Путеводитель по каналу можно посмотреть здесь
******
МОИ ДОРОГИЕ! ПРОСТИТЕ ЗА ЗАДЕРЖКУ ВЫХОДА ГЛАВЫ. ПРИЯТНОГО ВАМ ПРОЧТЕНИЯ И ХОРОШЕГО ДНЯ!
Глава 14
Закончилась зима. Наступила весна. Апрель.
Клавдия решительно закрыла дверь дома, не обращая внимания на батюшкины крики и недовольство.
Её совесть чиста. У родителя постельное белье поменяно на чистое, пеленки тоже. Он накормлен, лежит на взбитых подушках. И сидеть возле него ей просто некогда. На Клавдии дом и всё хозяйство держится, а в последние время она еще и через день взяла для себя за правило навещать Ванечку и Григория.
На дорогу в обе стороны уходит у нее минут сорок, а на месте еще около двух часов.
Клавдия в такие свои визиты практически не видится ни с Ваней, ни с Григорием, так как днем их дома не бывает. А она, как невидимый для них дух, наводит чистоту и готовит еду, топит печь, чтобы по возвращению у отца и сына была возможность спать в тепле, и не остаться голодными.
У Клавы нет возможности приходить в утреннее или вечернее время, так как собственный дом и батюшка требуют от неё много внимания, времени, и сил. Поэтому остаются свободными лишь обеденные часы, в которые она может наведаться к родным людям.
Вот и сегодня, накормив прежде батюшку обедом и прихватив сумку, в которой лежал сейчас бумажный сверток со свежими пирожками с капустой, а также крынка с пчелиными сотами, полными меда (это угощение больше для Ванечки), Клавдия отправилась в путь.
Свои гостинцы она, как и всегда, оставит на столе, а сама, поделав необходимые дела, вернется к батюшке еще засветло.
*****
Уже два месяца прошло с тех пор, как Лидия увезла в свой городской дом Зиночку. А Ваня, оставшись с отцом, теперь всюду следует за ним. Григорий берет сына с собой на фабрику и оставляет играть в подсобном помещении, отапливаемом буржуйкой.
Ваню мужчины-наладчики не обижают, а наоборот, всячески его подбадривают, и стараются чем-нибудь вкусным угостить, когда собираются на обед в этом маленьком и тесном помещении.
Но малышу все равно тяжело столько времени проводить в замкнутом пространстве, когда на улице уже ярко светит апрельское солнышко.
И поэтому иногда Григорий оставляет Ванечку на Галину, и женщина уводит его с собой в лавку. Там у сына хотя бы появляется возможность играть на улице с другими детьми, под присмотром самой Галины, и всех покупателей-селян.
****
Зайдя в калитку, Клавдия прошла через двор, залитый ярким солнцем и поросший густым, зеленым ковром молодой травы и кустиками конского щавеля.
Щурясь от ярких солнечных лучей, подошла она к двери осиротевшего дома Любаши, и вдруг в удивлении застыла на месте, заметив странность…
Отчего-то сегодня навесной замок висел снятым с ушек на дверной ручке, с ключиком в замочной скважине, а сама дверь была прикрыта не плотно.
Неужели Григорий и Ванечка сегодня дома?
У Клавдии сердце в груди забилось волнительно и, одновременно, радостно от этого предположения.
Григория Кузнецова Клавдия любит тайно, верно и безнадежно уже много лет. И каждый раз, глядя при встрече в его глаза – зеленые омуты, у нее все внутри начинает трепетать, и сама она страшно смущается от его внимания к себе, вплоть до заикания и ответов невпопад.
И чтобы как можно меньше допускать таких неловких моментов при встречах «лицом к лицу», Клавдия старается, разговаривая с Григорием смотреть только в пол, стыдливо пряча свой влюблённый взгляд.
И каждый такой раз она спешно выдумывает любую причину, только чтобы как можно быстрее закончить разговор, и отойти подальше от того, о ком страдает и тоскует ее сердце долгими, одинокими ночами, мечтая о несбыточном.
****
Потянув за ручку дверь, Клавдия открыла ее, переступила через порог, и произнесла:
- Есть кто дома?
И в ту же секунду какое-то движение в той части комнаты, что отделена печью для отдыха и сна, привлекло её внимание. Клавдия сразу и не поняла, кого она видит, так как после яркого солнца казалось ей, что в комнате темно, словно сейчас не день, а вечерние сумерки.
И только через пару секунд, когда ее глаза привыкли к полумраку, для Клавдии стало ясно, кто же находится сейчас перед ней.
Это была Галина.
И застала ее Клавдия стоящей на коленях, возле сундука, с откинутой к стене крышкой. Плечи женщины и спину, до самого пола, покрывала шаль с белыми кистями и золотым шитвом по красным цветам.
Когда Клавдия произнесла свой вопрос, Галина резко обернулась. Ни встать с колен, ни, тем более, закрыть крышку у сундука она не успела.
- Клавдия? А что ты здесь делаешь? – Уже в следующее мгновение спросила ее Галина тоном голоса довольно холодным и строгим, прозвучавшим так из-за испуга и неожиданности встречи. А сама Галина при этом, как бы между прочим, сняла с плеч своих струящуюся золотым шитвом шаль, и засунула её в сундук, не заботясь прежде о том, чтобы сложить вещь аккуратно.
- Я помочь пришла Григорию по хозяйству. А ты что здесь делаешь? – В свою очередь спросила Клавдия, проследив за движением рук Галины.
- Я что делаю? А я принесла им хлеба свежего из лавки. Григорий наказывал купить. Да вот, решила заодно посмотреть, из чего Ванечке можно сшить пару рубашек. Он со всего вырос за эту зиму. Думала, может что в сундуке в запасе имеется из тканей.
- И что? Нашла что-нибудь подходящее? – Клавдия, спрашивая, подошла к столу и поставила на него свою сумку с гостинцами для Григория и Вани. Булка круглого хлеба, принесенного Галиной, лежала тут же, на столе, ничем не прикрытая, и ни во что не завернутая. Сама Клавдия никогда так пренебрежительно к хлебу не относится.
- Нет. Ничего нет. Одни шали старомодные, да так, вещи разные. Юбки, сорочки нижние. И маленькие детские вещи, что остались от Ванечки и Зины. Кстати, есть здесь еще пара скатертей. Как думаешь, Клавдия, может эти скатерти на барахолку снести, да вместо них ткань купить? Григорий мужик, скатерти ему не за надобностью точно, а у Ваньки уже рубашки в штаны не заправляются. Ходит, пузом голым отсвечивает. Не хорошо.
Клавдия постояла в задумчивости, в мыслях своих и душе злясь на эту нахалку, а затем ответила спокойно и с достоинством:
- Надо мне самой с Григорием на эту тему поговорить. Я сегодня его дождусь.
- Клава! Да что ж ты будешь здесь до вечера делать? – Галина поднялась с колен и опустила крышку сундука, а затем добавила, теперь уж повернувшись к Клавдии лицом:
- А родитель твой как же? Ты не переживай. Я и сама спрошу. Я ведь для Григория и Вани тоже не чужой человек.
- Я знаю, что не чужой. – Ответила Клавдия. – Но всё же Ваня мне племянник. И у меня есть возможность самой пошить одежду для него. Мне надо только мерки снять. А из сундука негоже что-то брать и продавать. Это приданое моей сестры, и оно должно остаться в нашей семье.
Галина, услышав завуалированный посыл горбатой Клавдии для нее, звучащий как «отойди от добра семейного», недовольно поджала губы.
Лично ей ничего из вещей Любаши не подходит по размеру (она уже все перемерила). И не для себя она старается, а для Ванечки и Григория!
Скоро эти шали моль пожрет, а так бы снести их на барахолку, да обменять вон хоть на сапоги для Вани, или на мешок муки. Или самому Григорию штаны купить. Кто о них еще позаботиться, если не она?
А эта явилась, не запылилась. «Хранительница семейного добра»! И стоит над душой, строит из себя здесь хозяйку! Сидела б дома, батюшку своего кашей кормила, да горшки из -под него выносила!
Раньше что-то годами здесь не появлялась, а теперь, как мужик овдовел, караулит его, горгулья! Ничего! Скоро Григорий в себя придет, и я хозяйкой здесь стану! И ты у меня только по великим праздникам сможешь в доме появляться! А то и вообще без тебя обойдёмся!
Но вслух Галина этих слов не произнесла, а ответила лишь следующее:
- Ладно. Если тебе время позволяет – сиди, дожидайся Григория. А я тогда пойду. Позже к ним зайду.
И Галина прошла мимо Клавдии с улыбкой на лице, а открыв уже дверь притворно любезно попрощалась, женским чутьем распознав в горбунье соперницу:
- Будь здорова, Клавочка. Увидимся как-нибудь.
- И тебе не хворать. – Ответила вслед Галине Клавдия.
*****
Вечер этого же дня
Григорий нес на руках Ванечку, уставшего за длинный, рабочий день. Сын обхватил его ногами за пояс, а руками за шею, и вертел головою, рассматривая вечернюю улицу и встречных прохожих.
Он постоянно что-то спрашивал у отца, и показывал пальчиком с живым, детским интересом на все, что казалось ему интересным. А интересными были для ребенка и голубь, вспорхнувший с ветки высокого дерева, и мутная лужа под ногами неизвестной глубины, и пробежавшая мимо худая собака с косматой, серой шерстью. Да и много еще чего было интересно для Ванечки. На руках у отца он чувствовал себя в полной безопасности, а тепло тела родителя согревало его, защищая от вечерней прохлады.
И вот уже показался родной дом и калитка.
Григорий, заметив свет в окнах нахмурил брови. Он не сомневался, что это Галина сейчас дожидается их с Ваней в доме.
Мужчина вздохнул и крепче перехватил руками сына, поддерживая его под мягким местом, словно в седле из своих рук.
Галина, конечно, помогает ему, заботится о Ванечке. Без её помощи Григорию было бы сложнее справляться со своей изменившейся жизнью. Но все же…
Галина ему мешает. Она словно заноза в глазу! Яркая, жизнерадостная, не лишенная женской привлекательности, она будоражит его, не позволяет впадать в пучину тоски. Но Григорию все же кажутся неуместными все ее эти улыбки, и даже забота. Ведь он все еще мыслями и сердцем с Любашей.
- Папа, у нас свет горит! – Заметил Ваня и показал пальчиком на дом и освещенное электрическим светом окно.
- Вижу. – Ответил сыну Григорий.
- Наверное, это тетя Галя к нам пришла. - Со знанием дела произнес малыш.
- Сейчас посмотрим. Давай, слазь. Дальше сам. – И Григорий спустил с рук сына, поставив его ножками на тропинку у самой калитки.
*****
Когда дверь открылась и в дом зашли Григорий и Ванечка, Клавдия поднялась с лавки и встала у стола, сцепив руки у себя под плоским животом.
На лице её приветливая улыбка, а в душе волнение.
- Тетя Клава?!
По комично вытянутому в удивлении личику Вани, Клавдия поняла, что совсем не ее отец и сын ожидали увидеть в своем доме.
- Добрый вечер. – Поприветствовала она Григория и Ваню.
- Добрый вечер. Что-то случилось? – Григорий подошел ближе, и смотрел на Клавдию встревоженным, внимательным взглядом.
Он знает, что Клавдия приходит в его дом через день, и он видит результаты её трудов и заботы о них. Григорий даже не сомневается, что все, что делается в доме (стирка, уборка) – это все Клавдия. От Галины таких подвигов трудовых ждать не приходится. И даже не потому, что она не хозяйственная, а потому, что Галя работает в лавке, и нет у нее свободного времени на дела домашние.
И если Галина Григорию мешает своим присутствием, и заставляет мучиться совестью, если его организм, пусть и скрытно, и против воли, откликается на ее женственность, то к Клавдии у него совершенно другие чувства.
Горбатенькая сестра Любаши для него словно матушка. Он бесконечно уважает эту скромную, трудолюбивую женщину, и всегда рад ее видеть в своем доме. И даже ждет, и желает, чтобы она жила вместе с ним и Ванечкой, как только придет время отправится Фролу Ильичу к праотцам на небеса, и он освободит Клавдию от рабства окончательно.
- Григорий. Я вас с Ванечкой дожидалась, чтобы мерки снять. Хочу вам рубахи пошить. Ткань у меня есть.
- Хорошо. Спасибо. Я заплачу за твои труды. - Ответил Григорий.
А Клавдия, вздохнув прерывисто, вдруг ответила ему такими словами, которых Григорий совершенно не ожидал.
- Мне не надо твоих денег, Григорий. Но я хотела бы все же попросить тебя кое о чем.
- Так проси! Я все исполню, если это в моей власти. – С ласковой улыбкой ответил ей Григорий. А в ответ услышал:
- Тогда… Отдай мне, пожалуйста, Григорий Иванович, сундук Любаши, со всем добром в нем. Я хочу сохранить его для Зиночки.
Григорий растерянно моргнул и задумался.
С чего бы такое желание у Клавдии возникло?
Но вопрос этот он тут же выкинул из головы, и ответил, кивнув женщине почтительно:
- Хорошо. Будь, по-твоему, Клавдия. В свой выходной я его тебе привезу.
Но сестра жены не согласилась с его ответом.
- Нет. Не беспокойся. Я сама завтра утром его заберу. Спасибо тебе, Григорий. А сейчас мне надо снять с вас мерки. Начнем с Ванечки….
*****
Чуть позже Григорий проводит Клавдию через овраг, до колодца, а затем вернется в дом, и застанет Ванечку, сидящим за столом, с куском пчелиных сотов в руке. Ребенок лакомился медом и улыбался ему счастливой, детской улыбкой «до ушей».
- Ох, и балует тебя тетя Клава! Да, сынок? – Тоже с улыбкой глядя на сына, спросил Григорий.
- Да! – Согласился с его словами Ванечка. – Тетя Клава хорошая!
- Хм… А тетя Галя? – Вдруг решил поинтересоваться мнением сына Григорий.
Ваня лишь на мгновение задумался над ответом, а затем произнес, комично сморщив свой нос:
- Тетя Галя тоже хорошая, но она не такая добрая, как тетя Яга.
- Ваня. Не называй Клавдию Ягой! Она может на тебя обидеться. -Предупредил Григорий, перестав улыбаться, и строгим взглядом посмотрев на сына.
А в ответ услышал:
- Нет, папа. Она не обидится! Я же её называю «Доброй Ягой»! Самой-самой доброй!
Григорий вздохнул и устало опустился на лавку.
Вспомнив в этот момент о сундуке, он посмотрел на него и вновь задумался, мысленно задав себе тот же вопрос:
С чего же такое желание у Клавдии возникло?... Может, заглянула она в сундук, да не досчиталась чего-то из вещей?
И Григорий, поднявшись с лавки, и подстегиваемый возникшим любопытством, подошел к сундуку и поднял крышку. Сам он и не помнит, когда заглядывал в него.
Беглым взглядом пересмотрев вещи, хранящиеся в сундуке (вроде бы как все на месте), он вдруг вспомнил про мешочек, в котором Любаша всегда хранила небольшую сумму денег. Григорий сам никогда этих денег не касался, лишь знал, что у бережливой и экономной Любаши всегда есть «запас».
Нырнув рукою под вещи, на дне сундука нащупал он тот самый мешочек, а когда достал его и сжал в пальцах, понял, что он совершенно пуст, не считая всего лишь одной монетки, которая закатилась в самый уголок бархатного мешочка.
- Хм… Странно… Я был уверен, что здесь должно быть больше денег…
Григорий задумался, но ответа точного знать не мог.
Может быть, Любаша когда-то потратила деньги из мешочка, а мне забыла об этом сказать?
*****
На следующий день, вернувшись с работы вместе с Ванечкой, глазами Григорий сразу же наткнулся на пустоту в том месте, где всегда раньше стоял сундук с приданым жены.
В душе у мужчины что-то неприятно заныло. Ему показалось в эту минуту, будто он что-то важное упустил в череде дней и забот, и теперь ещё одна ниточка, связывающая его с Любашей, оборвалась, добавив в доме пустоты и одиночества…
*****
© Copyright: Лариса Пятовская, 2026
Свидетельство о публикации №226030900427
Продолжение следует))
Мои дорогие! Главы нашей новой истории будут выходить в 07:00 по мск с понедельника по пятницу.