Галина поправила скатерть и сказала: «А это наша Катя. Она у нас простая, без высшего». Катя разлила чай. И ничего не ответила.
Гости были соседи, двое пожилых супругов, которые жили этажом выше. Они кивнули, посмотрели на Катю с тем вежливым интересом, который быстро угасает. Катя поставила чайник на стол, подвинула вазочку с вареньем и вышла на кухню.
— Зато готовит хорошо, — донеслось из залы. Голос Галины, довольный, снисходительный. — И посуда всегда чистая. Мой Серёжа не прогадал.
Катя включила воду, набрала в чайник и поставила на плиту. Руки делали привычное. Она смотрела на пузырьки, которые поднимались со дна, и считала про себя. Раз, два, три… Восемнадцать, девятнадцать…
За спиной хлопнула дверь. Сергей вошёл на кухню, взял из холодильника банку с компотом.
— Ты чего? — спросил он, глядя на её лицо.
— Всё нормально, — ответила Катя. — Чайник закипает.
Он хотел что-то сказать, но вместо этого открыл компот и вышел обратно в зал. Катя выключила газ, налила свежий чай в заварник и понесла к столу.
— Ой, какая молодец, — сказала соседка. — И чай вовремя, и варенье своё.
— У нас всё своё, — кивнула Галина. — Катя по хозяйству молодец. А что ещё надо?
Катя села на свободный стул, сложила руки на коленях. Смотрела, как Галина режет пирог, как сосед берёт вторую чашку, как Сергей смотрит в телефон. Никто не спросил, что она делает в свободное время. Никто не спросил, чем она вообще занимается. Потому что все знали: Катя — простая, без высшего. Дом, ужин, посуда.
Вечером, когда гости ушли, Галина мыла посуду и говорила, не оборачиваясь:
— Хорошо посидели. А ты, Катя, молодец, не лезла в разговор. Я же тебе добра желаю. Нечего им знать, что ты там на компьютере сидишь. Подумают ещё, что ты учёная.
Катя вытирала тарелки. Она не ответила. Просто сложила их в стопку и ушла в свою комнату.
На самом деле комната была не её. Это была комната, которую Галина выделила молодым, когда Катя вышла за Сергея. Три года назад. Спальня, шкаф, письменный стол. На столе всегда стоял ноутбук, и Галина часто заглядывала, спрашивала: «Что ты там всё печатаешь?»
— Работа, — коротко отвечала Катя.
— Какая у тебя работа, ты же в домохозяйка, — вздыхала свекровь. — Сидишь дома, нечего выдумывать.
Молодая невестка, которая сидит дома, убирает, готовит, слушается. И ничего больше.
Катя закрыла дверь. Села за стол, открыла ноутбук. На экране была наполовину готовая глава диссертации по истории архитектуры. Она перечитала последний абзац, поправила сноску и задумалась.
В углу лежала стопка книг. Монографии по русскому модерну, каталоги архитектурных конкурсов, диссертации, которые она изучила за два с половиной года. На полях блокнота — наброски, рисунки, схемы. Соседка по коммуналке однажды спросила: «Вы художница?» Катя ответила: «Нет, просто рисую».
Она рисовала всегда. С детства. Родители не замечали, учителя в школе говорили: «Рисованием не прокормишься». Катя поступила в университет на искусствоведение, закончила, поступила в аспирантуру. Защитила кандидатский минимум. Осталась диссертация.
А потом встретила Сергея.
Он был хороший. Тихий, спокойный, не пил, не курил, работал в IT. Сказал, что любит. Сказал, что хочет семью. Катя подумала: наверное, так и надо. Дом, ужин, дети. Она переехала к нему, в квартиру, где жила его мать.
Галина сразу взяла управление на себя. Катя сначала пыталась что-то объяснять про свою учёбу, про аспирантуру. Но Галина отмахивалась: «Аспирантура? Это когда ещё было. Сейчас ты замужем, надо домом заниматься». Катя пробовала спорить, но Сергей говорил: «Кать, не обращай внимания, мама у нас такая». И Катя перестала.
Она просто закрывала дверь и работала по ночам.
Научный руководитель звонил по вечерам. Катя выходила в подъезд, чтобы Галина не слышала.
— Как ваша глава о храмах Сытина? — спрашивал профессор.
— Готова, — тихо отвечала Катя. — На правках.
— А вы пришлите, я посмотрю. И сроки, Катерина, сроки. Защита в декабре, если не успеете — перенос.
— Успею.
Она возвращалась в квартиру. Галина сидела на кухне, смотрела телевизор.
— Опять на лестнице торчала? — спрашивала она. — Соседи увидят, что ты там шушукаешься, подумают невесть что.
— Звонила мама, — говорила Катя. И проходила в комнату.
Она научилась врать. Не потому, что хотела. Просто так было легче.
В тот вечер, когда гости пришли снова, Катя уже знала, что через месяц защита. Текст был готов, отзывы получены, автореферат разослан. Она договорилась с оппонентами, с комитетом, с залом. Всё было решено, но Галина не знала.
Галина накрывала на стол. Катя помогала. Сергей возился с сыном соседей, который пришёл с родителями.
— Садитесь, садитесь, — говорила Галина. — Катя, чайник поставь.
Катя поставила.
Гости расселись. Соседка принесла свой пирог, Галина свой. Катя нарезала хлеб, выложила варенье. Села на край стула.
— А это наша Катя, — снова сказала Галина, когда все взяли по чашке. — Она у нас простая, без высшего. Зато по хозяйству первая.
Соседка улыбнулась Кате.
— А вы, говорят, раньше в университете учились?
Катя открыла рот, но Галина перебила:
— Да какое там учились, курсы какие-то. Неважно. Главное, что семья крепкая.
Катя взяла чайник, налила соседке добавки. Движения были точными, спокойными. Она смотрела, как плавает заварка, и думала о диссертации. О том, что через две недели нужно разослать приглашения. О том, что в диссертационном совете её ждут.
— Катя, ты чего молчишь? — спросил Сергей.
— Устала, — сказала она. — Голова болит.
— А ты выпей таблетку, — посоветовала Галина. — Я же говорю, за здоровьем надо следить.
Катя кивнула. Встала, вышла на кухню. Открыла аптечку, достала коробку с таблетками. Но пить не стала. Просто стояла у окна и смотрела в темноту.
Через две недели она защитилась.
В тот день она встала в шесть, как обычно. Приготовила завтрак, оставила на плите кашу. Галина ещё спала, Сергей ушёл на работу раньше. Катя надела костюм — серый, строгий, который купила специально, но никогда не носила. Собрала волосы в пучок. Очки протёрла.
Папка с диссертацией лежала в сумке. Толстая, тяжёлая. Она проверила, всё ли на месте: текст, отзывы, заключение.
На кухню вышла Галина, заспанная, в халате.
— Ты чего так рано? — спросила она. — И куда вырядилась?
— По делам, — ответила Катя.
— Какие у тебя дела? Ты что, на работу устроилась?
— Да, — сказала Катя. И вышла.
Она не врала. Работа была — защита диссертации.
В институте всё прошло как в тумане. Доклад, вопросы, ответы. Она знала эти материалы наизусть, перечитывала сотни раз. Голос не дрожал. Пальцы не дрожали. Когда председатель объявил, что единогласно присвоена степень кандидата наук, Катя посмотрела в окно. Там падал снег.
— Поздравляем, коллега, — сказал профессор. — Вы молодец.
— Спасибо, — ответила Катя.
Ей вручили диплом в красной обложке. Она положила его в сумку, поверх диссертации. Выйдя из здания, остановилась, глубоко вдохнула. Воздух был холодный, но она его не чувствовала.
Домой вернулась к вечеру. Галина опять звала гостей. Те же соседи, тот же пирог, тот же чай. Катя переоделась в домашнее, вышла помогать.
— А вот и наша Катя, — сказала Галина, когда Катя вошла в залу. — Она у нас простая, без высшего. Зато чай нальёт, пирог порежет.
Катя поставила чайник на стол. Соседка ей мило улыбнулась. Сосед взял чашку.
— Кать, а ты чего сегодня такая? — спросил Сергей.
— Какая? — она смотрела на него спокойно.
— Не знаю, какая-то… другая.
Катя улыбнулась. Пошла в спальню, взяла из сумки папку с диссертацией и диплом. Вернулась в зал, положила на стол.
— Что это? — спросила Галина.
— Моя диссертация, — сказала Катя. — Я вчера защитилась. Кандидат наук.
В комнате стало тихо. Соседка замерла с чашкой у рта. Сосед поперхнулся. Сергей смотрел на красную обложку, потом на Катю.
— Ты чего? — переспросил он. — Какая диссертация?
— По истории архитектуры, — ровно ответила Катя. — Я пять лет над ней работала. Два с половиной года здесь, в кабинете. Пока вы думали, что я в интернете сижу.
Галина открыла рот, закрыла. Её лицо медленно менялось от недоумения к растерянности.
— А ты… ты же без высшего…
— У меня высшее образование, — сказала Катя. — Красный диплом. Аспирантура. И теперь кандидат наук.
Она взяла диплом, открыла. Показала всем. Печать, подпись, золотые буквы.
Соседка первой пришла в себя.
— Катя, какая вы молодец! — воскликнула она. — А мы и не знали!
— Мы тоже не знали, — тихо сказала Галина.
Катя посмотрела на неё. На её руки, которые мяли край скатерти. На её лицо, которое вдруг сделалось старым.
— Вы не спрашивали, — сказала Катя. — Три года вы не спрашивали, чем я занимаюсь. Потому что я была «простая, без высшего». И этого вам было достаточно.
Она повернулась к Сергею.
— Ты тоже не спрашивал.
— Кать, я…
— Ты говорил: «не обращай внимания». Три года я не обращала внимания. И вот результат.
Она села на стул, взяла чашку. Налила себе чай, положила варенье. Отпила.
— Чай вкусный, — сказала она. — Моё варенье.
Соседи молчали. Галина сидела, не поднимая глаз. Сергей смотрел на папку с диссертацией, на диплом, на жену, которая пила чай так же спокойно, как всегда.
— Я, наверное, пойду, — сказала соседка, вставая. — Поздравляю вас, Катя. Честное слово, молодчина.
Сосед тоже встал. Они попрощались, вышли. Галина проводила их до двери и вернулась на кухню. Катя мыла чашки. Сергей сидел за столом, вертел в руках диплом.
— Почему ты не сказала? — спросил он.
— А ты бы поверил? — ответила Катя, не оборачиваясь.
Он замолчал.
Галина вышла из кухни, прошла в свою комнату, закрыла дверь. Катя слышала, как она включила телевизор — громко, чтобы ничего не слышать.
— Кать, — Сергей подошёл к ней. — Я… я не знал, что это для тебя так важно.
— Ты не знал, что для меня важно, — сказала Катя. — Потому что никогда не спрашивал.
Она выключила воду, вытерла руки.
— Я завтра уезжаю в командировку, — сказала она. — В Москву, на конференцию. Вернусь через неделю. Потом начну преподавать в университете.
— А как же…
— Что «как же»? — Катя посмотрела на него. — Я не буду больше «простой, без высшего». Я буду доцентом, кандидатом наук, преподавателем. А здесь… здесь я больше не останусь.
Она вышла из кухни, закрыла дверь спальни. Села за стол, открыла ноутбук. На экране была программа конференции, её доклад, её имя с приставкой «кандидат наук». Она посмотрела на это и улыбнулась.
Вечером Сергей постучал, но она не открыла.
Утром она уехала. Сумка была лёгкой: ноутбук, папка с диссертацией, диплом, смена одежды. В коридоре она встретила Галину. Та стояла в халате, смотрела на неё.
— Ты правда учёная? — спросила Галина. Голос у неё был не такой, как всегда. Тише.
— Правда, — сказала Катя.
— А почему молчала?
— Потому что вы не хотели этого знать, — ответила Катя. — Вам нужна была не учёная, а невестка, которая разливает чай.
Она взяла сумку, вышла из квартиры. Лифт спустился медленно, она успела перечитать сообщение от научного руководителя: «Ждём вас, коллега».
На улице было холодно, но солнце светило. Катя надела очки, подняла воротник и пошла к метро.
В Москве она была три дня. Доклад прошёл хорошо, коллеги поздравляли, спрашивали о планах. Она отвечала, что будет преподавать, писать статьи, готовить монографию. Её слушали, кивали, уважали.
В гостинице, перед сном, она достала диплом и долго рассматривала его. Красная обложка, золотой тиснёный герб, её имя. Она гладила пальцами корочку, чувствовала её гладкость.
Вернулась она через неделю. Квартира встретила её тишиной. Галина была у подруги, Сергей на работе. Катя прошла в спальню, открыла шкаф, достала чемодан. Собрала вещи. Не много: книги, ноутбук, одежду. Всё уместилось в один чемодан и сумку.
Оставила ключи на кухонном столе. Рядом положила записку: «Спасибо за всё. Я переезжаю».
Выйдя из подъезда, она остановилась. Посмотрела на окна, где три года жила, молчала, работала по ночам. Сейчас оттуда никто не смотрел. Она выдохнула и пошла к машине, которую вызвала заранее.
Новая квартира была маленькой, однокомнатной, в другом районе. Стены пустые, мебель только самая нужная. Катя поставила чемодан, открыла окно. В комнату ворвался свежий воздух.
Она достала диплом, повесила его на стену. Красная обложка смотрелась на белой краске ярко. Катя отступила на шаг, посмотрела. Потом села на подоконник, взяла кружку с кофе и улыбнулась.
Больше никто не скажет, что она «простая, без высшего».
Она сама себе это доказала.
Как вы считаете, правильно ли поступила Катя, что не сказала свекрови о диссертации раньше?
Стоило ли ей вообще оставаться в этой семье три года или лучше было уйти сразу? Пишите в комментариях, как бы вы поступили.