— Мама, ты, наверное, шутишь? — голос Веры дрогнул, но она всё ещё старалась сохранять мягкость, свойственную ей при общении с пожилыми родственниками. — Завтра заезжают Соколовы. У нас договорённость с января. Люди взяли отпуска, купили билеты на поезд до нашей станции. Я не могу просто позвонить и сказать: «Извините, планы поменялись».
Надежда Сергеевна сидела в глубоком кресле, выпрямив спину, словно на приёме у королевы. Её пальцы перебирали бахрому на диванной подушке, но взгляд оставался твердым и требовательным. Она не принимала возражений, когда речь заходила о «справедливости» в её собственном понимании.
— Вера, речь идёт не о каникулах чужих людей, а о выживании твоей тёти. Тамара осталась на улице. Ты понимаешь значение этого слова? На улице. Николай, царствие ему небесное, натворил бед. Кредиторы не будут разбираться, вдова она или нет. Они сожгут её вместе с той хибарой, если она там останется ещё хоть на день.
Вера глубоко вздохнула, пытаясь призвать на помощь всё своё терпение. Она работала тестировщиком сенсорных систем для виртуальной реальности, и её работа требовала колоссальной выдержки, но разговор с матерью выматывал сильнее любой двенадцатичасовой смены в шлеме.
— Мам, я всё понимаю. Дядя Коля любил рисковать, и мы все скорбим. Но наш загородный дом — это собственность Максима. Это наследство его бабушки. И деньги от аренды — это наш бюджет на замену котла осенью. Мы не можем лишиться этого дохода.
— Деньги, деньги, только деньги у вас на уме! — Надежда Сергеевна всплеснула руками. — А где сострадание? Где совесть? Тамара — жена моего брата. Алина ждёт третьего ребенка, ютятся у свекрови в двушке, им мать забрать некуда. А у вас дом пустует, по сути. Два этажа! Неужели твоё сердце настолько очерствело, что ты выгонишь родную кровь ради каких-то дачников?
— Они не дачники, они наши друзья и постоянные клиенты, — тихо возразила дочь, чувствуя, как мягкость уступает место глухому раздражению. — Мы подведем людей.
— Люди найдут другую дачу. А Тамара пропадет. Я уже пообещала ей. Она приедет завтра утром.
Вера замерла. Надежда на понимание рассыпалась в прах. Мать всё решила за них, даже не спросив.
Максим, создатель кинетических инсталляций для музеев, имел ум инженера и привычку просчитывать риски. Когда Вера пересказала ему разговор, он не стал кричать, но его лицо приобрело выражение холодной отчуждённости. Он молча ходил по кухне, переставляя банки с кофе, словно фигуры на шахматной доске.
— То есть, ты хочешь сказать, что мы теряем сто двадцать тысяч за сезон, возвращаем предоплату Соколовым, платим неустойку за отмену в последний момент, и всё это ради женщины, которая на моей свадьбе назвала меня «нищебродом с амбициями»? — уточнил он, наконец остановившись.
— Максим, пожалуйста. Мама говорит, там угрозы. Коллекторы, поджог. Тётя Тамара боится.
— Вера, твой дядя Коля был игроманом, это факт. Но Тамара всегда умела приукрасить. Ты уверена, что там действительно всё так плохо?
— Мама дала слово. Если мы сейчас откажем, она мне жизни не даст. Ты же знаешь её. Она сказала, что мы единственная надежда.
Максим с грохотом опустил турку на плиту.
— Хорошо. Ладно. Пусть живет. Но с условием: коммуналка на ней. И это только на лето. В сентябре она съезжает, даже если за ней придет конница Чингисхана. Звони Соколовым, извиняйся. Я не буду этого делать. Мне стыдно.
Вера почувствовала облегчение, смешанное с горьким привкусом вины. Она надеялась, что Тамара оценит этот жест.
Тётя въехала с помпой. Гроздья сумок, коробки с кухонной утварью и, почему-то, огромный планетарный миксер. Она не выглядела как убитая горем вдова, скрывающаяся от бандитов. Напротив, она сияла, как медный таз, и тут же распорядилась переставить мебель в гостиной, «чтобы фэн-шуй способствовал денежному потоку».
— Ой, Верочка, Максимка, святые вы люди! — ворковала она, распаковывая противни. — Я тут буду печь пряники на заказ. Бизнес подниму, долги раздам. Вы даже не заметите меня, буду тише мышки.
*
«Тише мышки» оказалось ложью уже через неделю. Промышленный миксер гудел с шести утра. Запах жжёного сахара пропитал шторы, обивку дивана и, казалось, даже обои. Но самое страшное началось, когда пришли счета за электричество. Духовка работала нон-стоп. Счётчик накрутил сумму, сопоставимую с запуском небольшого адронного коллайдера.
На робкий вопрос Максима об оплате Тамара закатила глаза:
— Максимушка, ну какие деньги? У меня сейчас всё в оборот уходит. Мука подорожала, глазурь импортная нужна. Я же на ноги встаю! Потерпите немного, вы же не бедствуете, вон у Веры машина какая. А у меня — горе.
Июнь сменился июлем. Жара стояла невыносимая, но кондиционеры в доме работали на полную мощность — Тамаре нужно было остужать пряники. Соколовы, которым Вера с трудом объяснила ситуацию, в этом году остались в душном городе, так и не найдя достойной альтернативы за вменяемые деньги.
В середине июля Максим не выдержал. Он приехал на дачу без предупреждения и увидел гору коробок с готовой продукцией, занимающую всю веранду.
— Тамара Борисовна, — сказал он жёстко. — У вас неделя на сборы.
— Что? — она выронила кондитерский мешок. — Ты меня выгоняешь? Вдову?
— Я выселяю НАГЛОГО арендатора, который не платит. Неделя.
В тот же вечер телефон Веры раскалился. Надежда Сергеевна кричала так, что динамик хрипел.
— Вы звери! Максим твой — тиран! Бедная женщина только начала приходить в себя, а он её — сапогом! Вера, если ты не урезонишь мужа, я не знаю, что с собой сделаю! Как вам не стыдно куском хлеба попрекать?
Вера сидела на кухне в их городской квартире, обхватив плечи руками. Ей было тошно. Разочарование в матери, в тётке, в собственной бесхребетности перерастало в холодную, тяжёлую злость.
— Мама, она не платит. Мы в минусе.
— Деньги — тлен! Семья — это главное! — отрезала мать и бросила трубку.
Чтобы хоть как-то заглушить совесть перед Соколовыми, Вера решила сама найти им дом на август. Пусть дорогой, они с Максимом добавят разницу. Она открыла, сайт недвижимости. Вариантов было мало. Вдруг её взгляд зацепился за фотографию: «Сдается уютный коттедж, свежий евроремонт, 60 тысяч в месяц».
Что-то в фото забора показалось знакомым. Кованые пики в виде лилий. Она видела такие только в одном месте. Вера набрала номер риелтора.
— Добрый день, хочу посмотреть дом. Где он находится?
— Посёлок «Лесные Дали», улица Садовая, — бодро ответил агент. — Хозяйка просила не называть точный номер до встречи, но ориентир — синие ворота.
У Веры перехватило дыхание. Садовая, синие ворота. Это был дом Тамары. Тот самый, который, по легенде, должны были вот-вот отобрать коллекторы.
Вера не стала звонить матери. Она позвонила Алине, дочери Тамары.
— Алинка, привет! — голос Веры звучал неестественно весело, но двоюродная сестра этого не заметила. — Слушай, я тут разбирала старые бумаги, нашла расписку дяди Коли. Там какая-то сумма странная... Восемнадцать тысяч? Это весь долг был?
— Ой, Вер, привет! — Алина чавкала чем-то в трубку. — Да, папа вечно по мелочи занимал. Мама давно всё закрыла, ещё с похоронных. Там восемнадцать тысяч и было-то всего, в микрозайме.
— А я думала, там миллионы... Дом хотели забрать.
— Какой дом? — рассмеялась Алина. — Мамка там ремонт отгрохала весной, говорит, сдавать выгодно сейчас. Сама-то она у вас шикует, экономит. Умная она у меня. А ты чего спрашиваешь?
— Да так. Восхищаюсь предприимчивостью.
Вера нажала «отбой». Внутри неё всё замерло, превратившись в ледяную глыбу. Её использовали. Их с Максимом доброту, их деньги, их нервы просто перемололи в фарш ради жадности. Мать знала? Вряд ли. Надежду Сергеевну использовали так же, играя на её жалости. А может, и знала, но предпочла «родную кровь». Это уже было неважно.
Вера встала, взяла ключи от машины. Никаких сомнений. Никакого страха обидеть старших.
— Ты куда? — спросил Максим, увидев её лицо.
— Выносить мусор, — коротко бросила она. — Поехали со мной.
Они приехали на дачу через сорок минут. Тамара пила чай на веранде, заедая его свежим пряником.
— О, племянница! А я думала, вы дуться будете. Максимка, ты остыл?
Вера молча подошла к столу и положила перед тёткой смартфон, на экране которого горело объявление о сдаче дома на Садовой.
— Шестьдесят тысяч в месяц, — громко произнесла Вера. — Неплохая прибавка к пенсии, тётя Тамарочка?
Тамара икнула. Её глаза забегали в поиске выхода.
— Это... это старое! Не сняли просто! И вообще, я для Алиночки стараюсь...
— Хватит! — рявкнула Вера. — Встала и пошла ВОН отсюда! Сию минуту!
— Ты как разговариваешь? — взвизгнула Тамара, вскакивая. — Я тётка твоя! Я Наде скажу!
— Звони! — Вера схватила коробку с глазурью и швырнула её в сторону ворот. Пластик треснул, разноцветная жижа брызнула на дорожку. — Звони Наде, звони риелтору, звони хоть папе Римскому! У тебя десять минут, чтобы духу твоего здесь не было! Иначе я сейчас вызову полицию и заявлю о незаконном проникновении и мошенничестве! А Макс подтвердит!
— Да как ты смеешь! Я больная женщина!
— Ты лживая, жадная, наглая баба! — Вера наступала на неё, не боясь размахивать руками. — Долг погашен! Ремонт сделан! А ты живешь здесь, жжешь наш свет, гадишь в душу моим родителям и моему мужу, чтобы положить в карман лишнюю копейку? Вон!
Максим стоял у двери, и с мстительным удовольствием наблюдал, как «бедная вдова» мечется по веранде, сгребая вещи в охапку.
— Я прокляну вас! — шипела Тамара, волоча чемодан к своей старенькой машине. — Родни не помните!
— Помним! — крикнула ей вслед Вера, стоя на крыльце. — Слишком хорошо помним! Потому и гоним!
Когда задние фонари машины Тамары скрылись за поворотом, Максим достал из кармана отвертку и новый комплект замков.
— Я знал, что ты у меня огонь, — сказал он, обнимая всё ещё трясущуюся от адреналина жену.
— Звони Соколовым, — выдохнула Вера. — Скажи, что август их. Бесплатно. За наш счет.
*
Надежда Сергеевна звонила ещё неделю, требуя извинений и угрожая сердечным приступом. Вера просто не брала трубку. Она знала: мама остынет, когда узнает правду про дом на Садовой. А если не остынет — это её выбор.
В загородном доме снова поселился покой. Соколовы приехали через два дня, счастливые и благодарные. А в углу веранды, за кадкой с фикусом, Вера нашла забытый Тамарой мешок с мукой. Она с наслаждением выставила его за ворота, прямо в грязь у дороги.
Больше фамилию тётки в этом доме не произносили.
КОНЕЦ.
Автор: Елена Стриж ©
💖 Спасибо, что читаете мои рассказы! Если вам понравилось, поделитесь ссылкой с друзьями. Буду благодарна!