Предыдущая часть:
Дима почувствовал, как внутри нарастает раздражение. Ему, по большому счёту, не было никакого дела до того, в каком платье Настя появится на корпоративе, но в этих пустых, никчёмных разговорах проявлялась вся её натура: она могла всерьёз обсуждать совершенно неважные мелочи, упуская при этом главное. И сейчас мужчина испытал почти удовольствие от мысли, что сейчас спустит легкомысленную любимую с небес на землю.
— Ты рано радуешься, Настенька, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё кипело. — Моя жена собирается на корпоратив, и я ещё не придумал, как её от этого отговорить.
— Ах так! — в голосе девушки послышалась настоящая злость. — Ну тогда имей в виду: если ты будешь не один, я тоже найду, с кем прийти.
Дима, чтобы окончательно не рассердить любимую и не разозлиться самому, отключился и выключил телефон совсем.
Неделю назад он сообщил Полине, что скоро корпоратив. Она никогда не ходила на подобные мероприятия, и мужчина был уверен на все сто, что жена откажется и в этот раз. Однако Полина неожиданно изъявила желание посмотреть, с кем работает её супруг и как они отдыхают. Для Димы это стало полной неожиданностью — на праздничный вечер у него были совсем другие планы, и присутствие жены перечёркивало их все. Если она пойдёт, Настенька не сможет весь вечер находиться рядом с ним, в лучшем случае удастся пригласить её на пару танцев, иначе жена что‑то заподозрит. Дима считал, что пока рано сообщать Полине о том, что развод — дело времени. Он прекрасно понимал: жена создаёт ему положительный имидж. Умная, красивая, утончённая, с изысканными манерами, когда он появлялся с ней в обществе, взоры присутствующих обязательно обращались на них. Мужчины подходили пожать руку Диме, но он‑то отлично знал: всем им хочется перекинуться парой слов с его умницей-женой, сделать ей комплимент, выразить восхищение. Диму это льстило, а порой помогало решать рабочие вопросы. Стоило ему в присутствии жены заговорить с кем‑то из руководства о какой‑нибудь простенькой проблеме — та тут же решалась.
Дима знал, что его жена обладает невероятным шармом, который заставляет мужчин охотно откликаться на все её просьбы и желания, а заодно и на просьбы её мужа. Беда была только в том, что сама Полина этого не понимала. А когда Дима пытался ей растолковать, что она обладает такими возможностями, о которых другие женщины могут только мечтать, Полина сердилась и не соглашалась с ним. Она была о себе невысокого мнения, это шло из детства. Дима понимал, что Настенька не идёт ни в какое сравнение с Полиной, которая оказалась настоящей аристократкой, хотя по факту была несчастным брошенным детдомовским ребёнком. Но зато Настенька так заразительно смеялась, была такой непосредственной, так любила Диму и так восхищалась им — его умом, его возможностями, его щедростью.
Жена, в отличие от Насти, не была столь высокого мнения о его выдающихся способностях и уникальности. Это раздражало Диму. Он считал, что Полина его недооценивает. Она постоянно твердила мужу, что человек, особенно руководитель, должен постоянно развиваться, учиться, узнавать новое. Но Диме всё это было совсем неинтересно. Информатику он забросил сразу после института — в этой сфере всё быстро меняется, и успевать за новыми знаниями довольно сложно.
На следующий день, в промежутке между лекциями, Полина заглянула в нотариальную контору. Там она узнала, что унаследовала довольно большой, хоть и очень старый деревянный дом в деревне Нижегородской области. Когда она спросила нотариуса, кто завещал ей это имущество, тот ответил:
— Вы получите свой экземпляр завещания, там всё написано. Но, насколько я понял, недвижимость вам оставил ваш кровный родственник, который уверен, что вы о его существовании ничего не знаете.
— Такое вполне может быть, — призналась изумлённая Полина. — Дело в том, что я воспитанница детского дома и не знаю ни одного человека из своей родни.
Нотариус с сочувствием и интересом посмотрел на молодую женщину и неожиданно предложил:
— Хотите, я свяжусь с нотариусом в том регионе? У меня там есть знакомство. Попробую с их помощью что‑нибудь разузнать о ваших родных.
Полина с сомнением взглянула на мужчину и ответила с печальной улыбкой:
— А стоит ли? Если человек, оставивший мне наследство, знал, что я его родственница, но ни разу не появился в моей жизни, значит, я совсем не нужна была своей семье. Не стоит сейчас тревожить моих родных, если они есть. Я уже привыкла, что совсем одна на белом свете.
После недолгих раздумий она сказала, что не готова прямо сейчас писать заявление о вступлении в наследство — хочет посоветоваться с мужем. Пообещала зайти завтра и сообщить о решении.
— Взвесьте всё хорошенько, — посоветовал нотариус. — Возможно, в конце жизни родственник пожалел, что игнорировал вас столько лет. А может, в доме, помимо старых стен, есть настоящие ценности. Да и вообще, дом можно продать, если он вам не нужен, или просто ездить туда на лето. Подумайте.
Полину тронуло искреннее участие молодого серьёзного нотариуса. В её жизни было очень мало людей, которые переживали за неё, давали мудрые советы. Нотариус чем‑то напомнил ей семью Надежды Ивановны — та же заинтересованность в глазах, то же искреннее участие, то же сочувствие к её непростой судьбе. Но Полина действительно понятия не имела, что ей делать с этим домом. Ей нужен был совет, и она надеялась, что её практичный муж сможет здраво рассудить, нужно ли им такое наследство.
Вечером она показала Диме письмо и рассказала о визите к нотариусу. Его глаза загорелись любопытством и радостью.
— Полина, ну что за вопрос? — воскликнул он с неподдельным энтузиазмом. — Разумеется, ты должна вступить в наследство. Даже если этот дом стоит совсем недорого, возьмём за него то, что дадут. В наше время не простительно разбрасываться такими подарками судьбы.
— Но он так далеко от нас, — напомнила Полина. — Туда добираться не меньше суток.
— Ничего страшного, — отмахнулся муж. — Ты завтра же напишешь заявление нотариусу, а уже через неделю у тебя на руках будет документ, что ты стала собственницей этого дома. Нужно сразу же туда поехать, а то вдруг местная шпана решит, что дом бесхозный, и захватит его, разрушит до основания.
После недолгого разговора Дима окончательно убедил жену, что нужно как можно скорее вступить в наследство и съездить познакомиться с соседями, посмотреть, что за дом оставил старик. Полина решила, что так и сделает. На работе у неё накопилось больше двух недель отгулов — этого времени вполне хватит, чтобы уладить все формальности в нотариальной конторе и побывать в деревне. Где‑то в глубине души шевелилась мысль, что, возможно, там она узнает что‑то не только о старике, который оставил ей дом, но и о своих маме и папе. Она очень хотела этого и очень сильно боялась. Вдруг они открыто скажут, что она была нежеланным ребёнком и им даже сейчас нет до неё никакого дела.
А Дима ликовал. Ему не пришлось ничего придумывать, чтобы отговорить Полину от участия в корпоративе. Как раз к тому времени жена получит у нотариуса документы и сможет уехать в деревню. Всё разрешилось само собой и наилучшим для него образом: и жена в отъезде, и Настенька останется довольна. Старый деревенский дом Диму совершенно не интересовал. Он был уверен, что это старинная рухлядь, в которую нужно столько вложить, чтобы довести до ума, что лучше и не начинать там никакого ремонта. Ему всего‑то и нужно было, чтобы жены не было на корпоративе.
Через несколько дней Полина отпросилась с работы, захватила полученные у нотариуса документы и на поезде отправилась до Нижнего Новгорода. Там ей предстояло на такси или автобусе добраться до нужной деревни. Дима тепло проводил супругу. До намечавшегося на его работе корпоратива оставалось ещё три дня. Мужчина радовался тому, как хорошо всё сложилось. Жены не будет, а значит, он сможет провести время с Настенькой. Дима даже уже наметил программу их совместного времяпрепровождения: обязательно пригласит Настеньку к себе в гости ещё до корпоратива, потом непременно несколько раз сводит молодую подружку в хорошие рестораны, да просто отдохнёт с ней душой. Настя — это не Полина, которая часто задаёт неудобные вопросы и ждёт от мужа каких‑то выдающихся достижений, говоря, что он способен на большее. Настеньку Дима вполне устраивает таким, каков он есть. У неё только одно ожидание от него: исполнять все её прихоти и капризы. А так как эти прихоти едва ли составляли треть каждой ежемесячной зарплаты Димы, его всё устраивало.
А пока Дима расслабленно предавался мечтам, Полина ехала в поезде. Утром следующего дня она вышла на вокзале и добралась до автостанции, от которой можно было доехать до села Волково, где её ждало наследство. Она сидела на скамейке в здании автостанции и внимательно слушала объявления, боялась пропустить, когда объявят её рейс. Напротив неё на такой же скамеечке расположилась полная пожилая женщина. Она напомнила молодой женщине Надежду Ивановну. Полина незаметно для себя погрузилась в воспоминания о нянечке — самом добром человеке, который встретился ей в жизни. Постепенно мысли перескочили на мужа. Она видела, как радовался Дима, когда она собиралась в деревню. Полина понимала: его радует не столько наследство, сколько тот факт, что на несколько дней он станет совершенно свободным. Только вот она никак не могла понять, для чего её мужу свобода, ведь она никогда его ни в чём не ограничивала. Незаметно подкралась коварная мысль: «Неужели Дима что‑то от неё скрывает? Что‑то такое, чего она ни в коем случае не должна знать». Но Полина решительно отогнала её от себя. Решила, что у любого человека есть право на личную тайну, и у Димы тоже. Единственное, чего ей не хотелось бы, — это чтобы у мужа была любовница. Полина понимала, что Дима может кем‑то серьёзно увлечься, и не собиралась держать его около себя, устраивать скандалы. Она просто была за честные отношения и хотела, чтобы в этом случае муж сам признался ей, что полюбил другую, а не притворялся, что в их семье всё хорошо.
Полина подняла глаза и встретилась взглядом с сидящей напротив женщиной — та смотрела на неё пристально, и в этом взгляде было что‑то очень знакомое, напоминавшее Надежду Ивановну. Полина отвела глаза, но тут же услышала спокойный, чуть насмешливый голос:
— Зря ты думаешь, что жизнь к тебе несправедлива и ты никогда не станешь счастливой.
Полина удивлённо посмотрела на незнакомку. Откуда та могла знать, о чём она только что думала? Женщина вдруг подалась вперёд и негромко спросила:
— Хочешь, скажу, что тебя ждёт в будущем?
Полина растерянно улыбнулась и кивнула. Пожилая женщина хлопнула ладошкой по скамейке рядом с собой, приглашая пересесть поближе. Полина быстро перебралась к ней и замерла в ожидании. Ей никогда прежде не доводилось встречаться с гадалками или предсказательницами, и она решила, что перед ней именно одна из них.
— Через год ты выйдешь замуж за очень хорошего человека, — уверенно, без тени сомнения, произнесла женщина. — Это будет твой человек, твоя настоящая пара. А тот муж, с которым ты живёшь сейчас, тебе совсем не подходит.
Полина опешила от такой прямоты, но прорицательница — а она и впрямь совсем не походила ни на колдунью, ни на цыганку — спокойно продолжала:
— У тебя родится двое хороших ребятишек, а потом… — тут она запнулась, словно прикидывая, стоит ли говорить дальше, и махнула рукой: — Не буду тебе рассказывать, какое счастье ждёт тебя дальше. Лучше запомни, что сейчас тебе нужно делать. Когда приедешь в свой дом, сделай там ремонт. Для начала поменяй обои. Только не торопись выбрасывать то, что встретится тебе в старом доме. Всё внимательно осматривай.
Она замолчала на полуслове, приложила палец к губам, прислушиваясь к громкоговорителю, и спохватилась:
— Ой, мой автобус объявили!
Схватив сумку, женщина быстро зашагала к выходу на посадочную платформу. Полина смотрела ей вслед, не знала, верить или нет услышанному, но на душе после этого короткого разговора стало почему‑то легко и радостно. Она ломала голову, отчего бы это: то ли оттого, что незнакомка наговорила приятных вещей, то ли оттого, что на мгновение показалось, будто она пообщалась с самой Надеждой Ивановной. Так или иначе, Полина постаралась запомнить каждое слово предсказательницы, хотя совет про обои показался странным: ну что интересного можно найти, делая ремонт в старом заброшенном доме?
Удивляться Полина начала уже через пару часов, когда старенький скрипучий автобус довёз её до села Волково. Ещё на подъезде стало понятно, что село немаленькое: вокруг крепких домов тянулись просторные сады и большие огороды, улицы были шире, чем обычно бывает в деревне. Полина заметила два примечательных строения: высокие заколоченные купола деревенской церкви и двухэтажный бревенчатый дом с теремом. Она подумала, что нужно будет заглянуть в церквушку, поставить свечи, а когда появится время — пройти до терема, чтобы рассмотреть его поближе.
Когда автобус остановился, вместе с Полиной вышли несколько человек. Она спросила у них дорогу к нужному дому, и ей указали как раз на тот самый большой дом с теремом, который привлёк её внимание ещё издали. Вскоре она уже стояла у его забора, разглядывая резные наличники и высокое крыльцо.
Из соседней калитки вышли старик со старушкой и направились к ней.
— А ты не как Полинавета будешь? — подслеповато щурясь, спросил старичок.
— Да, — удивилась Полина. — А вы как догадались?
— Так нас Андреич предупредил, что ты приедешь, — объяснил старик, а его жена добавила:
— Это прежний хозяин, царствие ему небесное. Он перед смертью нам сказал, что тебе дом свой завещал. Наказывал, чтобы ты его берегла, не продавала. Это твоё родовое гнездо.
Полина горько усмехнулась.
— Ваш Андреич погорячился, — сказала она с обидой, которая прорвалась наружу помимо воли. — Нет у меня ни родни, ни рода, ни родового гнезда. Я сирота.
— Да ты не сердись на него, — мягко попросила старушка, и в её голосе послышалось столько сочувствия, что Полина сразу сдала назад. — Тебе ведь неведомо, как он мучился и страдал за то, что когда‑то совершил ошибку. Они с твоей бабушкой до самого последнего дня искали тебя, а ты как в воду канула. Бабка‑то твоя ещё десять лет назад померла, а Андреича месяца как не стало. Аккурат тогда он тебя и нашёл. Сразу завещание на тебя написал и после этого угасать начал. За два месяца человека не стало. А ведь такой могучий мужик был, богатырь.
Продолжение :