Вильгельм Завоеватель не зря считался мастером шантажа. Одно «да», сказанное Гарольдом в плену, превратило его из законного монарха в клятвопреступника в глазах всей Европы. Хроника фатального невезения и железной воли.
Приветствую, любители заиндевевшей старины и кровавых генеалогических древ. Если вы думали, что современная политика – это грязь, то добро пожаловать в Англию XI века, где «преемственность власти» больше напоминала соревнование по перетягиванию каната, в котором канатом служила жизнь противника.
Семейный бизнес Годвинсонов: Как собрать корону по частям
Начнем с того, что быть англосаксонским королем в те времена – удовольствие сомнительное. Вы либо умираете от «внезапного» приступа кинжала в боку, либо проводите жизнь, пытаясь объяснить кучке бородатых эрлов, почему они должны вам подчиняться. Семья Годвинсонов усвоила эту истину быстрее остальных. Их дед, Вульфнот, был типичным неудачником эпохи: пал жертвой интриг при дворе Этельреда Неразумного (имя, согласитесь, говорит само за себя). Но его сын, Годвин, обладал талантом выживать при любых режимах. Он служил великому Кнуту Могучему так верно, что стал вторым человеком в государстве.
Годвин был настоящим «творцом королей». Он возводил на трон Гарольда Заячью Лапу и Хардекнута, как будто переставлял мебель в гостиной. А когда вакантное место снова освободилось, он подтолкнул к нему Эдуарда – человека, который до этого момента был интересен разве что своим нормандским акцентом и любовью к молитвам.
Чтобы окончательно закрепить успех и, возможно, немного заглушить совесть за участие в убийстве брата Эдуарда, Альфреда, Годвин выдал за нового короля свою дочь Эдит. План был гениален: подождать, пока у Эдуарда родится наследник (наполовину Годвинсон), и править вечно. Но была одна маленькая деталь: Эдуард, позже прозванный Исповедником, кажется, предпочитал общество святых отцов обществу собственной жены.
1051: Год, когда всё пошло не по сценарию
Эдуард Исповедник не был таким уж кротким агнцем. Он прекрасно помнил, кто приложил руку к смерти его брата. В 1051 году король решил, что нормандские священники в совете – это гораздо приятнее, чем шумные родственники жены. Он назначил Роберта Жюмьежского архиепископом Кентерберийским, проигнорировав протесты Годвина.
К концу августа тлевшее напряжение между королём и эрлом прорвалось наружу, когда Годвин отказался разорить город Дувр, чего требовал Эдуард после вооружённого столкновения между жителями Дувра и дружинниками шурина короля. Дувр входил в эрлство Годвина, и тот, проявив редкое для того времени человеколюбие (или просто не желая портить отношения с налогоплательщиками), отказался. Эрл бросил вызов королю. Годвин и его сыновья – Свейн, Гарольд, Тостиг, Гирт, Леофвин и Вульфнот – подняли оружие.
Но король к этому столкновению подготовился. Призвав на свою сторону северных эрлов, Эдуард собрал собственные силы, и Англия задрожала на краю гражданской войны.
Однако, увидев перед собой такую неприятную перспективу, обе стороны притормозили. Эрл Годвин согласился явиться в Лондон, предстать перед королём и ответить на обвинение в измене. Две армии стояли на противоположных берегах Темзы у Лондона, но люди Годвина внезапно осознали, что умирать за право эрла хамить королю – идея так себе, и начали потихоньку расходиться по домам. Эдуард поставил ультиматум: мир в обмен на живого брата короля (который был мертв уже много лет). Это был средневековый способ сказать: «Убирайтесь вон».
Годвинсоны разбежались: папаша с сыновьями Свейном и Тостигом – во Фландрию, Гарольд и Леофвин – в Ирландию. Королеву Эдит предусмотрительно заперли в монастыре. Победа? Как бы не так.
Триумфальное возвращение и пасхальный сюрприз
Король Эдуард совершил классическую ошибку: он поверил в систему ополчения. В 1052 году, когда срок службы его флота истек и моряки разошлись обедать, Годвины вернулись с карательной экспедицией. Они заблокировали Лондон, и Эдуард, обнаружив, что у него осталось всего пятьдесят кораблей против целого флота разъяренных родственников, внезапно стал очень сговорчивым.
Нормандские советники бежали быстрее, чем могли произнести «справедливость». Годвин упал в ноги королю, поклялся в невиновности, и всё вернулось на круги своя: земли, титулы и даже королева Эдит.
Однако триумф был омрачен биологией. Сначала умер Свейн — «паршивая овца» семьи, о котором мы поговорим отдельно. А в 1053 году, прямо во время пасхального пира, сам патриарх Годвин решил доказать свою невиновность перед Богом. Он заявил, что пусть он подавится следующим куском, если когда-либо замышлял зло против короля. Бог, обладавший в те времена специфическим чувством юмора, принял вызов. Годвина хватил удар, и он скончался.
Гарольд: Самый могущественный (и невезучий) человек Англии
После смерти отца Гарольд стал эрлом Уэссекса и фактическим правителем страны.
Как старший Годвинсон, Гарольд взялся продвигать интересы братьев и в 1055 году устроил Тостига эрлом Нортумбрии, а к 1057 году посадил Гирта в Восточной Англии, а Леофвина – над графствами вокруг Лондона. Кроме Мерсии, Годвины были владыками Англии.
А Эдуард Исповедник окончательно ушел в астрал: строил Вестминстерское аббатство, охотился и слушал мессы, предоставив Гарольду разбираться с налогами и викингами.
Казалось бы, живи и радуйся. Но в 1064 году Гарольда потянуло в круиз через Ла-Манш.
Зачем он туда поехал? Английские хроники деликатно пишут, что он просто отправился порыбачить, но шторм прибил его к французскому берегу. Более реалистичная версия — он поехал выкупать своего младшего брата Вульфнота, который томился в заложниках у герцога Вильгельма Нормандского.
Вильгельм встретил гостя со всем «гостеприимством», на которое способен человек, мечтающий о вашей короне. Он выжал из Гарольда клятву: помочь ему, Вильгельму, стать королем Англии после смерти Эдуарда. Гарольд, понимая, что альтернатива клятве – уютная темница, поклялся на куче святых мощей. Это была роковая ошибка. Вильгельм относился к клятвам серьезно, даже если они были выбиты под угрозой кастрации.
Свейн Годвинсон: Краткое руководство по тому, как не стать святым
Нельзя рассказывать о Гарольде, не упомянув его старшего брата Свейна. Если Гарольд был политиком, то Свейн был ходячей катастрофой.
Этот джентльмен утверждал, что он на самом деле сын короля Кнута (его мать была в ярости от таких заявлений). В 1046 году он похитил аббатису Эдгифу, решив, что монастырские земли – отличный свадебный подарок. Когда король запретил этот союз, монастырь на всякий случай распустили (видимо, аббатисе «похищение» не так уж и не понравилось).
Позже Свейн убил своего кузена Беорна, был дважды объявлен вне закона и в итоге отправился замаливать грехи в Иерусалим. Он шел туда босиком, что говорит о масштабе его «подвигов». Умер он на обратном пути, так и не успев совершить ничего нового и противозаконного.
Конец эпохи: Смерть Исповедника и коронация в спешке
К концу 1065 года семья Годвинсонов начала трещать по швам. Брат Гарольда, Тостиг, настолько замучил жителей Нортумбрии своими методами управления, что те подняли мятеж. Мятежники объединились вокруг Моркара, сына прежнего эрла, намереваясь свергнуть Тостига и поставить Моркара эрлом Нортумбрии. Восставшие собрали большое войско. Гарольд лично отправился вести с ними переговоры. Но мятежники ни за что не соглашались принять Тостига обратно. Вернувшись к королю и брату, Гарольд передал их требования – и только за это Тостиг обвинил его в предательстве.
Это выглядит маловероятно: главной силой Годвинов всегда была их взаимная поддержка. Но в данном случае Гарольд не захотел сражаться за дело брата и 27 октября 1065 года сообщил мятежникам, что их условия принимаются: Моркар становится эрлом Нортумбрии, а старые законы области подлежат восстановлению. Четыре дня спустя Тостиг, кипя от ярости, вместе с семьёй и дружинниками ушёл в изгнание. Единство семьи Годвинов было сломано — и последствия этого окажутся для них всех роковыми.
6 января 1066 года Эдуард Исповедник наконец покинул этот грешный мир. Передал ли король Эдуард корону Гарольду Годвинсону, своему самому могущественному эрлу, когда умирал 6 января 1066 года? Источники расходятся, хотя большинство всё же сходится в том, что Эдуард действительно вверил управление королевством в руки Гарольда. Однако Жизнь Эдуарда, сочинение, заказанное его королевой, сообщает, кто находился рядом с ним в тот роковой день: сама Эдит, её брат Гарольд, архиепископ Кентерберийский и управляющий дворцом. Эту сцену воспроизводит и ковёр из Байё.
Но что именно сказал Эдуард? И здесь, опять же, согласно Жизни Эдуарда, король поручил королеву и королевство защите Гарольда. Не сказать, чтобы это звучало как особенно громкое и недвусмысленное одобрение его воцарения – хотя, справедливости ради, король в тот момент как раз умирал. Но в Англии желание короля само по себе не определяло наследника: в конечном счёте это решали магнаты королевства. А Гарольд много лет старательно выстраивал с ними отношения. Так что нет ничего удивительного в том, что именно его они избрали королём и увидели коронованным в тот самый день, когда умер Эдуард.
В тот же день, пока тело Эдуарда еще не остыло, Гарольда короновали. Он знал: на другом берегу Ла-Манша Вильгельм уже точит мечи, а где-то на севере Тостиг ищет союзников среди викингов. Последний англосаксонский король надел корону, которая должна была стать его смертным приговором.
Но это еще не конец нашей истории…
**Спасибо, что дочитали до конца – значит, у вас есть то редкое качество, благодаря которому история оживает: интерес к теням прошлого.
И вот пара ССЫЛОК (внизу) на статьи, которые могут вас заинтересовать**