— Хочу на море, — мечтательно закатила глаза Зина, а потом зло отодвинула от себя чашку с чаем. — Иван, хватит откладывать. Мы едем на юг.
Её муж, который пытался пряником забить гвоздь, предвкушая, что он скажет завтра продавщице в магазине, замер.
— Куда? — переспросил он, чтобы выиграть время. — К дочери в Тверь?
— Не прикидывался глухим. В Анапу, — твердо сказала Зина. — К морю. Чтоб я лежала на песке, загорала и представляла себя красоткой в самом расцвете сил. И чтобы ты не нудел под ухом.
Иван скрипнул для порядка табуреткой, достал из кармана домашней олимпийки телефон.
— Давай консолидируем активы, — сказал Иван с видом министра финансов, открыв калькулятор. — Моя пенсия — тридцать одна тысяча. Твоя — двадцать семь. Итого валовой внутренний продукт — пятьдесят восемь.
— Это в месяц, — уточнила Зина. — Ты забыл вычесть коммуналку и продукты.
Иван сделал вид, что не слышит и застучал по кнопкам. Глаза его приобрели азартный блеск охотника, выслеживающего дикую скидку в «Пятерочке».
— Считаю затратную часть. Билеты. Туда-обратно. Два плацкарта. Если брать сразу, как начнут продавать, то где-то… — он пошевелил губами, — тысяч двенадцать на двоих. Скидок в летний период нет, насколько я помню. Но надо узнать. Потом жилье. В Анапе, Зина, нынче цены кусачие.
— Какие? Так там же запрет, нигде нельзя купаться.
— Кого это останавливало? Ты же туда прешься. Короче, от трех тысяч за номер в сутки, если с кондиционером. Надо брать, от жары у меня давление, сама знаешь.
— Но три тысячи — это уже девятьдесят тысяч за месяц.
— Не пугай меня сразу месяцами, — попросил Иван. — Давай так, посчитаем хотя бы две недели. Жилье — 42 тысячи. Плюс еда. В отпуске же хочется фруктов, рыбы, там… вина сухого.
— Тебе лишь бы вина, — фыркнула Зина, хотя сама уже мысленно выбирала на рынке персики.
— Плюс непредвиденные расходы, — продолжал он, не обращая внимания на фырканье. — Экскурсии, магнитики, лекарства, если вдруг кого-то вульгарис поносис прихватит. Итого, округляя до небес, — он торжественно ткнул пальцем в калькулятор, — кутеж нам встанет в девяносто тысяч рублей.
— Это ж сколько? — Зина округлила глаза. — Это ж почти три моих пенсии! Что-то ты старый много насчитал.
— Нормально я считал, — Иван громко отхлебнул чай. — Но если подумать логически… Мы поедем в июле.
— В июле! — мечтательно протянула Зина. — Теплынь, море парное, сезон фруктов. Или август?
— Не отвлекайся, а сейчас у нас что? — спросил тот хитро.
— Март, — сказала Зина, глядя на него преданными глазами. В её мечтах она уже грела свои старые кости на солнышке.
— Вот! — муж поднял вверх указательный палец. — Март. До июля — четыре месяца. До августа пять. Если мы начнем копить сейчас, то к поездке у нас будет максимум тысяч тридцать. Потому что копить надо хотя бы год.
— Как год? — опешила Зина. — Ты сказал «поедем в июле»!
— Сейчас март, — терпеливо объяснил Иван, чувствуя себя великим экономистом. — Если мы едем в июле этого года, то копить уже поздно. Это аксиома, чтобы с голоду не подохнуть. Мы должны закладывать бюджет на следующий год. То есть, если мы начнем откладывать сейчас, в марте, то, значит, поедем мы через год, в июле следующего. Так правильно.
Зина задумалась. Логика была железобетонная, только что-то было всё равно не так.
— То есть, — медленно переспросила она, — мы сейчас сядем на голодный паек, будем экономить на каждой сосиске, откладывать по чуть-чуть, чтобы через год потратить всё это на две недели в Анапе?
— А ты хотела без экономии? — удивился Иван. — Зина, чудес не бывает, особенно на пенсии. Надо дисциплинированно откладывать. Без ущерба, допустим по 7000 в месяц. За год накопим без проблем.
— Ага, — Зина подозрительно прищурилась. — А если мы начнем копить в марте, а поедем не через год, а через год и два месяца? Чтобы побольше накопить? Или вообще через два года, чтобы на море шикануть? Ценны растут, деньги обесцениваются. Тебя что, жизнь ничему не учила?
— Ну, если подумать, — поднял вверх он глаза. — Можно через два.
— Иван! — рявкнула она так, что конфеты подпрыгнули на блюдце. — Слушай сюда. Мы живем с тобой сорок лет. Из них тридцать восемь лет мы «копим на юг». Мы хоть раз там были?
— А что ты предлагаешь? — обиженно спросил муж. — Пешком пойти? Или займем у дочери? Так мы ей, наоборот, вечно помогаем.
— Я предлагаю не копить год. Мы же уже выяснили, что если ехать в июле этого года, то копить поздно. Мы возьмем эти деньги из наших гробовых.
— Нет! — воскликнул Иван.
— Да, — твердо сказала жена и так на него зыркнула, что ему стало плохо. Он схватился за сердце, ему было даже страшно об этом подумать.
— Зина! Так финансы не планируют! Если мы умрем, кто нас похоронит? За какие деньги?
— Государство, — жена встала и убрала чашки в мойку. — Или дочке надоест, что мы тут валяется и воняем, прикопает в лесочке. Надоело вечно мечтать, сколько нам осталось?
— Мне страшно от твоих мыслей, — обречено сказал Иван. — Вот прям и поедем?
— Да. Надоело вечно копить. Жизнь мимо проходит, а мы кроме акций и экономии ничего и не вспомним. Вечно то дочери помоги, то на лекарство потрать. Давай шиканем хоть раз в жизни? Вот такие мы с тобой безбашенные. В конце концов, надо хоть раз увидеть море.
Они помолчали. Иван вздохнул, поправил очки.
— Ладно, — сказал он. — Но учти, Зина. Если я помру, а меня не похоронят, потому что мы все деньги в Анапе потратили на магнитики, я к тебе буду каждую ночь приходить.
— Чур меня, — содрогнулась жена, а потом рассмеялась. — Надо будет по приезду все равно похоронные отложить. И копить на море на следующий год. Перейдем на сечку и гречку.
На улице пахло весной и немного морем. Тем самым, которое они решили не откладывать на потом. Потому что, как правильно рассудила Зина, если всё время жить «будущим», можно так и не заметить, что «настоящее» уже прошло.
👉 Автору на шоколадку....на море хотелось бы, но увы и ах😂