Глава 2. Первая ночь в осаде
Метро выплюнуло Елену на Патриарших. Дождь здесь казался еще холоднее, он смешивался с неоновым светом вывесок дорогих бутиков и ресторанов, которые облепили Бронную, как яркие паразиты — старое дерево.
Елена шла, прижимая локоть к боку, где в сумке лежала мокрая бумага пристава. Каждый шаг в промокших лодочках отдавался в затылке тупой болью. Вот и её подъезд. Тяжелая дубовая дверь, сохранившаяся с тех времен, когда здесь давали квартиры профессуре и видным ученым.
Начало Глава 1 (часть 1) , Глава 1 (часть 2)
Она поднялась на третий этаж. Остановилась у своей двери — номер 42, медные цифры, которые папа чистил зубным порошком каждое первое воскресенье месяца.
Елена вставила ключ в скважину, но он не провернулся. Сердце испуганно екнуло. Она дернула ручку — закрыто. Попробовала еще раз, аккуратно, до упора... и вдруг почувствовала, что внутри замка что-то мешает. Металлический скрежет, сухой и неприятный. Она посветила фонариком телефона и похолодела: в скважине торчал обломок чужого ключа.
— Кто здесь? — прошептала она в пустой подъезд, но ответом ей был только гул лифта где-то наверху.
Она начала стучать. Сначала тихо, потом всё громче, почти отчаянно.
— Откройте! Это моя квартира! Я вызову полицию!
Дверь внезапно распахнулась. На пороге стоял молодой человек в спортивном костюме, с короткой стрижкой и жевательной резинкой во рту. За его спиной, в прихожей, горел яркий свет, и Елена увидела то, от чего у неё перехватило дыхание.
Её любимый шелковый пуфик был отодвинут в угол. На паркете, который она натирала мастикой каждую весну, стояли грязные пластиковые стаканы из-под кофе.
— Женщина, вы чего шумите? — парень лениво оперся о косяк. — Хозяин сказал — замок сменить, инвентаризацию провести. Мы из оценочной компании.
— Какой хозяин? — Елена задохнулась от возмущения. — Я хозяйка! Я здесь прописана! Уходите немедленно, или я...
— Слушайте, тетя, — парень сплюнул жвачку в ладонь. — У нас бумага от «Инвест-Гарант». Объект в залоге, дефолт по платежам. Нам велено подготовить квартиру к показу. Тут барахла вашего много, — он кивнул в сторону гостиной. — Хозяин велел всё в коробки и на склад. Так что не мешайте работать.
Елена, не помня себя, протиснулась мимо него внутрь.
— Не трогайте ничего! Это папины вещи!
Она вбежала в гостиную. Здесь пахло не лавандой и старой бумагой, как обычно, а чужим потом и дешевыми сигаретами. Рояль «Блютнер», на котором мама играла Шопена, был завален какими-то папками и рулетками. Фотографии в серебряных рамках, которые всегда стояли в строгом порядке, лежали кучей на журнальном столике.
Елена бросилась к окну — своему единственному якорю. Она распахнула тяжелые шторы. Там, за стеклом, в уютном свете фонарей мок старый тополь. Его ветви, уже тронутые желтизной, бились о карниз, словно просились внутрь. Правее виднелась серая стена соседнего дома с лепниной в виде львиных голов.
Это был её мир. Сорок пять лет она просыпалась и видела эти львиные головы. Она знала, как падает свет на кору тополя в семь утра и как в июне тополиный пух забивается в щели старых рам.
— Вы не имеете права, — она обернулась к парню, который зашел следом. Голос её стал тихим и ледяным. — Завтра в десять утра здесь будет комиссия. Официальная. До этого момента я запрещаю вам прикасаться к любым предметам. Уходите. Сейчас же.
Парень посмотрел на её прямую спину, на жемчуг, который всё еще тускло поблескивал на шее, и на бумагу пристава в её дрожащей руке. Видимо, что-то в её взгляде — та самая «профессорская дочка», которая проснулась в тихой Леночке — заставило его отступить.
— Ладно, — буркнул он. — Нам меньше работы. Но ключи мы забираем. Утром придем с представителем банка. Дверь не запирайте, всё равно вскроем.
Когда за ними захлопнулась дверь, Елена опустилась на пол прямо в прихожей. Тишина квартиры, обычно целебная, теперь давила на плечи. Она посмотрела на рояль, на разбросанные фото.
«Кристина... — подумала она. — Ты ведь знаешь, что это за дом. Ты ведь здесь росла. Как ты могла впустить сюда этих людей?»
Она дотянулась до телефона. Нужно было сделать этот звонок. Не юристу, пока нет. Сначала сестре. Последний шанс на человечность.
Елена сидела на полу в прихожей, прислонившись спиной к прохладной стене. Телефон в её руке, обычно покорный, сейчас казался чужим и тяжелым, как кусок гранита. За дверью, на лестничной клетке, было тихо, но эта тишина не успокаивала — она давила.
Елена долго смотрела на контакт «Кристинка» в телефонной книге. Перед глазами всплыла старая фотография из семейного альбома. Им по семь и одиннадцать. Кристина, в смешном чепчике, прячется за её спиной от соседской собаки, а Елена, расправив плечи, грозит псу тонким прутиком. «Я тебя никому не отдам, маленькая...» — прошептала она тогда.
И вот теперь «маленькая» отдала её.
Елена глубоко вдохнула, чувствуя, как в легких закипает холодная ярость, смешанная с отчаянием. Нажала «вызов».
Гудок. Второй. Третий. Сброс.
Елена сжала телефон сильнее. Попробовала еще раз. На пятый раз трубка, наконец, звякнула, и донесся усталый, капризный голос Кристины. Фон был шумным — кажется, они всё еще были в ресторане или переехали в клуб.
— Лен, ну ты чего? — Кристина почти кричала, перекрывая музыку. — Эдик сказал, ты устроила жуткий скандал. Инвесторы в шоке! У него завтра важнейшая встреча, а он пьет корвалол из-за твоих истерик!
— Кристина, — голос Елены прозвучал на удивление твердо, хоть и тихо. — В моей квартире только что были люди. Они пытались сменить замок. Они сказали, что они от оценочной компании. Что дом выставлен на торги.
В трубке на мгновение повисла тишина. Музыка стала тише, словно Кристина вышла в коридор.
— Лен, ну ты же понимаешь... — голос сестры стал вкрадчивым, фальшиво-сочувствующим. — У Эдика временные трудности. Тот тендер, помнишь? Ему нужно было обеспечение. Это просто формальность! Он всё закроет через месяц, ну два максимум. Банк просто делает свою работу, они обязаны оценить риски.
— Формальность? — Елена почувствовала, как слезы, которые она так долго сдерживала, подступают к горлу. — Кристина, это квартира мамы и папы. Здесь всё дышит ими. Я здесь живу сорок пять лет! Какая формальность? Они сказали, что завтра опишут мебель! Они трогали рояль!
— Ой, да сдался им твой рояль! — Кристина фыркнула, и в её голосе прорезалось привычное раздражение. — Лен, не будь мещанкой. Мир меняется. Квартира — это актив. Эдику сейчас этот актив нужен, чтобы спасти бизнес. А ты сидишь там, как собака на сене, со своим «памятью». Ну что такого, если мы её временно заложим? Мы же семья!
— Заложим? Кристина, они сказали, что я уже не хозяйка. Что счета мои закрыты.
— Лена, перестань драматизировать! — Кристина сорвалась на крик. — Ты сама всё подписывала! Ты взрослая баба, никто тебя под дулом пистолета не заставлял давать доверенность. Сама виновата, что не читала, что подписываешь. А теперь устраиваешь цирк на моем юбилее!
Слова сестры били, как пощечины. Елена смотрела на свои руки — те самые руки, которыми она сорок лет писала Кристине открытки, чеки и, наконец, этот приговор. «Сама виновата...» — эхом отозвалось в голове.
— Кристина, — прошептала Елена, — но как же я? Куда мне идти? У меня нет денег даже на такси. Савельев сказал, завтра счета окончательно...
— Ой, ну не начинай, а? — Кристина тяжело вздохнула в трубку. — Поживешь пока в архиве, у вас там наверняка есть диванчик. Или сними что-нибудь скромное в Подмосковье. Эдик, как только выберется, всё тебе компенсирует. Мы тебя не бросим, честное слово. Но сейчас не время для твоих проблем, Лен. Нам с Эдиком нужно спасать нашу жизнь.
— Вашу... — повторила Елена. В этом «нашу» не было места для неё. Она была лишь инструментом, который использовали и выбросили.
— Всё, Лен, у меня гости. Не звони больше сегодня, пожалуйста. Эдику нужно отдохнуть перед завтрашним днем. Мы пришлем тебе денег на карту, как только счета разблокируют. Давай, пока.
Трубка звякнула и замолчала. Елена медленно опустила руку с телефоном на колени. Из динамика доносились короткие, равнодушные гудки.
«Пока» — сказала сестра. И в этом простом слове было больше предательства, чем во всех синих печатях на бумагах пристава Савельева. Елена осталась сидеть на полу, одна в квартире, которая ей больше не принадлежала, и в мире, где у неё больше не было сестры.
---
Конец Главы 2 (Часть 1)
Продолжение Глава 2 (часть 2) 👈
Спасибо, что дочитали до конца!
Буду рада вашим лайкам 👍, комментариям ✍️ и размышлениям.
Ваше мнение очень важно.
Оно вдохновляет на новые рассказы!
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на мой канал "Поздно не бывает", чтобы не пропустить продолжение.
Впереди еще много интересных историй из жизни!
Рекомендуем рассказы и ПОДБОРКИ: