— Ты серьёзно сейчас? — Михаил отложил вилку и посмотрел на мать так, словно она предложила поджечь дом. — В семьдесят лет? В Норвегию?
Валентина Сергеевна сжала в руках глянцевый проспект. На обложке сияли изумрудные сполохи северного сияния, отражаясь в чёрной воде. Она улыбалась, но уголки губ уже начинали подрагивать от напряжения.
— А почему бы и нет, Миша? — тихо спросила она, стараясь сохранить мягкость в голосе. — Я чувствую себя прекрасно. Ноги ходят, голова ясная. Я всю жизнь мечтала увидеть фьорды.
— Мечтала она, — фыркнула Наталья, подливая себе чай. — Мам, спустись на землю. Это огромные деньги. Ты хоть представляешь, сколько сейчас стоит перелёт? А страховка?
— Я всё посчитала, Наташа. — Валентина Сергеевна разгладила страницу на столе. — У меня есть накопления. Я откладывала с пенсии, плюс то, что оставалось от аренды моей квартиры за последние полгода.
Андрей, внук, до этого молча уткнувшийся в телефон, поднял голову. В его глазах мелькнул хищный интерес, который тут же сменился маской озабоченности.
— Ба, ты же знаешь, у нас сейчас сложный период, — Андрей отложил гаджет. — Мы с отцом смотрели машину. Тот вариант, о котором я говорил, уйдёт, если не внести задаток на этой неделе. Это вопрос безопасности семьи, между прочим.
— Андрюша прав, — подхватил Михаил, оживляясь. — Мой «старичок» уже сыплется. А если я встану где-то на трассе? Тебе самой не страшно за сына? А ты — Норвегия... Там холодно, сыро, продует — и всё, воспаление лёгких.
Валентина Сергеевна посмотрела на них с надеждой. Ей так хотелось, чтобы они просто сказали: «Здорово, мам! Ты это заслужила». Она ведь не просила у них денег, она собиралась потратить свои, но даже это вызывало у них раздражение.
— Я тепло оденусь, Миша. — Она попыталась перевести разговор в шутку. — Куплю термобелье, как у космонавтов.
— Не смешно, — отрезала Наталья. — У Маши колики у ребёнка, она ночами не спит. Ей помощь нужна, а не твои открытки из Италии. Ты собираешься бросить правнука ради экскурсий?
— Я сижу с правнуком каждый день, Наташа. И в выходные тоже. Я просто прошу две недели. Две недели для себя.
— Для себя... — протянула дочь с нескрываемым укором. — Как это эгоистично звучит, мама. Мы думали, ты — часть семьи, а ты, оказывается, сама по себе.
На следующий день атмосфера в доме стала вязкой, как кисель. Валентина Сергеевна чувствовала спиной косые взгляды. Каждый раз, когда она заходила на кухню, разговоры стихали, сменяясь демонстративным звяканьем ложек.
Вечером пришла Маша с младенцем на руках. Вид у неё был усталый, но, узнав о новости, она мгновенно преобразилась в фурию.
— Бабушка, вы правда уезжаете? — Маша не спрашивала, она обвиняла. — А кто будет гулять с коляской утром? Мне нужно к врачу, мне нужно на массаж, я договорилась!
— Машенька, так ведь поездка только через месяц, — попыталась объяснить Валентина Сергеевна. — До этого времени я помогу. А потом... может быть, Андрей или Наталья подменят?
— У мамы свои дела, а Андрей работает! — взвизгнула внучка. — Вы нас подставляете! Мы рассчитывали на этот график!
В кухню вошёл Михаил. Он был мрачнее тучи.
— Мать, давай начистоту. — Он сел напротив, даже не предложив ей присесть. — Эти деньги, что ты скопила... Это ведь, по сути, общие деньги. Квартира твоя нам приносит доход, но мы же тебя кормим, ты живёшь здесь.
— Я отдаю вам все деньги за аренду, Миша, — голос Валентины Сергеевны дрогнул. — Все, до копейки. Оставляю себе только малую часть пенсии. На поездку я копила пять лет, отказывая себе в лекарствах подороже и в новой одежде.
— Вот именно! — Михаил ударил ладонью по столу. — Ты экономила на здоровье, чтобы спустить всё на ветер? А если тебе завтра операция понадобится? Кто платить будет? Мы?
— Значит, вы уже меня хороните? — тихо спросила она.
— Не передёргивай! — рявкнула Наталья, появляясь в дверях. — Мы о рациональности говорим. Мы хотели ремонт в ванной сделать. Плитка отваливается! А ты со своими фьордами... Это просто блажь, старческий маразм!
— Маразм? — переспросила Валентина Сергеевна. Обида комом встала в горле. — Я всю жизнь вам отдала. Я вырастила вас, потом внуков. Я никогда ничего не просила.
— Это твой долг, мам, — холодно бросила дочь. — Родители должны помогать детям. А не кататься по заграницам, когда у семьи нужды.
Валентина Сергеевна встала. Ей вдруг стало нечем дышать в этой комнате.
— Я пойду к себе, — сказала она и вышла, не дожидаясь ответа.
Вслед ей донеслось раздражённое бормотание Андрея:
— Ну вот, обиделась. Теперь ещё и давление подскочит, придётся скорую вызывать. Никакой машины нам не видать, пап.
*
Прошла неделя. Валентина Сергеевна молчала, стараясь не попадаться родным на глаза. Она всё ещё надеялась, что они остынут, поймут, придут с извинениями. Сердце болело не от возраста, а от ощущения ненужности.
В тот вечер она вышла из своей комнаты, чтобы выпить воды. Свет в гостиной был приглушён, работал телевизор, но звука почти не было слышно. Зато голоса её детей звучали вполне отчётливо.
— ...да не поедет она никуда, я паспорт её спрятал на всякий случай, — это был голос Михаила. В нём звучало самодовольное торжество.
Валентина Сергеевна замерла в коридоре, прижав руку к груди.
— Ты уверен? — спросила Наталья. — А если она восстанавливать пойдёт? Упёртая стала.
— Не пойдёт, — усмехнулся Андрей. — Она же из дома почти не выходит, только с коляской. Бабуля у нас — ресурс надёжный, но управляемый. Подуется и отдаст деньги. Куда ей деваться?
— А с квартирой её что решать будем? — деловито осведомилась Маша. — Если она сейчас такие фортели выкидывает, может, уговорить её дарственную написать? Пока она в своём уме.
— Давно пора, — согласился Михаил. — Я уже узнавал. Оформим на меня, а потом, если что, разменяем. Ей всё равно много места не надо. Зачем ей двушка? Выделим ей комнату у нас, здесь, и хватит. А ту продадим, Андрею ипотеку закроем.
— Правильно, — поддакнула Наталья. — Она всё равно долго не протянет с её сосудами. Чего добру пропадать? А деньги на поездку... Слушай, Миш, забери у неё карточку завтра. Скажи, что на продукты надо, а сам переведи на наш счёт. Скажем потом, что мошенники сняли. Она в технологиях не бум-бум.
— Отличная идея, бабка старая, поверит.
Валентина Сергеевна слушала, и с каждым словом из неё по капле вытекала любовь. Та самая слепая, всепрощающая материнская любовь, которая заставляла её жертвовать всем. Оставалась только звенящая, ледяная пустота. А потом эту пустоту начала заполнять злость.
*
Дверь в гостиную распахнулась с таким грохотом, что ударилась о стену, оставив вмятину на обоях. Валентина Сергеевна стояла на пороге. Она не плакала. Её глаза были сухими и страшными.
— Мама? — Наталья выронила пульт. — Ты чего подкрадываешься?
— Паспорт, — тихо, но так, что у всех заложило уши, произнесла Валентина Сергеевна.
— Что? — Михаил попытался изобразить недоумение, но глаза его бегали. — Какой паспорт?
— Паспорт на стол! Быстро! — закричала она.
Михаил вздрогнул. Он никогда не слышал, чтобы мать кричала. Она всегда была тихой, удобной.
— Мам, успокойся, тебе вредно... — начал он, вставая с дивана и направляясь к ней с фальшивой улыбкой.
— Не подходи ко мне! — Валентина Сергеевна схватила со столика тяжёлую хрустальную вазу. — Я тебе голову проломлю, щенок! Ты думал, я глухая? Думал, я дура?
— Ба, ты чего? — Андрей вскочил, испуганно глядя на вазу. — Положи, порежешься!
— МОЛЧАТЬ! — рявкнула она, делая шаг вперёд. Ваза в её руке угрожающе качнулась. — Вы, значит, меня похоронили? Квартиру мою поделили? Деньги мои украсть решили? Мошенники, говоришь?!
Она швырнула вазу на пол, прямо под ноги Михаилу. Хрусталь разлетелся на тысячи осколков. Михаил отпрыгнул, вжимаясь в диван.
— Ты с ума сошла! — визжала Наталья. — Ты больная!
— Я была больной, когда вас, паразитов, на шее тащила! — Валентина Сергеевна подошла к сыну вплотную (невероятная, нечеловеческая сила бурлила в ней) и схватила его за грудки. Ткань рубашки затрещала. — Где мой паспорт, мразь?
Михаил, здоровый мужик, растерялся. Он увидел в её глазах не мать, а разъярённого зверя.
— В комоде... в верхнем ящике... — пролепетал он.
Валентина Сергеевна с силой оттолкнула его. Он не удержал равновесия и повалился обратно на диван, нелепо задрав ноги.
Она резко повернулась к Наталье.
— Ты! «Мать должна»? Я вам ничего не должна! Я всё отдала! А вы хотели меня обокрасть и в угол загнать?
— Бабушка, у нас ребёнок... — заныла Маша.
— ЗАТКНИСЬ! — Валентина Сергеевна резко развернулась и залепила внучке звонкую пощёчину. Голова Маши дёрнулась, на щеке мгновенно вспыхнул красный след. — Своим ребёнком ты будешь заниматься сама! Как я занималась! Хватит прикрываться детьми, чтобы сосать из меня кровь!
В комнате повисла мёртвая тишина. Они сидели, вжавшись в мебель, боясь пошевелиться.
Валентина Сергеевна вышла из своей комнаты через десять минут. В одной руке у неё был чемодан на колёсиках, в другой — небольшая спортивная сумка. Она была одета в своё лучшее пальто.
Семья всё так же сидела в гостиной, не смея убрать осколки вазы.
— Слушайте внимательно, — сказала она ледяным тоном, не глядя на них. — Я вызвала такси. Я еду в свою квартиру.
— Мам, там же жильцы... — пискнула Наталья.
— Жильцов там нет уже три дня, они съехали, а я вам не сказала, хотела сюрприз сделать, денег с аренды накопить вам на подарки, — Валентина Сергеевна усмехнулась. — Ключи у меня. Замки я сменю сегодня же вечером.
— А как же мы? — Михаил всё ещё потирал грудь, где она его схватила. — Мы же рассчитывали на деньги с аренды... У нас ипотека, кредит за машину...
— Продашь свою машину. Или пойдёшь работать на вторую работу. Мне плевать, — отчеканила она. — Карту я заблокировала минуту назад через приложение. Все доверенности, если они были, я завтра отменю у нотариуса.
Она подошла к входной двери и распахнула её.
— Ба, ну прости, мы же погорячились... — заскулил Андрей, понимая, что халява закончилась навсегда.
Валентина Сергеевна обернулась. В её взгляде было только презрение.
— Забудьте мой номер, — сказала она. — И если кто-то из вас посмеет прийти ко мне с просьбами, я спущу вас с лестницы. Я сегодня поняла, что у меня ещё очень много сил. И про наследство забудьте, его у вас больше нет. Всё!
Дверь захлопнулась.
На улице шёл мелкий дождь, но Валентине Сергеевне казалось, что светит яркое солнце. Она села в такси, назвала адрес и достала телефон. На экране горела вкладка с билетами. Она нажала кнопку «Оплатить».
В Норвегии в это время года, говорят, удивительно красивое небо. А здесь, позади, не осталось ничего, кроме мусора, который она наконец-то вынесла из своей жизни.
КОНЕЦ
Автор: Вика Трель ©
Наша подборка самых увлекательных рассказов.
Рекомендую к прочтению:
И ещё интересная история:
Советую обязательно прочитать:
Благодарю за прочтение и добрые комментарии! 💖