Ждан нашёлся сам. Когда мы весёлой компанией вернулись к дому, бабуля как раз гоняла мокрой тряпкой по моему двору Снежка, который пришёл пометить крыльцо, а Ждан пытался пресечь акт насилия над своим питомцем. Сам же тряпкой и получил в итоге. А Алексей и Никита сидели на крыльце, делая ставки на победителя.
― Арина, ты как такое позволяешь? ― накинулась на меня бабуля, потому что домовой удрал вслед за Снежком. ― Это сейчас их пятнадцать плюс десять, а дальше что будет? Всё загадят! Стерилизовать, раздать и… и…
― И это, бабуль, вообще не твоё дело, ― ответила я и увела её в дом успокаиваться, чтобы не орала при посторонних.
Слышала, как Вовка спросил у Никиты, почему он не ушёл спать. Ответ остался за закрытой дверью, но я его и так знала ― оба ключа от клубного помещения забрал Владимир Петрович. Его косяк, пусть сам отдувается.
А бабушку прямо-таки распирало от негодования. Она не любит кошек. Но я-то что могу с этим поделать? Дом-то соседний не мне принадлежит. Там Вовка хозяин, а он разрешил Ждану сколько угодно зверья иметь, лишь бы соседи не жаловались. Все кошки дрессированные, воспитанные, никому не мешают. Метят, да, но у них инстинкт. Уголёк со Жданом тоже по этому поводу часто ссорился, потому что мой двор ― территория моего кота. А что плодятся… Об этом мы с домовым разговаривали уже не раз. Я предлагала стерилизацию, но он категорически против, потому что «ничего безобразного в естественном нет».
Бабуля внимательно ловила каждое моё слово, а потом переспросила:
― Домовой? Этот старый кошатник?
― А ты разве не в курсе? ― удивилась я. ― И Уголёк тоже не человек. Он оборотень.
Она, похоже, была не в курсе. Села на табурет, промокнула лоб той же тряпкой, которой недавно моих соседей гоняла, и принялась усваивать информацию. Она же мало что знает о моих прошлогодних приключениях. Гусев со своей колокольни суть объяснил, а упущенные им детали теперь будут постепенно вылезать наружу и требовать подробностей.
― А чего Володя на улице остался? ― спохватилась бабуля, не дослушав моё «вкратце» даже до середины.
― У него на кошек аллергия, ― ответила я. ― А Уголёк здесь живёт. Вон в той комнате.
― Ты и оборотень…
― Да вы запарили уже! ― не выдержала я. ― Он кот! Просто кот! Ну, не совсем «просто», но… Блин! Да ну вас всех!
Обиделась и пошла включать чайник, чтобы налить кофе себе и Вовке. Бабуля переваривала услышанное, а этот процесс мог затянуться надолго. Выйдя на улицу с двумя кружками, я услышала последние новости об Угольке ― Ждан из-за забора сообщил Владимиру Петровичу, что мой питомец за что-то на меня обиделся и вчера рано утром пешком ушёл на трассу с намерением поехать в город.
― Поссорились? ― спросил у меня Вовка.
― Забей. Это личное, ― ляпнула, не подумав.
Он только многозначительно приподнял брови и кивнул ― мол, раз личное, то разбирайтесь сами. Мне захотелось его стукнуть, но у Владимира Петровича есть телохранители, а на моей стороне только бабуля с больными суставами.
― Ой, Вов, у меня к тебе дело ведь есть, ― вспомнила я весьма кстати. ― Гусев привёз всякие штуки магические из личного архива, а я не все опознала. Поможешь разобраться, для чего они?
― У тебя там кошачья шерсть повсюду, ― напомнил он.
― Она и здесь повсюду, ― развела я руками. ― Не в клуб же артефакты магические тащить, правильно? У меня таблетки от аллергии есть.
Он согласился помочь, но сначала раздал бойцам задания. Обследование луга у реки они не закончили, поэтому отправились туда, а Никита пошёл в клуб отсыпаться.
― А где вы там спите вообще? ― осторожно спросила я. ― На полу что ли?
― Хочешь к себе пригласить на постой? ― ответил он вопросом на вопрос.
Язва. В этом не изменился нисколько. Я промолчала и ушла в дом за артефактами и описью. Вынесла на крыльцо только большой пластиковый контейнер с тем добром, в котором не разобралась, и аптечку. Сунула опись Вовке в руке, порылась в лекарствах и, найдя необходимое, ковшом зачерпнула воду из ведра.
― А это зачем? ― уставился Вовка на ковш.
― Запить, ― пояснила я. ― Она родниковая, не из скважины. Чистая, не бойся. Надо свежей принести. Обычно Уголёк к роднику рано утром ходил, а теперь…
― Давай сходим, ― предложил Володя.
― Это далеко, ― ответила я.
Он заглянул в ведро, заполненное водой всего на треть, и отправил к роднику Лёшку. Я бы Ждана отправила, если честно, но домовой, как только речь зашла о поручении, сразу же куда-то испарился. А потом, когда Алексей уже ушёл, материализовался снова.
― Ждан, а ты где был? ― спросила, потому что его поведение показалось мне странным.
― В лесу, ― ответил он. ― Анфиска под корягой котиться удумала. Не брошу же я её там одну. Вдруг что не так пойдёт.
― А вечером вчера что за финт ушами был с выгулом кошек через окно? Ещё и вместе с котятами. Они же маленькие совсем, глаза даже не раскрыли. Клещей подкормить решил?
― А это была тренировка на случай стихийного бедствия, ― с важным видом сообщил он мне из-за забора. ― Людей-то вон сколько вчерась понаехало, мало ли что. Я-то спрятаться могу, а кошек учить надо, чтоб не разбежались.
― Ясно, ― кивнула я и повернулась к Вовке, который уже начал изучать опись. ― Вов, там крестиком хлам на выброс помечен, а кружочками обведено то, что я уже опознала. С остальным надо разобраться.
― Угу, ― кивнул он, не отвлекаясь от чтения. ― Ну, с несгораемой свечой понятно всё, а от чёток из зубов польза какая?
― О, это очень полезная штуковина! ― восторженно сообщила я. ― Если такие чётки в доме иметь, то ни у кого в семье зубы болеть и портиться никогда не будут. Только их сложно собрать. Нужно тридцать два здоровых зуба, вынутые из одного рта, особым образом перевязать и соединить русалочьим волосом. Я даже не знаю, что сейчас найти проблематичнее ― русалку или человека со здоровыми зубами.
Вовка какое-то время смотрел на меня, будто сомневался в моей вменяемости, а потом снова вернулся к списку.
― Цепь для оборотня. Серьёзно?
― О, а это я тебе даже покажу! Тоже прикольная штука.
Снова срулила в дом с намерением принести упомянутый артефакт и заодно вернула на место аптечку. Опознанные магические предметы я позавчера сложила в отдельный контейнер, но цепочки там почему-то не оказалось. Точно помню, что убрала её в отдельный пакетик, обмотала скотчем и припечатала заклинанием, ограничивающим магический фон ― чтобы Угольку спокойнее жилось. И в контейнере этот свёрток лежал в правом нижнем углу. Куда мог деться?
Вернулась на крыльцо с досадой в мыслях и на физиономии.
― Нет цепочки, ― сообщила Вовке. ― Наверное, Уголёк забрал, чтобы выбросить. Она его раздражала. Там магия на собачьей крови. Я её скрыла, но суть-то от этого не поменялась.
Ну и рассказала ему то же самое про эту цепь, что недавно говорила Угольку.
― Арин, подобные вещи в доме хранить в принципе опасно, а ты их ещё и на виду держишь, ― упрекнул меня Холмогоров.
― А где мне их хранить? В бане? ― уточнила я.
― В соседнем доме подпол есть, туда убери, ― посоветовал он.
― Не-не! ― возразил Ждан. ― В подполе у меня мешки с кормом хранятся и мёд. Ничего туда убирать не надо!
― Я у тебя разрешения спрашивать должен? ― спросил Вовка будто удивлённо.
Мне не понравилось, как он смотрит на Ждана ― с претензией и изрядной долей подозрительности. Не хватало ещё, чтобы эти двое поссорились из-за такой ерунды. Ещё и бабуля наконец-то переварила входящую информацию и выкатилась на крыльцо, чтобы повнимательнее присмотреться к домовому. А он, конечно же, предусмотрительно слинял.
― Объясни подробнее, как именно ты цепь заговорила, ― вполголоса попросил Вовка. ― Или покажи. Так даже лучше будет.
― Зачем? ― удивилась я.
― Затем, что у тебя оборотень пропал и цепь для оборотней, а рядом живёт тот, кто подобных зверей достойными существования не считает. Ещё подробнее объяснить?
― Хочешь сказать…
― Хочу убедиться, что не прав.
Я взяла из контейнера первую подвернувшуюся под руку магическую штуку и окутала её заклинанием. Вовка забрал у меня этот предмет, долго просто стоял с ним в руках, а потом вернул обратно.
― И-и-и? ― осведомилась я заинтересованно.
― И сейчас мы дождёмся возвращения Алексея, а потом каждый займётся своими делами. Эта штука, кстати, которую ты вот так запросто кому попало в руки даёшь, взрывается. Это шкатулка с секретом. Когда сдвигаешь детали, нужно сопровождать каждое действие определённым магическим усилием. Если ошибёшься или попробуешь просто взломать, останешься без рук.
― Да? А похожа на простую головоломку, ― изрекла я и двумя пальцами вернула бесформенный набор маленьких деревянных брусочков обратно в контейнер.
― С твоим подходом к магическим предметам от Старых Мельниц скоро только указатель на въезде останется. Как Гусеву вообще ума хватило доверить тебе этот арсенал?
Сказав так, Вовка сунул в контейнер ещё и опись. Накрыл всё это крышкой, сцапал и заявил, что сам разберёт. Остальные артефакты тоже велел принести, и к моменту возвращения Алексея с родниковой водой у меня в личном пользовании остались только предметы, безопасные для окружающих. Я не обиделась нисколько ― не дура же. Это не игрушки. Любопытно, занятно, но я ведь криворукая и несведущая. Могу и в самом деле что-нибудь взорвать, разрушить или уничтожить.
Бабуля наблюдала за происходящим молча и с неприятным хитрым прищуром. Когда Вовка ушёл, она бочком подступилась ко мне и спросила вкрадчиво:
― Арин, а между вами что?
― Пропасть бездонная, ― огрызнулась я, но сразу же сменила гнев на милость. ― Ба, а погадай мне. Раньше всё смерть предсказывала. Может, сейчас что-то изменилось?
Она воодушевилась. Лёшка тоже заинтересовался гаданием, хотя ему по долгу службы положено мой двор от злоумышленников охранять. Расположились прямо на крыльце, потому что погода хорошая. Бабушка принесла карты свои и раскладывала их в разных вариациях, высчитывая что-то в уме и делая предсказания. Ненароком расстроила Алексея, заявив, что его жена на сторону ходит и ребёнок, которого она носит, нагулянный. Но Лёшка сам ведь напросился, да? А бабуля у меня прямолинейная, правду никогда не скрывает. Почти никогда. Я ещё не забыла о том, что она о моих способностях знала, но помалкивала. С другой стороны, недосказанность ― не ложь. Разница невелика, но есть.
Пообедали. Потом приехал Гусев и позвал бабулю в клуб обсудить какие-то важные организационные вопросы. Моё присутствие не требовалось, но я всё равно увязалась с ними. К этому времени местные пришли в себя после вчерашних новостей и начали потихоньку подтягиваться с вопросами, но магическая сторона дела их по-прежнему не интересовала. С этой точки зрения Бронислав Артёмович, конечно, мне помог ― подсунул деревенским жителям более насущную тему для разговоров, чем моя личная жизнь. Точнее, благодарить нужно не его, а Вовку, которому нужен здешний подземный источник холодного огня. Я и не думала, что такие существуют в природе. Чем больше узнаю, тем ниже падает моя самооценка. И когда только Холмогоров учиться всему этому успевает? У него бизнес, проблемы, дел невпроворот, а часов в сутках ровно столько же, сколько и у меня. Обидно даже. И хоть бы предупредил как-то, что на пустырь лучше не соваться. Если окажусь там в момент выброса, у меня ведь вообще никаких магических сил не останется. Я полгода уже в Старых Мельницах живу. Сто раз могла угодить в эту ловушку. Или он именно этого и добивается? Если у меня не будет доступа к магии, то и интерес ко мне у злодеев всяких тоже пропадёт.
― Во-о-ов… ― подкатила я к нему с очередной догадкой. ― А что будет на пустыре во время фестиваля?
― Лагерь палаточный, ― услышала в ответ. ― Мы ведь не можем в клубе два месяца жить. Тут ни помыться нельзя, ни… Короче, неудобно. А ещё Тахир с бригадой приедет сцену строить. Установим биотулаеты, летний душ, кухню походную, тенты, палатки. Рабочий городок, проще говоря.
― Ага, ― кивнула я. ― А тот выброс, о котором ты упоминал…
― Он сезонный, но это явление редкое. Не каждый год случается. Я сам его спровоцирую после того, как палатки начнём устанавливать. Длится обычно всё лето, так что лучше тебе будет туда не соваться, если не передумала быть ведьмой.
― Ну спасибо и на этом, ― не без сарказма ответила я.
― Если бы это было опасно раньше, я придумал бы способ предупредить. И сейчас предупредил бы заранее, если бы сама не спросила, ― понял он, что я обиделась.
― Ага, ― снова кивнула я и отошла в сторонку, потому что ребята отвлекли Вовку от этого разговора более важными вопросами.
Гусев с бабушкой Римой тоже что-то живо обсуждали, а я осталась не у дел. Слоняться по клубу просто так смысла не было, поэтому вышла на улицу с намерением купить в магазине бутылочку холодной газировки. А там ― хозяйка Ольга Михайловна, змеюка Зоя Акимовна и ещё одна местная сплетница, но я не помню, как её зовут. Лучше бы домой пошла, честное слово. Вот буквально только что наслаждалась тем, что у селян интерес к моей персоне иссяк, но не тут-то было! Прицепились с расспросами о том, что это за нечисть такая вороватая из магазина продукты всё время таскала, а потом деньги подкладывала в качестве компенсации.
― Домовой, ― честно ответила я. ― Он в Брусничном жил, а потом бездомным стал. Прибился к Старым Мельницам. Хозяина нет, дома нет, внимания нет, а дурные привычки никуда не делись. Это я деньги возвращала. Пыталась его перевоспитать, но без толку.
― И что потом? Прогнала отседова? ― с маниакальным блеском в глазах спросила Зоя Акимовна.
― Нет. Домовой без хозяина злобной нечистью стать может, а тогда неприятностей побольше воровства будет. У меня он живёт. Обещал больше не красть ничего, но если снова что-нибудь стащит, то вы сразу мне говорите. Будем разбираться. Только имейте в виду, что списывать на нечисть любую недостачу не получится. За поклёп и наветы поплатиться можно так, что мало не покажется. И к суду по людским законам тоже не привлечёшь тех, кто людьми не является. А человеческим отношением и миром можно любую проблему решить.
― А если ворованное у тебя в доме найдут? Кто отвечать будет? ― поинтересовалась носатая старушка.
― Скажу, что вы подбросили из личной неприязни, ― ответила я.
Зоя Акимовна возмущённо надула щёки и выкатилась из магазина, прихватив подружку, которая всё это время не переставала креститься.
― Не связывалась бы ты с ними, ― посоветовала мне Ольга Михайловна. ― Их языками дороги только подметать.
― Да пусть болтают, раз больше заняться нечем, ― махнула я рукой. ― Вы в обозримой перспективе по тому же графику работать будете или чаще?
― Ой, да всё это вообще так некстати! ― пожаловалась она. ― Я закрываться хотела. Мне в больницу лечь надо планово, не до магазина будет, а тут… Столько выручки потеряю, хоть продавца ищи.
― А чего ж не найдёте? Пенсионеров-бездельников в деревне хватает. Если совсем закроете, куда они за хлебом ходить будут? А так наняли бы временно.
― Да нельзя же. Когда такие мероприятия, проверок тоже больше. Официально надо оформлять, а так я в убыток только скачусь.
― А вы меня оформите, ― предложила я. ― Все отчисления компенсирую, на зарплату особо не претендую, заняться нечем. Так хоть польза какая-то будет. Сплетни сплетнями, а за хлебом люди всё равно сюда ходить будут.
Она ответила, что нужно посоветоваться с мужем. Я не возражала. Предложила, а дальше пусть сами решают. К тому же у меня связи большие, и все теперь об этом знают. Даже из любопытства если будут в магазин ходить, то для приличия всё равно какую-нибудь мелочь купят.
― Арин, а домовые правда существуют? ― осторожно спросила моя потенциальная работодательница, когда я уже рассчиталась за купленную воду и собралась уходить.
― Существуют, ― ответила честно.
― А как они выглядят?
Хотела сказать, что в точности, как тот старик придурковатый, который рядом со мной живёт, но я и так уже сама себе проблем создала предостаточно.
― Никак. Духи это бесплотные. Знающие видят их и общаться могут, а незнающие не замечают. Если вы о тех кражах переживаете…
Она не переживала, потому что всё уже вроде как прояснилось. И пообещала даже, что впредь будет потихоньку мне о новых случаях сообщать, чтобы лишнего повода для сплетен не давать. Видно было, что не слишком-то Ольга Михайловна верит в существование мистических сил. Реалистка до мозга костей. После того, как замок на магазине сменила, кражи ведь прекратились. А что важные лица иное говорят ― при желании можно вывернуть себе на пользу что угодно и как угодно. В её глазах прямо читалось: «Я вам подыграю, мне не сложно, только в убытки меня не вгоняйте».
На улице я сразу же попала в поле зрения бабули, которая топала в магазин с воинственным видом и листом бумаги формата А4 в руке.
― О, а я как раз звонить тебе хотела! ― заявила радостно. ― Надо купить вот это вот всё.
И сунула мне под нос список. Я слегка отстранилась, чтобы его прочесть, и нахмурилась:
― Ба, ты магическим экспертом сюда приехала или штатным поваром? Когда это, интересно, успела такой любовью к кулинарии проникнуться? У нас в магазине и половины из твоего списка не купишь. В город надо ехать.
― Да? ― спросила она, задумчиво сдвинув брови.
Постояла на месте, посмотрела на меня недоверчиво и пошла в магазин. Через пару минут вернулась, ворча себе под нос что-то неразборчивое. А ещё через час мы с ней в компании двух бойцов Гусева опустошали полки городского супермаркета, потому что бабуля ― это бабуля. Если ей что втемяшилось, бульдозером с намеченного пути не спихнёшь. А что мой дом временно превратится в склад продуктов и полевую кухню… Да кто вообще моё мнение спрашивает?