убеждена, что план Бриуди рухнет. Разведка и так строила свои предположения на этом, когда она покупала дом в Асторгарте, но осторожные люди говорили, что этот дом – одна из ее подстраховок. А то, что она за тебя всерьез замуж собралась – это уже не подстраховка. Это уже точная, четкая ставка на будущее.
И Моди закусил губу, закачал головой, в чем-то с собой мысленно соглашаясь.
-А как она собралась объяснить обществу твое внезапное возвращения из мира мертвых? – поспешно спросил разведчик.
Пришлось Раэ рассказать и о том, что задумала Мурчин по этому поводу. О ее знакомом высшем упыре и о его кровавой дойной ферме рядом с городом. Разведчик ой как заинтересовался этими словами, окончательно забыл про возмущение и засыпал титанобойцу вопросами. Особенно захотел Моди узнать, кто же этот высший вампир, и, хотя Раэ в этом мало мог ему помочь, по посверкиванию взгляда ведьмобойцы становилось понятно, что у того появились догадки.
-Жаль, не могу сейчас ни с кем связаться, - прошептал Моди, - такие сведения вылезли! Такие сведения!
Затем разведчик спохватился, что вылезли они от того, что разговор начался совершенно не с того да унесся в другую сторону.
-Мурчин! – вскинул Моди палец, - мы начали с того, сможешь ли ты ее убить, если понадобится? Ты говоришь, что можешь. Только вот ты готовился к тому, что когда еще будет! И будет ли! А если тебе это придется сделать на днях?
И Моди указал на двери, из которых они вышли:
-Если это будет единственный способ предотвратить то, о чем я тебе рассказал…
-Ну разумеется я это сделаю, - твердо сказал Раэ, - если это надо будет…
-Точно? – испытующе спросил Моди, - ведь вы с ней бок о бок довольно давно…
-После того, что ты мне показал, я и не убью ее? – настал черед Раэ возмущаться словам Моди. Разведчик кивнул. Тут-то они друг друга прекрасно поняли. Разведчик не мог читать в душе молодого охотника. Не мог знать всего, что могло быть между ведьмой и ее пленником. А ну как нечто такое, после чего рука Раэ дрогнет?
-Иногда разведка… прости, я понимаю ,что это не про тебя, н перемётывается на ту сторону… всякое бывает… пойми минея правильно… женщины…
-Она убила Арнэ, Ксури, Ларса и Гайю, - сказал охотник, - она убила Солнечного Зайчика и Яшму. Этого мне и так достаточно для того, чтобы ничего к ней не чувствовать. Так что ты зря думаешь, что мне нужно еще какое-то такое внушение, чтобы я это сделал.
-Ночная кукушка дневную перекукует, - заметил Моди.
-Нет у нас ночной кукушки. Сам знаешь.
-А коли понадобится ее убить – заведешь? Спальня – самое удобное мест для убийства.
-Когда это надо будет сделать?
-Даже так? – спросил Моди, несколько обеспокоенный той бездумной лёгкостью, с которой Раэ задал этот последний вопрос, - а вот с этим стоит обождать. Дело тут такое. В ставке ведутся ожесточенные споры убивать или не убивать Мурчин. С одной стороны она владелица филактерии. И строятся предположения, что будет, если ее устранить. Будет ли после этого на самом устранена угроза лича? Предположим, мы уничтожим эту ведьму, но филактерия останется. В беззащитной Кнее, куда Бриуди рано или поздно заберется. И не только Бриуди, но и еще какие-нибудь совершенно непредсказуемые игроки. Не сделаем ли мы хуже? С другой стороны – Мурчин многих в ставке убедила, что стремится предотвратить использование лича как воеводы армии умертвий. А если, убив ее, мы убьем союзника? И тотчас раздаются голоса, что кабы не она, не двинул бы Ваграмон Звездную башню к границам Семикняжия. Не стали бы вагры заготавливать мертвяков, не рассчитывай наверняка на филактерию. Вот такие дела. Там, у нас наверху, сами не знают, как поступать с Мурчин.
-А тебе… дали какой-то приказ? – несмело пробормотал Раэ, готовый к тому, что Моди строго выговорит ему за такой вопрос.
-Самый сложный. «Действовать по обстоятельствам», - сказал Моди, ничуть не рассердившись на Раэ, - то есть они там спорят, ломают копья, а я тут должен угадать, что правильно и не допустить ошибки. Ну или того, что сочтут ошибкой. Тоже все непросто. Бывают дни, когда я думаю, что ее надо убрать, а бывают – что я так могу убить союзника. Вот как все сложно, Фере. Но сложно – не сложно, а надо действовать и в таких обстоятельствах. И учитывать два пути. Первый – ты ее убьешь, если убедишься, что Мурчин не сможет предотвратить заполнение этих клеток. Второй – отставить убийство и помочь. И нужно быть равно готовым к любому из этих двух развитий событий.
-А… как понять, что именно происходит? – растерянно спросил Раэ.
-Вот это – самое сложное. Особенно с тобой. Ты не рассказал мне о таких важных вещах, как ее решение устроить брак с тобой. Это говорит в пользу того, что она собирается жить в Семикняжии, а не в Ваграмоне хозяйкой лича. Да, скорее всего, она продолжить проваливать план Бриуди. Но провалит ли? Даже если у нее есть твердые намерения, не допустит ли она ошибки?
-Вот этого я уж точно не могу знать, - растерянно сказал Раэ.
-То-то, Фере. Давай условимся с тобой так: делай то, что я тебе поручу и предавай мне то, что касается Мурчин. Все! Твоя задача сейчас сблизиться с ней так, чтобы в случае чего можно было ее убить.
-Верховную?
-Да. Я найду способ, когда надо будет, передать тебе хороший серп для рубки голов ведьмам. Не молот ведьмобойцы, конечно, но в твоих руках и это будет оружие. А ты подберись к ней так, чтобы это было в случае чего возможно сделать…
-С помощью ночной кукушки, что ли?
-Ну, - осторожно сказал Моди.
-Ты меня толкаешь на суккубат? Он для меня так же опасен, как и для тебя!
-А ты помнишь, что на кону? – и Моди показал большим пальцем руки за плечо, на те двери, которые они только что покинули.
-Кроме того, - продолжил разведчик под тяжелое молчание Раэ, - так ты мог бы лучше выведать ее планы по поводу того, как же это она собирается отвести беду от Семикняжия…
-А если я… обращусь… - тихо сказал Раэ, - то я… больше никогда не вернусь в Семикняжие?
-Да. Если ты вернешься таким, тебя сожгут. Но если такова цена его спасения…. Как ты поступишь?
Они вернулись к комнатушке Моди в полном молчании. Там разведчик передал Раэ на руки все еще спящую Морион, которую взял с груди спящего Расаласа. Раэ попрощался с черным мохнатым Ониксом и с тяжелым сердцем дал разведчику довести себя до чугунных створок ворот Мурчин. Простились и разошлись они без слов.
Едва Раэ встал рядом с воротами, готовый ждать возвращения Мурчин, как его медальон сам зажужжал, а ворота открылись сами.
Он прошел через все покои, и при жужжании его медальона замочные сильфы размыкали створки ворот. Так Раэ дошел до своей собственной комантушки, где все оказалось в безупречном порядке, который навели сильфы. Они даже загнали в клетку цветочных дракончиков, которые в это час спали, и подклеили эту дурацкую красную книгу, которой так досталось за этот вечер, да вообще-то мало досталось!
Он опустился на кровать и ощутил себя измученным и истощенным за этот длинный, невероятно длинный день. И настолько опустошенным, что у него не осталось никаких мыслей.
Неизвестно, сколько он просидел, оцепенев и глядя в одну точку, не слушая тревожных поцвиркиваний альвов. Но вскоре в его комнату ворвалась, шурша платьем, с растрепанной прической Мурчин.
-Дошел! – воскликнула она, - как хорошо! Ну все, отмучились мы с этим дурацким приемом! Теперь будем сидеть взаперти до самой Леатавии! Ох, Фере, как ты? Ну у тебя и глаза блестят! Это все ликанья болезнь! Подступила из-за этой беготни… Ну-ка… посмотри на меня! А… подожди… проверим…
И Мурчин быстро вернулась с куском пирога на тарелке. Раэ, который до этого времени сидел, не желая ничего, сам от себя не ожидал, что вцепиться в этот кусок, вырвет из рук ведьмы.
-Ясно все с тобой! Подожди… подожди… сейчас срочно принесу лекарство…
Раэ вырвал из рук ведьмы питье под выворачивающие внутренности судороги и выпил, потому как пирога, съеденного одним заглотом, ему не хватило. И когда в животе стало тепло, в голове стало проясняться. Что это за питье, явно магическое, судя по легкому покалыванию и быстрому обезболиванию! Надо ли было пить? Это было его последней мыслью в тот день, когда он ослаб мягко повалился на руки что-то быстро причитавшей Мурчин.
Продолжение следует. Ведьма и охотник. звездная Башня. Глава 93.