Весна 1945 года. Германия. Окраина города Лебус.
Старшина Хурмат Хусаинов стоял у своего орудия. За спиной — тысячи километров войны. Впереди — Берлин.
Он знал, что его расчет уже не остановить. Три выстрела — и вражеская противотанковая пушка замолкает. Еще два — и два пулемета разлетаются в щепки. Десять гитлеровских солдат находят свою смерть на западной окраине немецкого городка.
Это был его последний бой. Последний из десятков.
Но если бы в 1930-м кто-то сказал этому мальчишке из башкирской деревни Ялчикаево, что он станет полным кавалером ордена Славы, которого будут чествовать маршалы, — он бы не поверил.
Тогда его семью называли врагами народа.
«Раскулаченные»
1920 год. Деревня Ялчикаево. Хурмат родился в зажиточной крестьянской семье. Это значило многое: дом, земля, скотина, уважение соседей. И это значило смертный приговор всему укладу.
В 1930-е пришла беда. Раскулачивание.
Семью Хусаиновых вышвырнули из дома, погрузили в товарняк и отправили в неизвестность. Так 10-летний Хурмат оказался в Черниковске (ныне — часть Уфы). Из сына крепкого хозяина он превратился в «лишенца». Того, кому везде закрыты дороги. Того, кто должен доказывать, что имеет право на жизнь.
Он не озлобился. Он просто работал. Слесарем на моторном заводе. Мозоли, мазут, 12-часовые смены.
В октябре 1940-го его призвали в армию. Сын раскулаченных — в строю. Ему дали шанс. Или, как думали многие, просто отправили в пушечное мясо.
Точка бифуркации
Октябрь 1942 года. Сталинград.
Хурмат — пулеметчик 53-го стрелкового полка.
Земля горит. Волга в огне. Немцы прут к городу, который носит имя вождя. Каждый день — мясорубка.
Хусаинов выжил там, где выживали единицы. Он получил первое ранение под Таганрогом, но вернулся в строй. Потом были Донецк, Макеевка, Мелитополь. Кровь, грязь, смерть.
Но настоящая война для него началась, когда он стал артиллеристом.
Он попал в 435-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк. Специализация — убивать танки. Стоять насмерть. Отступать запрещено.
Именно здесь, у орудия, Хурмат нашел себя.
Главный подвиг: три огненных рубежа
Август 1944 года. Висла. Польша. Плацдарм у Пулав.
Наши стрелковые части залегли. Немецкая противотанковая пушка и пулемет косили ряды. Подняться — смерть.
— Огонь! — командует старший сержант Хусаинов.
Его орудие бьет точно. Противотанковая пушка врага разбита. Пулемет подавлен. Пехота встает и идет вперед. Плацдарм расширен.
22 сентября 1944 года. Орден Славы 3-й степени
14 января 1945 года. Польша. 10,5 километров от Пулав
Начало Висло-Одерской операции. Артиллерия работает с открытых позиций. Это значит, что ты видишь врага, и враг видит тебя.
Хусаинов ведет огонь, как ювелир. Его снаряды находят наблюдательный пункт немцев. Раз — и враг ослеп. Еще несколько выстрелов — и более десяти солдат противника уничтожены.
А через несколько дней — новый бой на подступах к Познани. Минометная батарея немцев мешает продвижению. Хурмат разворачивает орудие. Три выстрела — миномет замолк. Огонь переносится по пехоте. До взвода вражеских солдат рассеяно.
8 марта 1945 года. Орден Славы 2-й степени.
17 апреля 1945 года. Германия. Окраина Лебуса
До Берлина — рукой подать. Но немцы еще дерутся.
Хусаинов знает: его орудие нужно там, где самые толстые стены. Он выкатывает пушку на прямую наводку. Противотанковое орудие противника — к черту. Два пулемета — в щепки. Десять гитлеровцев — в землю.
Это был последний бой старшины.
15 мая 1946 года. Орден Славы 1-й степени. № 1746.
Хурмат Хамзеевич Хусаинов становится полным кавалером ордена Славы.
Всего трое солдат из его башкирской деревни удостоились этой чести. Он — один из них.
Война закончилась
В июне 1946-го старшина Хусаинов демобилизовался.
Он вернулся в Башкортостан. В родную деревню Ялчикаево. Вернулся героем.
Но Советский Союз не прощал прошлого легко.
В 1948 году Хурмата вынудили покинуть родные места. Слишком тяжелым грузом тянулось клеймо «сын раскулаченного». Даже полный бант орденов не перевесил старых обид.
Он уехал в Таджикистан. Работал военруком в школе. Потом — в Самарканд. 27 лет проработал слесарем, бригадиром слесарей на авторемонтном заводе.
Никто из сослуживцев не знал, что этот скромный человек в промасленной спецовке — полный кавалер ордена Славы. Он не носил награды на работу. Не рассказывал о подвигах.
Только в 1985-м, к 40-летию Победы, его имя прозвучало вновь. Орден Отечественной войны 1-й степени нашел героя спустя десятилетия.