Представьте: за окном — кромешная тьма. Ни фонарей, ни свечей. Ветер воет в щелях деревянных ставней, а вы лежите на набитом соломой мешке, прижавшись к трём родственникам, потому что иначе — замёрзнете до утра.
Так засыпали миллионы людей на протяжении тысячи лет. И сон их мало напоминал наш привычный восьмичасовой отдых. Ни отдельных спален, ни мягких матрасов, ни даже привычки спать всю ночь напролёт. Всё было иначе — от позы до компании.
Начнём с того, что удивило бы современного человека больше всего. В Средние века люди спали дважды за ночь. Историки называют это «двухфазным сном».
Первый сон начинался вскоре после захода солнца и длился примерно четыре часа. Потом человек просыпался — и бодрствовал час-два посреди ночи. А затем засыпал снова, до рассвета.
Что делали в этот странный ночной промежуток? Молились. Разговаривали. Ели, если было что. Некоторые навещали соседей — да, прямо ночью. Для средневекового европейца это было так же естественно, как для нас — проснуться по будильнику.
Об этой практике упоминают десятки средневековых источников — от церковных уставов до судебных протоколов. Монахи выстраивали вокруг двухфазного сна целое расписание молитв. А врачи того времени давали советы о том, как лучше провести «ночное бдение» между первым и вторым сном.
Привычный нам непрерывный сон — изобретение Нового времени. Он утвердился лишь с распространением искусственного освещения в XVII–XVIII веках. А до этого ночь была слишком длинной, чтобы проспать её целиком — особенно зимой, когда темнота тянулась четырнадцать-пятнадцать часов подряд.
Но где именно спали? Вот тут начинаются настоящие контрасты.
Европейский крестьянин ложился на солому, расстеленную прямо на земляном полу. Иногда — на грубо сколоченную деревянную лавку. Подушкой служил мешок, набитый сеном или шерстью. А одеялом — всё, что нашлось: овечья шкура, старый плащ, мешковина.
Спали одетыми. Раздеваться на ночь — роскошь, которую мог позволить себе далеко не каждый. Зимой температура в крестьянском доме опускалась настолько, что рядом укладывали домашний скот — козу или телёнка. Не от большой любви к животным. Ради тепла.
У знати дела обстояли получше — но тоже не так, как мы представляем. Кровати средневековых сеньоров были огромными. И не потому, что господа любили простор. Спали вместе: муж, жена, дети, а нередко и гости. Делить постель с хозяином дома считалось знаком доверия, а не чем-то неприличным.
А ещё кровати были короткими. Средневековые европейцы спали полусидя, подложив под спину валик или подушку из соломы. Считалось, что лежать полностью горизонтально — опасно: так лежат только мертвецы. Суеверие? Безусловно. Но попробуйте объяснить это человеку XIII века.
Была и вполне практическая причина. Полусидячее положение помогало дышать в тесных, плохо проветриваемых комнатах, где часто горел очаг и клубился дым. А ещё — позволяло быстрее вскочить при нападении. Средневековье было временем неспокойным, и умение мгновенно схватиться за оружие ценилось даже во сне.
Теперь перенесёмся на Русь.
Главное отличие — печь. Русская печь определяла весь уклад сна. Зимой на её тёплой лежанке спали старики и дети — самые уязвимые. Остальные устраивались на полатях — широких деревянных настилах под потолком, куда поднимался тёплый воздух от печи.
Русская зима — это семнадцать часов темноты в декабре. Свечи стоили дорого, лучины давали скудный свет и быстро прогорали. Поэтому ложились рано — иногда сразу после заката. И вставали тоже рано, с первым светом.
Как и в Европе, русские крестьяне спали в одежде. Но был нюанс: русская изба, протопленная печью, держала тепло гораздо лучше, чем европейский каменный замок. Стены из брёвен, проконопаченные мхом, сохраняли жар до утра. Так что, если верить описаниям иностранных путешественников, в русских избах бывало даже слишком жарко — настолько, что хозяева спали раздевшись.
А вот постельного белья в привычном смысле на Руси не знали вплоть до XV–XVI веков. Стелили на лавку или полати войлок, шкуры, а поверх — домотканую материю. Перины из пуха были редкостью даже для бояр.
Интересно, что на Руси существовал обычай, который поразил бы любого европейца: перед сном ходили в баню. Не каждый день, конечно, — но по субботам обязательно. Иностранные послы, побывавшие в Московии, описывали это с удивлением и даже ужасом. Для европейца, который мылся три-четыре раза в год, ежесубботняя баня казалась странной причудой.
Ещё одна особенность: русские крестьяне часто спали головой к иконам. Расположение спящих в избе подчинялось негласному порядку — самое почётное место, ближайшее к красному углу, доставалось главе семейства. Невестки и работники довольствовались дальними лавками или полом.
Любопытная деталь: ни в Европе, ни на Руси отдельных спален для детей не существовало. Вся семья — а это порой восемь-десять человек — засыпала в одном помещении. Уединение считалось привилегией монахов, а не мирян.
И ещё одно важное различие. В Европе кровать постепенно превращалась в символ статуса. К XIV–XV векам у знатных семей появились балдахины — не ради красоты, а ради тепла: плотная ткань задерживала тёплый воздух вокруг спящих. На Руси же главным показателем достатка оставалась печь — её размер, добротность, количество лежанок.
Мы привыкли думать о сне как о чём-то простом и естественном. Лёг, закрыл глаза, проснулся через восемь часов. Но для средневекового человека сон был ритуалом, выживанием и даже — социальным актом. Где ты спишь, с кем, на чём — всё это говорило о тебе не меньше, чем одежда или имя.
И когда в следующий раз вы будете жаловаться на жёсткий матрас — вспомните того крестьянина, который засыпал на соломе рядом с козой. И считал это совершенно нормальным.