Практика начала 2026 года фиксирует важный сдвиг: суды снова ограничили формальный подход инспекций при доначислениях по НДС и налогу на прибыль.
Позиция инспекции: классический набор претензий
Налоговый орган квалифицировал сделки как формальные и доначислил налоги, опираясь на косвенные признаки:
— отсутствие у контрагентов ресурсов: персонала, активов, основных средств;
— совпадение IP-адресов при подаче отчетности;
— высокая доля налоговых вычетов;
— исключение контрагентов из ЕГРЮЛ или риск такого исключения.
Подобный набор доводов традиционно используется для применения концепции необоснованной налоговой выгоды [п. 1 ст. 54.1 НК РФ].
После этого блока важно понимать: сам по себе “профиль риска” контрагента не равен фиктивности сделки. Суды это подтвердили.
Позиция судов: приоритет факта хозяйственной операции
Суды трех инстанций отказали в поддержке доначислений (дело № А65-17617/2025, 11-й ААС, 24.02.2026). Ключевые аргументы:
— налогоплательщик проверил контрагентов до заключения договоров, что соответствует критерию должной осмотрительности;
— на момент сделок контрагенты были действующими субъектами ЕГРЮЛ без признаков недостоверности [ст. 51, 54 ГК РФ; п. 1 ст. 11 НК РФ];
— отсутствовали судебные споры, исполнительные производства и налоговая задолженность;
— последующая ликвидация контрагента не ретроактивна и не дискредитирует прошлые операции;
— отсутствие контрагента по адресу в период проверки не доказывает отсутствие деятельности в прошлом.
Здесь суды прямо реализуют подход Верховного суда: оценка ведется на дату сделки, а не на дату проверки [Определение ВС РФ № 305-КГ18-8650 и последующая практика].
Что инспекция не доказала
Суд указал на провал ключевых элементов доказывания:
— аффилированность или подконтрольность сторон отсутствует [п. 2 ст. 54.1 НК РФ];
— деловая цель операций не опровергнута;
— отсутствуют доказательства согласованных действий для налоговой экономии;
— не установлено, что основная цель сделок — уменьшение налоговой нагрузки.
Это критично: без доказательства умысла и искажения фактов хозяйственной жизни применение ст. 54.1 НК РФ незаконно.
Отклоненные аргументы инспекции
Суды отдельно зафиксировали слабость стандартных “процессуальных” доводов:
— непредставление документов контрагентом по встречной проверке не доказывает фиктивность;
— неявка руководителей на допрос не свидетельствует о согласованных действиях;
— налогоплательщик не отвечает за поведение третьих лиц.
Подход полностью соответствует позиции ВС РФ: налоговая ответственность персонализирована и не может быть переложена на добросовестного участника [п. 3 ст. 54.1 НК РФ].
Практика 2026. Суды требуют от инспекции прямых доказательств искусственности операций, а не набора индикаторов риска.
Практическая модель защиты (что реально работает)
— фиксировать процедуру проверки контрагента: выписка ЕГРЮЛ, сведения о налоговой дисциплине, деловая переписка;
— подтверждать реальность операций: акты, ТОРГ-12, транспортные документы, платежи;
— обеспечивать экономическую логику сделки: цена, сроки, деловая цель;
— хранить доказательства фактического исполнения: фото, логистика, складские движения;
— отслеживать статус контрагента именно на дату сделки, а не постфактум.
После внедрения такой модели защита в судах становится не декларативной, а доказательной.
Риски для бизнеса: где остаётся уязвимость
— формальный документооборот без фактического движения товара;
— “бумажные” посредники без функции в цепочке;
— отсутствие деловой цели (операции только ради вычетов);
— признаки согласованности действий (единые бенефициары, управление).
В этих случаях даже наличие формальной осмотрительности не спасает.
Обратите внимание. Суд защищает только тех, кто может доказать реальность бизнеса, а не просто наличие документов.
Источник: https://www.xn----7sbrkkdieeibji5b1g.xn--p1ai/novosti-odnoj-strochkoj/3690-neobosnovannaya-vygoda-sudy-zashchitili-biznes
© Журнал «Помощник сельскому бухгалтеру»