Серёга приехал на следующий день.
Иван предупредил меня утром, что Серёга едет сегодня, но между звонком и его появлением прошло несколько часов. Я успела забыть, каково это — когда в доме появляется чужой человек.
Серебристая «девятка» въехала во двор в час дня с громким звуком. Маруся спрыгнула с подоконника и направилась посмотреть, как встречают гостей.
Серёга был высоким, с рыжеватыми волосами и открытым лицом. В его рюкзаке виднелась бутылка. Он вышел из машины и увидел Ивана на крыльце. Они обнялись, как давние друзья, чья история насчитывает уже десятки лет.
— Живой, — произнёс Серёга, отстраняясь и внимательно осматривая Ивана с головы до ног. — Ты как? Знаешь, что я дважды ездил в лес тебя искать?
— Знаю, — коротко ответил Иван. — Спасибо.
— Спасибо? — с иронией повторил Серёга. — Уйдёшь на две недели без предупреждения — и спасибо. Ладно, проехали. — Он перевёл взгляд на меня. — Так ты, значит, Маша.
— Да, это я, — подтвердила я.
— Слышал о тебе, — добавил он.
— И что? Хорошее или плохое?
— Это странно, — ответил он прямо. — Но Ванька говорит о таком с таким спокойствием, что начинаешь верить.
Маруся подошла ко мне, потёрлась о ногу и посмотрела на Серёгу долгим, изучающим взглядом, как при первой встрече.
— Это кошка? — спросил Серёга.
— Маруся, — ответила я.
— Красивая, — сказал он, наклоняясь и протягивая руку. — Кс-кс.
Маруся перевела взгляд с руки на меня, затем снова посмотрела на руку. Медленно, с достоинством, она отвернулась.
— Характерная, — прокомментировал Серёга.
— Ты ещё пока не знаешь, какая... — добавил Иван.
***
За обедом Серёга ел много и говорил ещё больше. Для него это было естественно — так он привык жить. Он рассказывал о поисках, о том, как Алексей Воронов каждый день звонил ему, о полиции, которая формально завела дело, но на самом деле не делала ничего. Потом он перешёл к учёбе, общим знакомым и скандалу на кафедре, где сменили заведующего.
Иван слушал, кивал, иногда улыбался. Чувствовалось, что ему приятно — просто приятно от голоса человека, которого он давно знает.
Маруся сидела на своём стуле и ела. Когда Серёга снова попытался её погладить, протянув руку через стол, она молча встала, отошла на подоконник и повернулась к нему спиной.
— Надо же, — сказал Серёга.
— Она сама решает, кого подпускать, — заметила я.
— Строгая, — с усмешкой сказал он и разлил чай. — Ладно, Ваня, рассказывай. Два раза уже начинал, но каждый раз съезжал. Что там в лесу произошло?
Иван рассказал. Кратко, по существу: про маяк в крови, про свой путь, который он не понимал, про потерю памяти. Серёга слушал внимательно, без насмешек, иногда кивал. Было видно, что Иван делился с ним подобными историями и раньше — не обязательно про этот случай, но про похожие. Серёга привык слушать его с серьёзным лицом.
— Значит, память вернулась здесь, — произнес он, когда Иван закончил говорить.
— Постепенно, — ответил Иван.
— И ты остался, — добавил Серёга.
— Остался, — подтвердил Иван.
Серёга помолчал, отпил чай и взглянул на меня — коротко, но внимательно.
— Понятно, — сказал он.
Что именно ему было понятно, оставалось неясным.
***
После обеда Иван повел Серёгу по дому. Показал кабинет, где спал. Кухню, где они работали в ту ночь. Коридор с дверью в подвал. Я мыла посуду и улавливала обрывки их разговора.
— Подожди, — говорил Серёга. — Ты живешь здесь. У неё. В кабинете?
— На диване, — уточнил Иван.
— На диване, — повторил Серёга с какой-то интонацией, которую я не сразу поняла.
— Серёга, — сказала я.
— Ничего, просто уточняю.
Потом они вернулись на кухню. Серёга сел и посмотрел на меня так, будто хотел что-то спросить, но пока не решил, как лучше это сделать.
— Маша, — сказал он.
— Да.
— Ты знаешь, что он, — кивнул на Ивана, — два года не разговаривал? После той истории.
— Серёга, — спокойно сказал Иван.
— Она должна знать.
— Это не её дело, — возразила я.
— Как раз её, — мягко сказал Серёга. В его голосе не было агрессии, только забота, как у человека, пережившего что-то важное. — Ты живёшь у чужого человека, ничего не помнишь. Теперь помнишь, но всё равно остаёшься. Разве это нормально?
— Я сам так решил, — ответил он.
— Я не утверждаю, что это неправильно. Я хочу понять, насколько это хорошо.
Маруся, сидевшая на подоконнике, медленно и внимательно повернулась, как будто разговор её заинтересовал. Она посмотрела на Серёгу.
— Смотри, — сказал Серёга, указав на кошку, — она смотрит на меня, как будто я преступник.
— Она просто оценивает, — ответила я.
— Ну и как оценка?
— Пока не вынесла вердикт.
Серёга усмехнулся.
— Ванька, — сказал он. — Я не против, честно. Просто хочу разобраться.
— В чём?
— Что всё это значит, — он обвёл рукой кухню. — Ты пишешь диссертацию о местах силы. Попал в одно из таких мест. Потерял память. Нашёлся у женщины, которая изгоняла всякое. — Он пристально посмотрел на меня. — Звучит как очень удачное совпадение.
В кухне стало тихо.
Маруся осторожно спустилась с подоконника. Подошла к столу, не спеша и без суеты, и прыгнула ему на колени — прямо между Серёгой и его чашкой. Устроилась, посмотрела ему в лицо. Не моргая, долго смотрела.
Серёга тоже не отводил от неё глаз.
— Кошка, — произнес он после паузы.
Маруся не отреагировала.
— Маруся, — обратилась я.
Кошка не обернулась, продолжая смотреть на Серёгу с видом судьи, который выслушал доводы и теперь размышляет.
— Хорошо, — неожиданно произнёс Серёга. — Слушай, кошка. Я не враг. Просто беспокоюсь о друге.
Маруся моргнула. Один раз.
— Это да, — ответила она.
Серёга замер, не зная, что сказать.
— Что?
— Да, — повторила Маруся чуть тише, с хрипотцой, характерной для её голоса. — Это правда.
Серёга медленно повернул голову в мою сторону.
— Кошка только что, — сказал он.
— Я слышала, — ответила я.
— Она говорит.
— Иногда, — ответила я. — Редко. По нужде.
— Ты знала.
— Да, — подтвердила я.
— И ты тоже, — он перевел взгляд на Ивана.
— Да, — согласился тот.
Серёга откинулся на спинку стула, посмотрел в потолок, затем снова на Марусю. Она перебралась на стол, уселась, не меняя позы и выражения мордочки. Казалось, она никуда не спешила.
— Ладно, — произнес он наконец. — Говорящая кошка. Хорошо. — Пауза. — Она подтверждает, что я говорю искренне?
— Она подтверждает, что ты не лжешь, — уточнила я. — Это разные вещи.
Серёга посмотрел на меня. Впервые за весь обед его лицо озарила искренняя улыбка, и он тихо рассмеялся, чуть удивленный.
— Ладно, — повторил он. — Ладно.
Маруся спрыгнула со стола, вернулась на подоконник и улеглась. Дело сделано.
***
Вечером Серёга попросил Ивана показать подвал.
— Зачем? — удивился Иван.
— Ты рассказывал про подснежник. Хочу увидеть его, — ответил Серёга.
Мы спустились в подвал с фонариками. Серёга шёл последним, погружённый в свои мысли. В углу, где мы когда-то посадили цветок, он остановился, огляделся и присел на корточки.
Земля над луковицей была чуть тёплой — я это знала, но Серёга, видимо, почувствовал сам, потому что неожиданно замолчал и положил ладонь на пол. Подержал, как будто не веря.
— Тепло, — сказал он.
— Да, — ответила я.
— В декабре. В подвале, — повторил он.
— Да, — подтвердила я.
Он поднялся и замер, глядя на угол. Спустя несколько секунд произнёс тихо:
— Иван.
— Что? — спросил он.
— Твоя диссертация, — ответила она.
— Что с ней? — уточнил он.
— Ты же понимаешь, что у тебя теперь есть уникальный материал? Такого нет ни у кого.
— Понимаю, — сказал Иван.
— Тогда ты должен остаться, — сказал Серёга. — Хотя бы до конца зимы. Пока цветок не взойдёт. Это же, — он обвёл рукой подвал, — первоисточник, понимаешь? Живой, действующий.
— Я знаю, — ответил Иван.
— Я уже решил, — добавил он.
Серёга перевёл взгляд с меня на Ивана и обратно.
— Понятно, — произнес он в третий раз за день, но уже без вопросительной интонации.
***
Ночью, когда Иван и Серега тихо беседовали на кухне, я лежала и размышляла о словах Сереги, сказанных за обедом.
"Два года не мог нормально разговаривать. После той истории."
Что за история? Я не знала. Иван не говорил, а я не спрашивала.
Вот это: «Два года» стучало в голове, как птица. Оно сидело там, как и другие мысли, о которых я пока не знала, но смутно ощущала: есть что-то, что он забыл или вспомнил, но не произнес.
Маруся, дремавшая у ног, вдруг оживилась. Подошла к изголовью кровати, потопталась и устроилась рядом с подушкой. Её тёплое, тяжёлое тело, ровное дыхание.
— Знаешь что-то? — тихо спросила я.
Маруся промолчала. Но не ушла.
За стеной на кухне Иван что-то сказал, и Серёга коротко, искренне рассмеялся. Звук его смеха наполнил ночной дом теплом.
Дом погрузился в тишину. Она была спокойной, уютной.
Только под полом, в глубине, земля оставалась тёплой. И в правом углу подвала что-то медленно, едва заметно, пробивалось к свету...
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
Дорогие читатели! Если вам понравился рассказ, пожалуйста, поставьте лайк. Мне, как автору, важно знать, что мои труды находят отклик у читателей. Это очень вдохновляет.
Мне нравится общаться с вами в комментариях 😉
С любовью и уважением, ваша Ника Элеонора❤️
🎀Не настаиваю, но вдруг захотите порадовать автора. Оставляю на всякий случай ссылочку и номер карты: 2200 7019 2291 1919.