Катер мягко пристыковался к серой коробке ГлавКОРа. После всех приключений на Некросе-7 даже привычный серый офис казался Каю родным и уютным. Он с нежностью погладил портфель с отчётами, проверил, все ли печати на месте, и вышел в транспортный отсек. Зита потянулась, хрустнув суставами (у техногенных рас это звучало как лёгкий электромагнитный разряд, сопровождаемый слабым потрескиванием), и довольно улыбнулась.
— Ну что, — сказала она, — теперь отчёты сдавать? Или сначала кофе? Я бы выпила чего-нибудь горяченького. А то после некромантов до сих пор могильным холодом тянет.
— Сначала сдадим отчёты, — непреклонно ответил Кай, поправляя очки. — Работа прежде всего. Кофе подождёт. Документы — нет.
— Ты невыносим.
— Знаю. Но без отчётов Моргор никуда не денется, некроманты не перестанут воскрешать драконов, а начальство будет нас ждать с новыми заданиями и, возможно, претензиями. Лучше разобраться с бумагами сразу, чем копить. У меня правило: сегодняшние отчёты — сегодня в архив.
Они прошли в канцелярию — огромный зал, заставленный стеллажами с папками, которые уходили под самый потолок и терялись где-то в полумраке. Здесь работали существа разных рас и видов, но всех их объединяло одно: бесконечное терпение и любовь к порядку. За главной стойкой сидела пожилая женщина с идеально уложенной седой причёской и в очках на цепочке. Её бейджик гласил: «Вера Павловна, главный архивариус. Стаж: 247 лет. Награждена медалью "За безупречную отчётность" трижды».
— Учетный, — сказала она, увидев Кая. Голос у неё был скрипучий, как старая дверь, но глаза оставались живыми и цепкими. — Опять с отчётами? Сколько можно? Только в прошлый раз ушли, и снова.
— Работа такая, Вера Павловна, — улыбнулся Кай, выкладывая на стойку стопку папок. — Вот отчёт по хаоситам, вот по некромантам, вот по дракону Архивальду. Всё в порядке, подписи собраны, печати проставлены, приложения приложены.
Вера Павловна надела очки и начала просматривать документы. Она делала это с такой скоростью, что казалось, будто она просто перелистывает страницы, не читая. Но Кай знал: она видит каждую букву, каждую запятую, каждый оттиск. За 247 лет работы она научилась выхватывать ошибки на подсознательном уровне.
— По хаоситам — хорошо, — бормотала она, водя пальцем по строчкам. — Задержание, протоколы, опечатывание устройства. По некромантам — отлично, дракона на учёт поставили, временное удостоверение выдали, молодец. По демону... А это что за пункт? «Временное трудоустройство в Московском метрополитене»?
— Новый метод ресоциализации, — пояснил Кай. — Решили, что это эффективнее, чем депортация. Демон уже показал хорошие результаты. Трёх безбилетников напугал.
— Нестандартно, — Вера Павловна подняла на него глаза. — Но в рамках закона. Если, конечно, у метрополитена есть лицензия на использование демонической силы. Вы проверяли?
— У них есть разрешение от местных властей. И страховка. И демон прошёл медкомиссию.
— Хорошо. Ладно, принимаю. Иди, Учетный. И больше не пропадай надолго — у нас без тебя заявок накопилось. Целая гора.
— Сколько?
— Тысяча двести. Но самые срочные — пятьдесят. Я их на твой стол положила. Красные папки, как обычно.
Кай вздохнул. Тысяча двести заявок — это примерно неделя работы без сна и без перерывов на кофе. Но он справится. Он всегда справлялся.
— Спасибо, Вера Павловна.
— Иди уже.
Они вышли из канцелярии, и Зита спросила, заглядывая Каю через плечо:
— Ты реально всё это прочитаешь? За неделю?
— Реально. Но не сразу. Буду понемногу, в свободное от командировок время. У меня система: сначала срочные, потом важные, потом остальные. И строго по цветам.
— А когда у тебя оно бывает, свободное время?
— Никогда. Но я привык. Знаешь, когда работа любимая, время летит незаметно.
Они прошли в свой кабинет. Кай сел за стол, с любовью погладил новый степлер и начал разбирать заявки. Зита устроилась в кресле для посетителей и включила анализатор — проверять, не случилось ли где хаоса, пока они отсутствовали.
— Спокойно, — сказала она через минуту, глядя на экран. — Везде тихо. Даже скучно. Ни одного всплеска. Ни одного намёка на апокалипсис. Прямо мёртвый сезон.
— Скучно — это хорошо. Скучно — значит, никто не пытается взорвать планету без спроса. Можно спокойно работать.
— А как же Моргор?
— А что Моргор? Он в метро, под присмотром Петра Ивановича. Думаю, там сейчас самое безопасное место во Вселенной. Даже демоны там становятся законопослушными.
— Проверим?
— Обязательно. Как только разгребу эти заявки.
Кай углубился в чтение. Зита наблюдала за ним, покачивая ногой. Прошло полчаса. Час. Два. Тишину нарушал только шелест бумаг и редкие вздохи Кая, когда он находил очередную ошибку в заполнении.
Вдруг дверь распахнулась без стука. На пороге стоял Торн Бюрократиус — и вид у него был такой, будто он только что обнаружил, что у него закончились не только бланки, но и ручки, и степлеры, и вообще вся канцелярия.
— Учетный! — выпалил он без предисловий. — У нас гости. Межгалактическая налоговая инспекция.
Кай поперхнулся кофе. Зита выпучила глаза. Даже анализатор на её коленях пискнул и замигал красным.
— Кто?! — переспросил Кай, надеясь, что ослышался.
— Налоговая. Они приехали с проверкой. Хотят посмотреть, правильно ли мы платим налоги с нашей деятельности. Сказали, что это плановая проверка, но по глазам вижу — внеплановая. Ищут, к чему придраться.
— Но мы же государственное учреждение! Мы не платим налоги! — воскликнула Зита.
— Платим, — вздохнул Торн, проведя рукой по лысеющей голове. — Оказывается, с прошлого года все государственные учреждения обязаны платить налог на бюрократическую деятельность. За каждую оформленную заявку, за каждый выданный документ, за каждую поставленную печать. Новый закон. Межгалактический. Мы его как-то пропустили.
— И сколько мы должны? — осторожно спросил Кай.
— Понятия не имею. Поэтому они и приехали. Проверят все наши отчёты за последние сто лет и насчитают.
— За сто лет?! — Зита схватилась за голову. — Это же миллионы документов! Тысячи папок! Горы бумаги!
— Вот именно. Поэтому я отправляю их к тебе, Учетный. Ты лучше всех знаешь нашу документацию. Будешь сопровождать проверку, отвечать на вопросы, предоставлять доступ к архивам. Ты же у нас ходячая энциклопедия.
— А если найдут ошибки? — спросил Кай, чувствуя, как внутри всё холодеет.
— Тогда будем платить штрафы. И, возможно, кого-то уволят. Но мы надеемся, что ошибок нет. У нас же всё по инструкции, верно?
Кай молчал. Он знал, что будет дальше.
— Они есть, — тихо сказал он наконец. — У нас триста двадцать семь ошибок за последние пять лет. Я вёл учёт.
— Что?! — Торн побагровел так, что даже уши покраснели. — Ты вёл учёт собственных ошибок?!
— А как же? — искренне удивился Кай. — Это же важно для статистики. Я записывал все случаи, когда мы неправильно заполнили форму, поставили печать не в тот день, перепутали параграфы или забыли подпись. Для внутреннего анализа.
— И ты молчал?!
— Вы не спрашивали. А добровольно сообщать о своих ошибках не положено — это может быть использовано против нас. Я же не самоубийца.
Торн открыл рот, закрыл, снова открыл, но ничего не сказал. Потом махнул рукой:
— Ладно. Разбирайся с налоговой сам. Ты у нас теперь главный специалист по ошибкам. И по исправлению последствий.
Начальник вышел. Кай и Зита переглянулись. В глазах Зиты читался неподдельный ужас, смешанный с любопытством.
— Налоговая, — сказала она медленно, смакуя это слово, как яд. — Это хуже, чем демоны.
— Демоны предсказуемы, — кивнул Кай, поправляя галстук. — У демонов есть понятные мотивы: голод, жажда разрушения, желание напугать. А налоговая... это хаос в чистом виде. Это стихия, которая живёт по своим законам и не подчиняется никакой логике.
— Ты преувеличиваешь.
— Ничуть. Я читал отчёты. Были цивилизации, которые пережили вторжение демонов, нашествие зомби, ядерную зиму и даже нашествие инопланетян. Но налоговая инспекция их добивала. Не сразу, но методично.
Они вышли в коридор. Там уже суетились сотрудники — кто-то пытался спрятать папки в шкафах, кто-то лихорадочно перекладывал бумаги с места на место, кто-то просто стоял и смотрел в одну точку, осознавая неизбежное. Один бедолага из отдела статистики пытался засунуть годовую отчётность в мусорное ведро, но папки были слишком толстыми и не помещались.
В приёмной их уже ждали. Трое.
Первый — высокий худой человек с лицом, которое, казалось, никогда не улыбалось. На бейджике значилось: «Иннокентий Правдивый, старший налоговый инспектор, заслуженный работник фискальной службы». Он был одет в строгий чёрный костюм, при галстуке, и держал в руках кожаную папку с золотым тиснением.
Второй — женщина средних лет с очками на цепочке и недовольным выражением лица, словно ей только что сообщили, что любимый сериал закрыли. Её бейджик гласил: «Варвара Счётная, эксперт по документации, почётный член общества борцов с финансовыми нарушениями».
Третий — молодой парень с планшетом и бегающими глазами, на бейджике: «Степан Учётный, стажёр (однофамилец, кстати), только из академии».
— Кай Учетный? — спросил Иннокентий, сверяясь с бумагами. — Начальник отдела по борьбе со спонтанными апокалипсисами?
— Да, — кивнул Кай, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
— Очень приятно. Я Иннокентий Правдивый. Это мои коллеги — Варвара Счётная и Степан Учётный. Мы к вам с проверкой. Просим предоставить все документы за последние сто лет, касающиеся вашей деятельности. Особенно те, где фигурируют печати, штампы, подписи и финансовые операции.
— Все? — уточнил Кай, хотя уже знал ответ.
— Все. — Иннокентий улыбнулся — это было страшное зрелище. — Каждый листок. Каждый клочок бумаги. Каждый черновик, если он имеет отношение к делу.
— Это займёт недели.
— У нас есть время. Мы никуда не спешим. Мы вообще никуда не спешим уже двадцать лет. Это наша работа — не спешить и проверять.
Зита тихо застонала. Кай сохранил невозмутимое выражение лица, хотя внутри у него всё сжималось.
— Хорошо. Проходите в конференц-зал. Я распоряжусь, чтобы принесли архивы.
Следующие три часа были адом. Сотрудники таскали папки из архива — десятки, сотни, тысячи папок. Налоговые инспекторы их изучали с хирургической дотошностью, Кай отвечал на вопросы, а Зита делала кофе и тихо материлась на всех языках галактики, которые знала (а знала она их много, включая несколько мёртвых).
— Вот это что? — спросила Варвара, тыча пальцем в один из документов. — Заявка на ядерную войну от планеты Торма-6. Отказано. Почему?
— Неправильно заполнен пункт о радиусе поражения, — ответил Кай, заглядывая в бумагу. — Вместо «500 километров» написали «500 километров с учётом ветра». А ветер — это переменная, которую нельзя учитывать в заявке, потому что она не поддаётся точному измерению. Так в инструкции.
— Правильно. А налог с этой заявки вы заплатили?
— Какой налог? — удивился Кай. — Заявка же отклонена.
— Неважно. Заявка была подана. Значит, она должна быть обложена налогом. Налог на рассмотрение заявки. Три процента от предполагаемого ущерба. Это новый закон.
— От предполагаемого ущерба?! — Кай выпучил глаза. — Но предполагаемый ущерб в заявке указан как «полное уничтожение планеты»! Три процента от полного уничтожения — это...
— Много, — закончила Варвара. — Именно поэтому мы и проверяем. Сколько заявок вы одобрили за последние сто лет?
— Около пяти тысяч.
— А отклонили?
— Около пятнадцати тысяч.
— Прекрасно. — Варвара сделала пометку в своём блокноте. — Значит, у нас двадцать тысяч объектов для налогообложения. Будем считать.
Они начали считать. К вечеру выяснилось, что ГлавКОР должен налоговой примерно двести пятьдесят миллионов магических единиц. Кай сидел бледный и смотрел в одну точку. Зита пыталась его растормошить, но он не реагировал.
— Это невозможно, — прошептал он наконец. — У нас нет таких денег. Даже если мы продадим всё, включая здание, степлеры и мою коллекцию ручек.
— Тогда придётся брать кредит, — равнодушно сказал Иннокентий, перелистывая свои бумаги. — Или расплачиваться имуществом. У вас есть что-то ценное? Недвижимость? Транспорт? Интеллектуальная собственность?
— У нас есть степлеры, — мрачно пошутил Кай. — Один очень дорогой. С гравировкой.
— Степлеры не принимаем. Нужны активы. Например, планеты.
— Какие планеты?
— Которые находятся под вашей юрисдикцией. Если вы не можете заплатить налоги, мы имеем право изъять часть планет в счёт погашения долга. Это стандартная процедура.
Кай вскочил, едва не опрокинув стул:
— Вы не можете! Это наши подопечные! Мы за них отвечаем! Мы их защищаем от несанкционированных апокалипсисов! А вы хотите их забрать?
— Закон есть закон, — развёл руками Иннокентий. — Либо платите, либо отдавайте. Третьего не дано.
— Но как мы будем платить, если у нас нет денег?
— Это уже ваши проблемы. Можете устроить сбор средств среди населения. Можете взять кредит в Межгалактическом банке. Можете продать что-то из имущества. Вариантов много.
Наступила тишина. Зита смотрела на Кая, Кай смотрел на Иннокентия, Иннокентий смотрел в бумаги. Варвара перебирала папки, Степан что-то записывал в планшет.
— Сколько у нас времени? — спросил наконец Кай.
— Неделя. Через неделю мы придём снова. Если денег не будет — начнём опись имущества и подготовку к изъятию планет. Список мы составим позже.
Налоговая ушла. Кай рухнул в кресло и закрыл глаза.
— Это конец, — сказал он тихо. — Мы разорены. Нас закроют. Всех уволят. А планеты, которые мы защищали, достанутся налоговой.
— Не конец, — возразила Зита, садясь рядом. — Мы что-нибудь придумаем. Ты же всегда что-то придумываешь. Печати там, бланки, инструкции...
— Что? — Кай открыл глаза. — Что мы можем придумать? У нас нет двухсот пятидесяти миллионов. Даже если мы продадим всё, включая мой любимый степлер, не наберём и миллиона.
— А может, попросить у других отделов?
— У них самих денег нет. Все сидят на бюджете, который урезают каждый год. У отдела по созданию новых вселенных вообще долги за оборудование.
— А у Моргора? У демонов в Бездне наверняка есть сокровища. Они же веками грабили души.
— Моргор теперь работник метро. У него зарплата — три тысячи в месяц плюс премии за поимку безбилетников. Он сам еле сводит концы с концами. И потом, мы не можем брать деньги у демона, которого сами пристроили. Это неэтично.
— А у дракона? Архивальд вон как обрадовался документам. Может, одолжит?
— У дракона нет денег. У него есть кости и мечты о пенсии. Это разные вещи.
Кай сидел и думал. Потом вдруг вскочил, чуть не сбив со стола стопку бумаг:
— А если... если мы оформим это как... как...
— Что?
— Как форс-мажор. Стихийное бедствие. Непредвиденные обстоятельства. Если налоговая признает, что мы не знали о новом законе, они могут снизить сумму, дать рассрочку или вообще списать долг.
— А мы не знали?
— Не знали. Закон вышел месяц назад, а мы были в командировках. У нас есть алиби.
— То есть мы можем сослаться на незнание?
— Можем. Но для этого нужно доказать, что мы физически не могли узнать о законе. Где мы были месяц назад?
— На Некросе-7, с некромантами и драконом. Связи там почти нет, только магическая, а она нестабильна.
— А до этого?
— На Земле, в метро. Там вообще подземелье, связи нет.
— А до этого?
— С хаоситами разбирались.
— Идеально! — Кай начал лихорадочно заполнять бланки. — Значит, у нас есть три командировки подряд, во время которых мы не имели доступа к информационным сетям. Заявление о форс-мажоре, приложение с указанием мест командировок, справка от связистов об отсутствии доступа, показания свидетелей... Зита, давай, помогай! У нас неделя!
Они работали всю ночь. К утру у них была стопка бумаг высотой в полметра — все возможные оправдания, доказательства, объяснения, справки, заверенные копии, показания, подтверждения.
— Думаешь, сработает? — спросила Зита, протирая глаза и с трудом ворочая языком.
— Должно. — Кай поправил очки и посмотрел на своё творение с гордостью. — В налоговой тоже бюрократы. Если мы правильно оформим документы, они не смогут отказать. Это же закон. Они сами его писали.
— А если они скажут, что мы должны были узнать как-то иначе?
— Тогда мы подадим апелляцию. И будем судиться. У нас есть право на обжалование. И на это у нас тоже есть формы.
Через неделю налоговая вернулась. Иннокентий, Варвара и Степан вошли в конференц-зал и увидели гору бумаг на столе, которая возвышалась до самого потолка.
— Это что? — спросил Иннокентий, подозрительно косясь на бумажную башню.
— Наше оправдание, — сказал Кай, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Мы не знали о новом законе, потому что находились в командировках в местах без доступа к информации. Вот подтверждения: командировочные удостоверения, справки от связистов, показания свидетелей, заверенные копии, выписки из бортовых журналов.
Иннокентий начал читать. Читал долго, внимательно, иногда хмыкал. Варвара помогала, перебирая бумаги. Степан записывал в планшет.
— Впечатляет, — сказал наконец Иннокентий. — Особенно справка из некромантского архива. Такого мы ещё не видели. И показания дракона — это сильно. Архивальд, кажется, очень убедителен даже в виде скелета.
— Это сработает? — с надеждой спросил Кай.
— Сработает. По закону, если налогоплательщик не имел возможности узнать о новых правилах, он освобождается от пеней и штрафов. Но сам налог платить всё равно придётся.
— Сколько?
— Мы пересчитали с учётом форс-мажора. Получилось сто пятьдесят миллионов. И рассрочка на десять лет.
— Сто пятьдесят? — Кай выдохнул, чувствуя, как с души свалился камень. — Это лучше, чем двести пятьдесят.
— Немного, но всё же. Согласны?
— Согласны.
Они подписали бумаги, и налоговая ушла. Кай рухнул в кресло и закрыл глаза. Зита плюхнулась рядом.
— Я никогда так не уставал, — признался он. — Даже когда дракон на меня чихал.
— Зато мы справились, — улыбнулась Зита. — И даже рассрочку получили. Десять лет — это не так уж и мало.
— Ага. Теперь будем десять лет отдавать. Придётся экономить.
— На чём?
— На всём. На командировках, на кофе, на степлерах, на бумаге. Будем печатать с двух сторон. Экономить чернила для печатей.
— Только не на степлере! — в ужасе воскликнула Зита. — Это же святое!
— Ладно, степлер оставим. — Кай погладил «Сшиватель-3000». — Ты права - это святое. Но придётся перейти на дешёвый сорт кофе.
— Я не переживу дешёвый кофе.
— Переживёшь. Ради спасения отдела.
Они сидели в кабинете, пили кофе (теперь уже не такой вкусный — пришлось перейти на бюджетный вариант, отдающий пластмассой) и смотрели на туманность Андромеды за окном. Она была прекрасна — розовая, фиолетовая, с россыпями молодых звёзд.
— Знаеешь, — сказала Зита, — я думала, что налоговая — это скучно. А оказалось — почти как апокалипсис. Только без взрывов.
— Хуже, — поправил Кай. — Апокалипсис можно предотвратить. Можно отклонить заявку, опечатать устройство, договориться с демонами. От налогов не убежишь. Они как чёрные дыры — засасывают всё.
— Но мы справились.
— Пока да. Но у нас впереди десять лет выплат.
— Ничего, расплатимся. У нас впереди вечность.
В дверь постучали. Вошёл Торн Бюрократиус с коробкой в руках. Вид у него был загадочный и одновременно торжественный.
— Учетный, — сказал он. — ты спас наш отдел от разорения.
— Старался, — скромно ответил Кай.
— За это я принёс тебе подарок. — Торн протянул коробку. — Открой.
Кай открыл. Внутри, на бархатной подушечке, лежал новый степлер — ещё более блестящий, чем предыдущий, с золотыми вставками и лазерной наводкой. На гравировке было написано: «За победу над налоговой. С любовью и уважением, коллектив ГлавКОРа».
— Это... это слишком, — прошептал Кай, беря степлер дрожащими руками. — Я не заслужил.
— Заслужил, — улыбнулся Торн. — А старый оставь на память. У тебя теперь два степлера. Коллекция.
Когда Торн ушёл, Зита сказала:
— У тебя теперь два степлера. Ты счастлив?
— Почти, — признался Кай. — Если бы не долг в сто пятьдесят миллионов, был бы полностью.
— Ничего, расплатимся. У нас ещё много командировок. Будем экономить и потихоньку отдавать.
— Знаешь, что самое обидное?
— Что?
— Что мы должны платить за то, что предотвращаем апокалипсисы. Получается, нас наказывают за полезную деятельность.
— Это жизнь, — философски заметила Кай. — Всегда найдётся кто-то, кто скажет, что ты должен.
Они сидели и смотрели на звёзды. Где-то там, в бескрайней вселенной, зрели новые заявки, новые конфликты и новые налоги. Но пока можно было просто сидеть и пить кофе — пусть и дешёвый.
— Слушай, — сказала вдруг Зита. — А что, если мы будем брать плату за оформление заявок? Как консультационные услуги? Тогда у нас появятся деньги на налоги.
— Нельзя. Это взятка. Или, в лучшем случае, коммерческая деятельность, на которую у нас нет лицензии.
— А если официально открыть платный отдел?
— Тогда нам придётся нанять бухгалтеров, платить налоги с доходов, отчитываться перед налоговой ещё больше... Замкнутый круг.
— Бюрократия — сложная штука.
— Бюрократия — это искусство, — поправил Кай. — Искусство выживать в мире, где даже у апокалипсиса есть свои тарифы.
Они чокнулись чашками и улыбнулись. Впереди было ещё много приключений, много бумаг и много новых способов навести порядок. А пока можно было просто радоваться маленькой победе.
В кармане у Кая запищал коммуникатор. Он достал устройство, прочитал сообщение и вздохнул:
— ГлавКОР. Срочно. Планета Роботов-9. Искусственный интеллект обиделся на органическую жизнь и грозит отключить всю планету от энергоснабжения. Если отключит, замёрзнут три миллиарда роботов. Требуется инспекция.
— Опять? — простонала Зита. — Мы только вернулись.
— Работа не ждёт. — Кай встал, поправил галстук и взял портфель. — Собирайся. И не забудь анализатор. Похоже, у нас новый клиент.
— А кофе? Я только чашку налила.
— Кофе с собой. В термос. У нас теперь бюджет, сама понимаешь, надо экономить.
Зита вздохнула, налила кофе в термос, сунула анализатор в рюкзак и поплелась за Каем.
— Слушай, — сказала она, когда они выходили в коридор. — А что, если мы когда-нибудь встретим планету, где нет никаких проблем? Где все живут по правилам, налоги платят вовремя, апокалипсисы не планируют?
— Тогда нам там будет скучно, — ответил Кай. — И мы улетим искать другую.
— Значит, нам нужны проблемы?
— Нам нужна работа. А работа без проблем — это просто рутина.
Она улыбнулась и пошла за ним. Впереди был новый день, новые заявки и новые приключения. И это было прекрасно.