Предыдущая часть:
Варвара молча направилась выполнять поручение, а Лариса Ильинична, наблюдавшая эту сцену со стороны, с трудом сдерживала слёзы от обиды за дочь. Ей казалось, что её девочку превращают в прислугу на глазах у всех.
— Денис-то почему позволяет так с тобой обращаться? — как-то не выдержала она, когда они остались вдвоём. — Ты же не домработница, чтобы таскать эти бокалы и выслушивать приказы.
— Мама, ты всё неправильно понимаешь, — ответила Варвара, в голосе которой прозвучало раздражение. — Зоя Борисовна говорила, что ты специально пытаешься поссорить нас с Денисом, и я начинаю думать, что она права.
— Да какая же это неправда! — воскликнула Лариса Ильинична, чувствуя, как сердце сжимается от бессилия. — Доченька, оглянись вокруг! Ты ушла с любимой работы, которая тебя кормила, а теперь пашешь на них с утра до ночи, и никто этого даже не замечает.
Но Варвара, словно заслонившись от неудобной правоты, лишь отмахнулась, и мать не стала настаивать, испугавшись, что окончательно испортит отношения с дочерью. Зоя Борисовна выиграла этот раунд: она сумела подчинить невестку настолько незаметно, что та даже не осознавала произошедшего. Люди вокруг восхищались храбростью Варвары, её умением заходить в клетку к тиграм, но сама она считала себя трусихой. Ей было легче оказаться лицом к лицу с хищником, чем возразить свекрови или вступить с ней в спор.
В зоопарке Варвара не появлялась уже целый год — Денис настоял, чтобы она уволилась, ссылаясь на слабое здоровье матери, которой требовался постоянный уход. Вместе со свекровью в большом доме Косовых жила и дочь Дениса от первого брака — София, студентка престижного университета, типичная представительница золотой молодёжи. О своей родной матери София почти ничего не помнила; говорили, что та то ли сбежала, то ли её выгнали, но Денис и Зоя Борисовна предпочитали не касаться этой темы. Варвара не расспрашивала, считая, что у каждого могут быть свои семейные тайны. Только бывшая экономка успела шепнуть Варваре на прощание, что её изведут точно так же, как первую жену Дениса. Эту женщину свекровь выставила за порог сразу после появления невестки. Варвара тогда посчитала эти слова обычной местью уволенной прислуги. И очень зря.
Вскоре она на собственном опыте убедилась, какого это — быть невесткой в семье Косовых. Она оставила любимую работу и своего полосатого воспитанника Амура ради семейного благополучия, как объяснила ей Зоя Борисовна, а сама, того не замечая, превратилась в бесплатную домработницу, у которой не оставалось ни минуты свободного времени.
— Боже мой, Варя, что с тобой случилось? — воскликнула Наталья, когда подруга наконец выбралась к ней на день рождения. Прошло уже полгода, как Варвара жила в особняке. — Ты на себя в зеркало смотрела?
— А что такое? — Варвара испуганно провела рукой по волосам, которые, как она вдруг заметила, стали заметно реже. — Что-то не так?
— Всё не так! Ты выглядишь старше своих лет, осунулась, кожа сухая, с каким-то желтоватым оттенком. Ты не заболела? Смотри, а то заездит тебя твоя свекровь совсем. Я врач, мне виднее. Может, заглянешь к нам в больницу? Так, для профилактики.
— Странно, я себя нормально чувствую, — пожала плечами Варвара, стараясь не обращать внимания на тревожный взгляд подруги. — А вот Зоя Борисовна постоянно недомогает, часто ездит в клинику подлечиться. Говорит, что если бы не я, она бы совсем пропала. Только мне можно доверить дом.
— Ох, Варька, добрая ты душа, даже слишком, — Наталья обняла её и, помедлив, добавила: — Неужели ты не знаешь, что твоя свекровь ходит вовсе не в обычную больницу, а в косметологическую клинику? У меня там однокурсница работает. Рассказывала, как твоя мнимая больная себя ведёт, какая она высокомерная. Врачи её терпеть не могут, да только деваться некуда, клиент — всегда прав. Не верь ей, Варя. Тебя просто используют. Выжали уже как лимон. Почему они себе нормальную помощницу не наймут? А ты лучше сходи к Амуру, он, наверное, с ума там сходит без тебя.
Варвара тяжело вздохнула, и где-то в глубине души шевельнулось нехорошее предчувствие. Она и сама понимала, что что-то идёт не так, но отказать мужу и его семье в помощи она не могла — к тому же на её место в зоопарке уже взяли другого зоолога.
— Я часто навещаю Амура, — выдавила она из себя улыбку. — Каждый раз, когда еду за продуктами, захожу к нему в вольер. По старой памяти меня пускают. Тем более мой муж — главный спонсор зоопарка. Если я перестану помогать по дому и выйду на работу, Зоя Борисовна ясно дала понять, что прекратит всю финансовую поддержку, особенно для тигров. А ты ведь знаешь, сколько они мяса едят, и содержание вольеров — удовольствие не из дешёвых. Я не могу подвести коллег.
— То есть эта старая ведьма тебя ещё и шантажирует? — Наталья всплеснула руками. — А что твоя мама говорит? Она что-то совсем замкнулась, к нам перестала заходить.
— Я к ней почти каждый день приезжаю, — уклончиво ответила Варвара, не желая вдаваться в подробности их с матерью разговоров.
Наталья покачала головой, собираясь что-то добавить, но в этот момент раздался телефонный звонок. Варвара взглянула на экран, и лицо её мгновенно стало серьёзным, сосредоточенным — она ловила каждое слово на том конце провода.
— Мне нужно срочно домой, — сказала она, убирая телефон.
— Что случилось? — встревожилась Наталья, видя, как подруга побледнела. — Кто звонил? Что-то с Денисом?
— Ты не знаешь, где в городе можно купить филе акулы? — вместо ответа спросила Варвара, и в её голосе прозвучала настоящая паника.
— Чего? — Наталья от удивления даже привстала с дивана. — Я-то думала, случилось что-то серьёзное, помер кто! Такое лицо у тебя было, будто вопрос жизни и смерти. Напугала! Зачем тебе акула? Бедовая ты моя.
Варвара схватилась за голову, лихорадочно вспоминая, есть ли в морозильнике хоть кусочек этого деликатеса.
— Звонила Зоя Борисовна, — затараторила она. — Через три часа Денис везёт к нам делегацию иностранных партнёров, и он велел подать на ужин филе акулы. Раньше у нас было, но оно закончилось. Что мне делать?
— Бежать из этого дома, пока копыта не отбросила, — отрезала Наталья. — Варя, остановись! Ты превращаешься в рабыню. Пусть твоя свекровь сама и занимается этими акулами.
Но Варвара уже лихорадочно соображала, в каком магазине можно найти морские деликатесы, и, торопливо обняв подругу, выскочила за дверь. Сначала слова Натальи ещё звучали в её голове, но быстро улетучились, когда она вихрем пронеслась по городу и наконец наткнулась в рыбном отделе на заветную упаковку. Вернувшись домой, она в рекордный срок приготовила заказанное блюдо. Ужин был спасён, однако тот вечер оставил в душе Варвары неприятный осадок. Когда гости уже сидели за столом, она выносила горячие блюда, и один из иностранцев, дородный мужчина в безупречном костюме и с огромными швейцарскими часами на запястье, не глядя щёлкнул пальцами, указывая на пустую тарелку.
— Девушка, уберите здесь, — бросил он, даже не повернув головы. — За что только вам платят?
Варвара замерла, инстинктивно поправив платье, и перевела растерянный взгляд на мужа. Денис, сидевший напротив, понял её без слов, но вместо того чтобы поправить гостя, лишь едва заметно кивнул — мол, сделай, как просят. Она молча убрала посуду, чувствуя, как к горлу подступает горький комок унижения.
— Почему ты не сказал ему, что я твоя жена? — спросила она у Дениса позже, когда гости разошлись, и голос её дрожал от обиды.
— Да не бери в голову, — отмахнулся муж, расслабленно откинувшись в кресле. — Этот дядька, сам знаешь, тип ещё тот. Его никто не любит, но все перед ним прогибаются, потому что у него связи.
— И ты тоже? — тихо спросила Варвара, пристально глядя на него.
— И я, — признал Денис, и в его голосе послышалась усталость. — Но зато сегодня я подписал выгоднейший контракт, и это во многом благодаря тебе, моя жёнушка. Так что завтра я приглашаю тебя в лучший ресторан, и никто там не будет путать тебя с прислугой.
Он говорил это устало, почти механически, и Варвара вдруг заметила, как сильно он побледнел. Она потянулась к мужу, чтобы обнять его, но Денис лишь отстранился, взял с дивана подушку и, сославшись на сильное нервное напряжение и головную боль, ушёл ночевать в гостевую спальню. Это был уже третий раз за последнее время, когда они ложились врозь, но Варвара не придала этому особого значения — она сама после целого дня на ногах валилась с ног от усталости и едва волокла их в свою комнату, чтобы просто рухнуть на кровать и забыться сном.
Этой изнурительной усталости немало способствовали капризы свекрови и падчерицы Софии. София при каждом удобном случае норовила уколоть мачеху побольнее и выбирала для этого самые болезненные темы. Редкое утро в доме Косовых обходилось без скандала, и его главными участницами неизменно становились Зоя Борисовна и её избалованная внучка. Виновницей же их плохого настроения всегда оказывалась Варвара — только потому, что им так хотелось, а повод всегда находился сам собой.
— Варя, я уже сто раз тебе говорила: корочку у тоста нужно отрезать, — капризно протянула София, брезгливо отодвигая тарелку. — Ты столько здесь живёшь, а до сих пор не научилась нормально для меня завтрак готовить. Сразу видно мачеху — никакой заботы, только бы отделаться.
Зоя Борисовна, которая словно только и ждала этого момента, тут же подхватила эстафету и с удовольствием подлила масла в огонь:
— И то верно, внученька. Сегодня сок из огурца и сельдерея какой-то совсем не такой, — она сделала маленький глоток из высокого бокала, поморщилась и поставила его на стол с таким видом, будто ей подали яд. — В чём дело, Варя? Ты покупала продукты в том магазине органической еды, который я велела? Или опять решила сэкономить на моём здоровье?
Варвара, которая поднялась затемно, чтобы успеть приготовить для каждого отдельный завтрак по строгому заказу, терпеливо объяснила, стараясь не показывать, как её задевают эти упрёки:
— Я выжала сок ещё с вечера, чтобы утром не шуметь и не мешать вам спать. Бутылку я герметично закрыла. Мне показалось, сегодня он даже вкуснее, чем обычно — наверное, потому что настоялся.
— Что? — Зоя Борисовна вскинулась, будто услышала нечто оскорбительное. — Теперь это уже не свежевыжатый сок, а вчерашний! Мне нужен именно свежий, иначе вся его ценность теряется, а вкус тут вообще ни при чём. Ты меня в могилу хочешь свести своими экспериментами, я правильно понимаю?
— Сейчас сделаю заново, — вздохнула Варвара, забирая стакан. — Ингредиенты ещё остались.
— А куда ты денешься? — проворчала свекровь, откидываясь на спинку стула с победным видом.
Варвара бросила быстрый взгляд на мужа в надежде, что он хоть словом заступится за неё, но Денис, не поднимая головы, спокойно жевал свой бутерброд с икрой и делал вид, что целиком поглощён новостями по телевизору. Когда Варвара вышла проводить его на работу и подала пальто, она решилась:
— Давай будем жить отдельно, Денис. Снимем квартиру, начнём всё с чистого листа.
— Зачем? — удивился он, даже не обернувшись. — Мне и здесь прекрасно. Дом большой, всем места хватает.
— А мне — нет, — возразила Варвара, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Неужели ты не видишь, как они ко мне относятся? Как они надо мной издеваются?
— Ты всё преувеличиваешь, дорогая, — сухо ответил Денис, чмокнул её в щёку и, уже выходя за порог, насвистывал что-то бравурное, не имеющее никакого отношения к её словам.
Варвара осталась стоять у окна, провожая взглядом удаляющуюся машину, и вдруг с неожиданной ясностью поняла: в этом огромном доме, битком набитом дорогими вещами, для неё самой места не было и никогда не будет.
Вскоре в доме наконец наступила тишина, которую Варвара научилась ценить больше всего на свете. София, наряженная как кукла с обложки глянцевого журнала, упорхнула в университет, прихватив бабушкину брендовую сумку, купленную за границей за баснословные деньги. Зоя Борисовна, причитая и вздыхая, отправилась «пёрышки чистить» — так она иносказательно называла свои визиты в косметологическую клинику, где оставляла суммы, которых обычному человеку хватило бы на полгода безбедной жизни. Варвару с собой она никогда не брала, даже не предлагала.
— Можно и я с вами схожу на какую-нибудь процедуру? — как-то осторожно спросила она у свекрови. — Я себя совсем запустила, хочу начать ухаживать за собой, как раньше.
— А зачем тебе? — Зоя Борисовна окинула её таким взглядом, будто вопрос был по меньшей мере неуместным. — Ты и без этого прекрасно выглядишь, поверь мне. Тебе ещё рано такими вещами заниматься. Да и кто тебя видит дома, кроме нас? А твоё милое личико нам и так нравится. А вот мне приходится поддерживать форму, потому что я вращаюсь в свете, бываю на приёмах. Вот когда в моду войдут морщины, тогда и я перестану к косметологу ходить. А уж о круговой подтяжке я вообще молчу — тебе такое ни к чему, не переживай.
И, вполне довольная собой и своей проницательностью, Зоя Борисовна выпорхнула за дверь, звонко цокая каблуками модных туфель. Варвара же прекрасно помнила прошлое Рождество: тогда свекровь подарила Софии сертификат на приличную сумму в ту самую клинику, торжественно вручив его со словами: «Это тебе, внученька, запомни: женщина должна ухаживать за собой в любом возрасте». Варвара тогда подумала, что и для неё найдётся такой же конвертик, но вместо этого Зоя Борисовна с не менее торжественным видом вручила ей тяжеленную соковыжималку последней модели.
— Вот, Варя, я выбрала самый лучший аппарат, — пояснила она, не замечая или делая вид, что не замечает разочарования в глазах невестки. — Теперь тебе будет гораздо легче выжимать мне сок из морковки. София любит апельсиновый с грейпфрутом, Денис обожает смузи. Только, пожалуйста, ничего не перепутай, хорошо?
Вспоминая теперь то Рождество, Варвара с ужасом думала о предстоящем — что же ей подарят в этот раз? Может быть, современный мощный пылесос или новую швабру? Ведь никто, включая мужа, ни разу не поинтересовался, чего бы хотелось ей самой. И каждый раз она проглатывала обиду — как и множество других обид, которые ей наносили день за днём. Она терпела, потому что любила Дениса и считала, что обязана любить и его семью, даже если та не отвечает взаимностью. В глубине души она тешила себя надеждой, что когда-нибудь они с мужем наладят свои собственные отношения, в которых не будет места вечному контролю Зои Борисовны.
Продолжение :