Таня с трепетом ждала каждый день с работы отца, боясь, что с ним тоже может что-нибудь случиться. Как с мамой, которая ушла на работу и больше не вернулась — по дороге домой её сбила машина. Отец, приходя домой, обнимал дочь, целовал, говорил, что скучал весь день, потом садились за стол, ужинали, рассказывали друг другу, как прошёл день. Это был их вечерний ритуал, к которому она так привыкла, что боль от потери мамы постепенно стала стихать. Нет! Она не забыла её, просто стало чуть легче.
Прошло три месяца. Отец стал иногда задерживаться на работе, потом чаще. Сначала Таня ждала его, но, видя, что их ритуал стал каким-то холодным, ждать перестала. А спустя полгода в их доме поселилась чужая женщина.
Отец светился от счастья, обещая, что теперь у них будет полноценная семья, жизнь будет лучше прежней. Лучшей жизнью для него стала его молодая жена Светлана. Они оба были счастливы. При муже мачеха вела себя с Таней заботливо и ласково. Со стороны казалось, что вот она — счастливая юность для четырнадцатилетнего подростка, но это была только видимость. Падчерицу Светлана не только не любила — она ненавидела её всем сердцем, но при муже тщательно это скрывала.
Однажды Таня решила всё-таки спросить отца:
— Почему Светлана меня не любит?
Он, видя заботу жены, отказывался верить и слушать дочь:
— Не выдумывай, Танюша, ты просто ревнуешь.
Отец был настолько сильно влюблён в свою жену, что жалобы дочери воспринимал как подростковые капризы.
Девочка замкнулась в себе, и пока не родился сводный брат, было ещё как-то сносно, а потом… Потом для девочки наступил статус Золушки. Были одни обязанности, без прав. Хитрая Светлана нахваливала падчерицу перед мужем, он гордился дочерью, не догадываясь, что в душе у неё. Жаловаться отцу было бессмысленно. Личной жизни у девочки не было совсем. Помимо школы, уроков и воспитания младшего брата, были ещё обязанности по дому. Мечта поскорее окончить школу и свалить из дома стала навязчивым её желанием.
Когда из мест не столь отдалённых вернулся брат Светланы, Татьяне было почти семнадцать. С разрешения отца пожить ему у сестры месяца три, он поселился в Таниной комнате надолго. Ей же отвели место в детской комнате брата, решив, что всё равно она за ним присматривает.
Братец Тоха, так его все звали, был мерзким типом. Он сразу положил глаз на Таню и всё время пытался прикоснуться к ней. Она терпеть его не могла, от одного его противного голоса её тошнило, от одного только взгляда. Боясь, что его прикосновения перейдут когда-нибудь все грани, она думала только об одном — как до этого момента выбраться из дома. Ещё три месяца учёбы, потом экзамены, а дальше она свалит из этого ненавистного дома, правда, ещё не зная куда.
Однажды, когда мачеха с сыном ушла гулять, Тоха зашёл к ней в комнату и прижал её к стене. Его руки прикоснулись к её груди, губы коснулись шеи. Она от злости тяжело задышала и пыталась вырваться, но он держал её так крепко, что всё было тщетно:
— Слушай, детка, ты всё равно будешь скоро моей, хочешь ты этого или нет. Но, может быть, мы уже сейчас… — он сделал паузу, посмотрев на неё.
— Отстань! Пусти, — она схватила его горячую, противную руку, которой он держал её подбородок, и укусила её.
— Сейчас я тебя отпущу, но всё равно — куда тебе от меня деться! Просто ещё время не пришло.
Через неделю Светлана своим кошачьим голоском произнесла:
— Танюша, ты очень нравишься Тохе. Подумай, он неплохой парень, может, что и сложится у вас. Я вот предложила твоему отцу не продавать квартиру стариков, а оставить её для вас, жильцы сегодня съезжают уже.
Таня внимательно посмотрела на мачеху, не сказав ничего. В её голове пазл сложился:
— Они хотят меня выдать замуж за этого урода и выселить из маминой квартиры. Ей нужна эта квартира, конечно, трёхкомнатная в новом районе! А меня поселят в старой бабушкиной, на окраине города, вместе с этим уголовником. А потом я или сама сбегу, или он меня со свету сживёт.
Прошёл ещё один месяц. Ничего особенного с этого дня не изменилось, если не считать, что отца Тоха стал тоже раздражать.
— Потерпи, милый, скоро он съедет. Давай, пока он не нашёл другое жильё, поселим его в стариковской квартире, — ласково мурлыкала она.
— Нет, там уже сейчас необходимо делать ремонт. Квартиру придётся продавать. Деньги нужны для учёбы дочери.
Тоха не только не съехал, он привёл в дом ещё одного такого же отсидевшего. Звали его Роман. Парень тихий, себе на уме. Поздоровавшись, он прошёл в комнату и практически не выходил из неё два дня. Как-то Таня увидела его, когда Тоха вносил в комнату тарелку с бутербродами: он сидел на диване за ноутбуком и быстро перебирал пальцами по клавиатуре. Утром они встретились близко, одновременно выходя из квартиры на улицу. Видимо, Роман съезжал, так как на плече у него висела большая спортивная сумка, а в руках ноутбук. На дворе была середина мая. Взглянув на неё, он произнёс:
— Привет. Ты почему такая грустная?
Она зло посмотрела на него, ничего не сказав, сбежала по лестнице. Ей казалось, что время тянется очень медленно. Вариантов сбежать пока у неё нет. План всё же она себе набрасывала. Так как скопить денег у неё не получалось — на карманные расходы отец выделял очень мало, — зато она случайно увидела, где мачеха прячет деньги. Видимо, та тоже не сильно-то доверяла своему братцу.
Вечером, гуляя с братом по парку, Таня вдруг увидела сидящего на скамье Романа. Она резко развернула коляску и решила уйти подальше от друга её врага — второго такого нечеловека она не вынесет.
— Девушка Таня! А поговорить? Я жду тебя уже часа два! — вдруг крикнул он.
— Что тебе надо от меня?
— Да ничего, просто интересно, что может быть у такой девушки, как ты, с Антоном? Ты же вроде нормальная. У вас что-то не то в отношениях!
— Это он тебя подослал ко мне?
— Да нет, что ты. Меня попросил один авторитет, ещё там, на зоне, сделать одолжение, я обещал ему. Вот заехал, исполнил просьбу, дальше не моё дело. Антон собрался жить с тобой. Пока не трогает тебя — боится, что отец квартиру не отдаст, это так, к слову, если что. Но планы на тебя имеет.
— А тебе это зачем?
— Просто не могу пройти мимо, когда кому-то плохо. Вот тебе, вижу, плохо. Помощь нужна?
Она не понимала, искренне говорит он или что-то выведывает. Носить в себе груз тяжёлых, невыносимых мыслей она тоже не могла и, решив будь что будет, начала:
— Отец женился на Светлане, она хочет отдать меня замуж за своего брата и отправить нас жить в квартиру бабушки, чтобы у Тохи было своё жильё. Сама с отцом останется жить в квартире моей мамы. Эту квартиру ей подарили родители, когда она училась в университете и ещё не была замужем. По сути, эта квартира моя, по наследству. Отец влюблённый, не видит очевидного! Ну вот, излила душу, а теперь беги, рассказывай ему!
— Так вон оно что! Антон говорит, что ты влюблена в него, как кошка. Он ждёт, когда ты школу закончишь. А рассказывать? Зачем мне это.
— Не могу больше видеть его и вообще их всех!
— Слушай, ничего обещать не могу, но что-нибудь придумаю. Встретимся через неделю на этом же месте, в это же время.
Через два дня Тоха уехал на заработки на два месяца. Мысли о том, что этому посодействовал Роман или же это просто стечение обстоятельств, не давали покоя Татьяне. Встреча с Романом не состоялась — он не пришёл.
Дни шли чередом: учёба, экзамены. Впереди выпускной, на который девушка и идти не собиралась. Отец, видя подавленное состояние дочери, решил спросить:
— Танюша, платье-то красивое купила на выпускной?
— Папа, а разве в нашей семье мне можно купить красивое платье?
Он изумлённо посмотрел на Светлану. Она своим мягким голоском ответила:
— Наша девушка отказалась идти на выпускной. Я спросила её — она сказала, не пойдёт.
Их взгляды встретились: один — вопросительный, второй — утвердительный.
После последнего экзамена Таня шла по парку домой. На прежней скамье сидел Роман и ждал её:
— Привет! Как дела?
— Привет! Это ты поспособствовал, чтобы Тоха исчез на время?
— А ты скучаешь по нему? — съязвил он.
— Нет, если ты — спасибо!
Её удивляло, что буквально чужой человек, из тех же мест, но совершенно другой, может быть настолько заинтересован в её проблеме:
— Скажи, Роман, а как ты оказался там, на зоне?
— Я же говорил, что не могу пройти мимо, когда кому-то плохо. Просто оказался не в то время, не в том месте. Но я там пробыл меньше года, зато приобрёл друзей. Поверь, там не все плохие сидят. Слушай! Я не просто так тебя жду. Ты что собралась дальше делать, где учиться?
— Ты хочешь мне предложить что-то? — на самом деле она не хотела раскрывать свои мысли постороннему человеку.
— Есть вариант. В Москве создали ВДО — волонтёрское добровольческое объединение. Там работают сёстры милосердия, которые помогают в военных госпиталях. Знаешь, сейчас ведь эта тема актуальна. Можно работать и заочно учиться. Жильё там есть, правда, в общежитиях, но всё же. Я туда еду, могу с собой взять.
— Что, тоже братом милосердия? — улыбнувшись, спросила она.
— Я понимаю твой юмор, но я айтишник, я по своей теме поеду.
Татьяна, не раздумывая, дала согласие. Она была рада воспользоваться моментом и сбежать из жизни своей семейки. Было одно большое «но»: Роман уезжал завтра, а аттестат она сможет получить не раньше выпускного, а это через неделю.
— С этим я тебе помочь не смогу. Есть два варианта: ты приезжаешь сама или договариваешься с отцом, чтобы он смог тебе прислать аттестат. Только знай одно: через два дня командировка Антона заканчивается. Он работал временно за одного парня на буровой, тот уже вернулся с отпуска. Значит, Антон вернётся домой, — пояснил ей Рома.
Вечером этого дня Таня встречала отца с работы — встречала на улице, не дома:
— Папа, я прошу тебя, выслушай, пожалуйста. Разговор будет тяжёлый и должен быть без твоей Светланы. Хоть раз выслушай и не перебивай.
Она рассказала всё, что хотела, что думала. Её слёзы потоком лились по щекам, голос дрожал, в горле возникла дикая боль. Он, слушая дочь, чувствовал, как душа трескается внутри, а сердце начинает кровоточить:
— Почему ты раньше этого не рассказала?
— Папа, ты что? Сколько раз я пыталась? Тебе дела до меня не было никогда! Сейчас ты меня не остановишь! Я не скажу, куда и с кем я еду, только прошу прислать мне аттестат вовремя, адрес я потом тебе сообщу. Пожалуйста, помоги! И Светлане не говори, по понятной теперь тебе причине.
Вечером, когда Таня собирала вещи, в комнату зашёл отец. Протянув ей деньги, он тихо сказал:
— Береги себя, дочка. Прости, если сможешь!
Через полгода отцу пришло очередное короткое послание:
«Прошла курсы парикмахеров, записалась на курсы медсестёр. Поступать планирую на следующий год, в медицинский. Всё хорошо, живу так же в общежитии. Работа тяжёлая, но интересная. За меня не переживай».
В первые месяцы её свободной жизни она просто принимала помощь Романа, потом он стал ей необходим. Иногда ей хотелось прижаться к нему покрепче и обнять так сильно, насколько хватило бы её сил. Но Рома вёл себя сдержанно. Он просто ждал и готов был ждать сколько угодно, лишь бы не чувствовать от неё простой благодарности. Он хотел любви, ведь сам он влюбился ещё тогда, выходя вместе с ней из квартиры — тогда будто стрелы Амура вошли сразу в его сердце.
За окном поздний вечер. Они оба вернулись усталые с работы. Усевшись на диван, целуются, зная, что всё они сделали правильно. Словно соединили свои половинки разделённого когда-то целого. Они просыпаются с каждым новым днём с улыбкой и не вспоминают своё травмирующее прошлое.