4 часа 15 минут утра. 26 марта 1944 года. Николаев. Торговый порт.
Восемь старых, рассохшихся рыбачьих лодок бесшумно приткнулись к причальной стенке. Из них выпрыгнули люди в полосатой тельняшке. Бесшумно сняли часовых. Заняли несколько зданий у элеватора.
Радист нажал кнопку передатчика:
— Высадились. Приступаем.
Их было 55. Против них — гарнизон города, артиллерия, танки, шестиствольные миномёты.
Им приказали: «Завязать бой в тылу, вызвать панику, отвлечь силы». Они сделали больше. Они держались двое суток. И остались в истории навсегда.
Это были не обычные солдаты
Это был 384-й Отдельный батальон морской пехоты. Черноморцы. Те, кто носит тельняшку и не умеет отступать.
Командовать отрядом поручили старшему лейтенанту Константину Ольшанскому. 55 добровольцев. Среди них — морпехи, связисты, сапёры. И один местный рыбачонок, 15-летний Андрей Андреев, который вызвался быть лоцманом. Знал каждую мель на Южном Буге.
На каждого бойца — автомат или винтовка, десяток гранат, две тысячи патронов. Противотанковые ружья, пулемёты. И приказ, который никто не произносил вслух: «Скорее всего, вы не вернётесь».
Лодки двинулись в 20:00
Пятнадцать километров по реке, под носом у немцев.
Штормовой ветер бил в лицо. Старые лодки текли, как решето. В двух километрах от Богоявленска одна развалилась прямо на воде. Десантники вылезли на берег, переформировались. Рыбаки остались, за вёсла сели сами морпехи.
Шли пять часов. Вместо положенного времени.
В 4:15 утра они были на месте. Скрытно. Точно. Как нож во тьме.
Элеватор
Первый, кто погиб, подорвался на мине. Старшина Бачурин. Утром немцы обнаружили, что элеватор захвачен. Сначала подумали — партизаны. Бросили небольшую группу.
Их встретили шквальным огнём.
Тогда в дело пошли тяжёлые силы. Артиллерия. Шестиствольные миномёты. Танки. Огнемёты. Дымовые шашки.
55 человек держали оборону в нескольких зданиях. В центре города. В тылу врага.
18 атак
Первая атака. Вторая. Третья.
К вечеру радист передал в штаб:
— Вступили в соприкосновение. Ведём ожесточённый бой. Несём потери.
Ночью — снова. Рация захлебнулась от помех. Ольшанский взял микрофон:
— Противник атакует. Положение тяжёлое. Прошу дать огонь на меня. Дайте быстро.
Артиллерия ударила по своим позициям. Немцы откатились. Десант выстоял.
Но потери были страшными. Осколок убил обоих радистов. Рация уничтожена. Связи с Большой землёй больше нет.
Разведчик Юрий Лисицын получил приказ: прорваться через линию фронта, передать донесение. Он шёл ночью, полз, обходил посты. Подорвался на мине. С повреждённой ногой дополз до своих. Передал пакет. Упал.
В донесении было одно: «Держимся. Будем биться до последнего».
Цена
Что делают люди, когда понимают, что обратного пути нет?
Они дерутся зубами.
Краснофлотец Георгий Дермановский, тяжело раненный в живот, лежал в сарае, который штурмовали гитлеровцы. Когда немецкий офицер ворвался внутрь, Дермановский набросился на него. Схватил зубами за горло. Немцы пытались оттащить, били, стреляли. Не смогли. Он умер, вцепившись мёртвой хваткой.
Матрос Валентин Ходырев потерял руку. Осколком оторвало кисть. Но он видел: к зданию идёт танк. Противотанковых ружей больше нет. Он взял две связки гранат. Вышел навстречу.
— Встречу их по-севастопольски, — сказал он.
Танк взорвался. Ходырев погиб. Атака захлебнулась.
11 живых
Утром 28 марта десант отразил восемнадцатую атаку. Последнюю.
К этому моменту в живых осталось 11 человек. Все — раненые, обожжённые, пятеро — в тяжёлом состоянии.
Но они держались.
В ту же ночь в Николаев вошли советские части. С севера, с востока, с юга. Город был освобождён.
В официальном донесении командира батальона майора Котанкова было сказано коротко, по-военному сухо:
«Отряд старшего лейтенанта Ольшанского за двое суток отразил 18 атак противника, вывел из строя свыше 700 гитлеровцев, уничтожил несколько танков и пушек противника, посеял панику в тылу врага, помешал уничтожению порта и элеватора».
Пленный немецкий обер-лейтенант Рудольф Шварц потом показал:
«Командование гарнизона было обеспокоено тем, что за столь короткий срок был разгромлен почти целый батальон. Нам казалось непонятным, каким образом такие большие силы русских прошли на территорию порта».
Они не знали, что это были не «большие силы». Это были 55 человек. Которые не умели сдаваться.
55 Героев
20 апреля 1945 года. Указ Президиума Верховного Совета СССР.
55 участников десанта удостоены звания Героя Советского Союза. 55 человек из одного боя — такого история войны не знала.
Большинству — посмертно.
Выжили только те, кто 28 марта держался на ногах. Кто дождался своих. Кто потом лечился в госпиталях, возвращался к жизни. Но награды нашли всех.
384-й Отдельный батальон морской пехоты получил почётное наименование — «Николаевский»..
В 1965 году, спустя 21 год, звание Героя получил и тот самый 15-летний лоцман Андрей Андреев. Посмертно. Он погиб в том бою. Он показал путь. И остался.
55 против гарнизона. 18 атак. 2 дня ада
Они знали, что идут на смерть. Они знали, что их 55, а врагов — сотни, с танками и артиллерией.
Но они пошли. Потому что так приказала Родина. Потому что они были морской пехотой. Потому что за спиной была земля, которую нельзя было отдать.
Герои-ольшанцы доказали: настоящая сила — не в числе. Настоящая сила — в духе. Который не сломить ни огнемётами, ни танками, ни 18 атаками подряд.