первая часть
Алла пообещала при случае устроить соседу по даче жёсткий разнос. На этом обсуждение было завершено.
Виктория возвращалась домой с тяжёлым чувством унижения. Она не понимала, почему Дмитрий поступил с ней так подло, в чём она перед ним виновата. Но самое болезненное заключалось в другом: её по‑прежнему тянуло к нему какой-то неведомой силой. Он снился по ночам, а днём повсюду чудился его смех и голос. Вика стала дёрганой, рассеянной, и это не могло не насторожить родителей.
— Вика, ты сама не своя, — тревожно говорила мать. — Может, заболела, да боишься признаться?
Но рассказать матери, а тем более отцу, что деревенский парень просто поиграл с ней и исчез, она не могла. Осознание собственной никчёмности всё глубже затягивало Викторию в омут апатии. Она кое-как защитила диплом, надеясь, что перемены, связанные с началом работы, помогут забыть о неудавшейся любви.
Виктории предложили место в солидной компании. Для выпускницы это был отличный старт, но радости она не чувствовала. День за днём погружалась всё глубже в тоску.
Положение традиционно спасла вездесущая Алла. Однажды она позвонила и приказным тоном заявила:
— Через пять минут чтоб была у меня в кафе.
— Что-то срочное? — устало спросила Вика.
— Очень срочное. Можно сказать, от этого зависит твоё будущее, — отчеканила Румянцева и тут же сбросила вызов.
Вика отпросилась с работы на час раньше и вскоре уже сидела в любимом кафе. Алла, даже не поздоровавшись, перешла к сути:
— Слышала, твой Димка собрался жениться на этой бледной моли.
Вика вцепилась в край стола обеими руками.
— Впервые слышу о таких переменах. И вообще, я не знаю, о какой «моли» ты говоришь. И откуда у тебя вообще эта информация?
Румянцева раздражённо фыркнула:
— Откуда, откуда… От верблюда. Вся деревня только и трещит о грядущей свадьбе младшенького Ушакова. А тётя Маша так и светится, как начищенный медный таз. Она же лично невесту подбирала, вот радость и плещется через край.
Виктория расплакалась, сквозь слёзы упрекая подругу:
— Ты меня нарочно позвала, чтобы поиздеваться? Ты же знаешь, что я его люблю.
Алла повысила голос:
— Хватит хныкать. Я позвала тебя, чтобы тебя спасти. Ещё есть шанс всё исправить, но придётся привлечь потусторонние силы.
Виктория от неожиданности икнула:
— Какие ещё силы? Алла, ты меня пугаешь.
План Румянцевой был прост, как всё гениальное. Недавно к ней в кафе заходила попить кофе женщина с «редким даром». Об этой встрече Алла шёпотом рассказала подруге:
— Вика, я раньше сама не верила во всю эту магию. Но после того, что она мне наговорила, верю. Она про меня всё рассказала. Даже то, о чём я сама боюсь думать. Короче, я с ней договорилась. Она готова принять тебя хоть сегодня, но для твёрдого результата нужна какая-нибудь вещь Димки.
Ещё в состоянии растерянного шока Вика тихо произнесла:
— У меня осталась его футболка. Вернее, это мой подарок.
— Он её носил? — с нажимом уточнила Алла.
— Да. Надевал несколько раз, а потом случайно забыл, когда ночевал у меня. Родители уезжали к родственникам, и мы с Димой два дня были дома одни… Это было незадолго до его исчезновения.
Алла проигнорировала личные подробности, лишь распорядилась:
— Будь на связи и жди моего звонка.
Поток непривычной информации выбил Викторию из колеи на весь день. «Никогда не думала, что Алла в это верит…» — хмуро подумала она. Но уже через минуту в голове прозвучало другое: «А вдруг в этом действительно что-то есть? Надо попробовать».
Она лишь пожалела, что не успела спросить, для чего Ведунье нужна вещь человека, который от неё сбежал. В висках отдавало обнадёживающим эхом: «Всего один сеанс — и Дима снова будет у твоих ног».
Всё происходило так стремительно, что казалось нереальным. Очень хотелось верить словам Аллы о том, что «один сеанс — и Дима будет у твоих ног».
Вечером того же дня Виктория уже сидела напротив женщины средних лет. Внешность Ведуньи завораживала: чёрный бархатный балахон, вишнёвая шаль, тяжёлый взгляд из‑под тёмных бровей. Вика боялась лишний раз вздохнуть, пока та колдовала над Диминой футболкой, шепча какие‑то слова, из которых к ней долетали лишь отдельные фразы.
После сеанса Виктория чувствовала себя выжатой досуха. Дома она даже не стала ужинать и просто рухнула в постель. Всю ночь её терзали смутные видения, в которых снова и снова появлялась та самая женщина в балахоне.
Утром её разбудил звонок. В динамике прозвучал до боли знакомый голос:
— Вика, это я. Извини, что так рано. Ты можешь меня спокойно выслушать?
Она была готова слушать его бесконечно. Дима сбивчиво говорил, что перепутал детскую привязанность с настоящим чувством, просил прощения и умолял о встрече. Виктория сама назначила место и время.
Весь день её не отпускала навязчивая мысль: неужели чары той тётки в балахоне сработали так быстро? Как бы там ни было, результат поражал.
На свидание Вика летела с ощущением, что именно сегодня начинается её новая жизнь. За несколько месяцев разлуки Дима заметно похудел, осунулся, избегал её взгляда и, словно выученную реплику, повторял:
— Вика, я чуть не совершил самую страшную ошибку в своей жизни. Если сможешь — прости меня. Моя жизнь имеет смысл только тогда, когда ты рядом. Я понял это только вчера. Но, к счастью, осенило меня вовремя, пока я не успел сломать жизнь другому человеку.
Виктория боялась спугнуть хрупкое счастье неловким словом, но понимала: тянуть опасно. Она решила ковать железо, пока горячо, и уговорила отца, у которого была знакомая в загсе, ускорить регистрацию брака.
Вика ради этой цели решилась на обман.
— Не хотела вас огорчать, но у нас с Димой скоро будет малыш, — выдохнула она.
Отца новость совсем не порадовала:
— Теперь понятно, к чему такая спешка. Всё не как у людей.
Мать и вовсе была в шоке:
— Вика, разве может так опрометчиво поступать девушка из приличной семьи? Что скажут папины знакомые, когда всё вскроется?
Однако объяснять, что ей плевать на мнение окружающих, когда речь идёт о её счастье, Виктория не стала.
Вскоре после росписи с Димой её у офиса поджидала Кира — бывшая невеста теперь уже законного мужа. Девушка сдавленным голосом попросила:
— Оставь его. Он мой.
Слёзы соперницы не произвели на Вику впечатления.
— Дима не вещь, чтобы заявлять на него права, — жёстко отрезала она. — Советую уехать из этого города и забыть о нём. Ты ещё встретишь парня по себе. И запомни: слезами и угрозами сердце не завоюешь.
Кира спокойно ответила:
— Тогда и ты запомни: на чужой беде своё счастье не построишь.
После этих слов она развернулась и ушла. За девять лет брака Вика больше ни разу её не видела. Наверное, соперница всё‑таки последовала её совету и уехала. Судьба Киры Викторию не интересовала.
Хотя до Зорек было рукой подать, ехать одной на машине, подаренной отцом, она не решилась. Права она получила с огромным трудом и сама признавалась, что водитель из неё так себе, поэтому садилась за руль только в крайних случаях, например, чтобы отвезти мужа домой после гостей. К счастью, Дмитрий не увлекался застольями, предпочитал здоровый образ жизни и даже бегал по утрам.
Сидя в автобусе и глядя в окно на быстро сменяющийся пейзаж, Виктория думала только о муже: как он там, успел ли нормально позавтракать, в какой гостинице поселился. Дмитрий давно стал смыслом её жизни, но Вику это не пугало. Она была готова до конца раствориться в любимом.
Единственным обстоятельством, которое по‑настоящему причиняло ей душевную боль, было отсутствие детей. Она всё равно верила: рано или поздно Всевышний сжалится над ними, Дима вернётся, и тогда она попробует уговорить его на ЭКО.
Эта мысль вдруг показалась такой спасительной, что Вика тут же за неё уцепилась. Остаток пути она грезила о пухленьком карапузе, о том, как они втроём проводят лето на даче, а их малыш играет с детьми Аллы.
Автобус резко дёрнулся и затормозил.
— Выгружаемся оперативно, у меня график! — бодро крикнул водитель.
Вика вышла последней и не спеша зашагала по улице, всё ещё думая о муже. Алла заметила её издалека: возилась на клумбе, но сразу бросила дело и кинулась навстречу, крепко обняв:
— Моя дорогая, не представляешь, как я соскучилась! Я думала, ты только завтра нагрянешь. Виталий по моей просьбе уже подправил ваш забор, осталось крышу в порядок привести.
Алла тараторила, не давая подруге вставить ни слова. Виктория лишь кивала и тихо сказала:
— Спасибо. Я рассчитаюсь с твоим мужем.
— Да ладно, мы же подруги, сочтёмся, — небрежно отмахнулась Алла.
За последние годы подруга сильно изменилась. Из временами неадекватной экстремалки она превратилась в степенную мать двух чудесных малышей.
Шесть лет назад, когда Алла сообщила:
— Вика, мы с Виталием решили перебраться в деревню. Мне надоело носиться с подносом, дача простаивает. Мама перегорела, отцу и без участка забот хватает,
— Виктория была ошарашена:
— Алла, как ты там выживешь в этой убогой деревне с маленьким ребёнком?
Та только заливисто рассмеялась:
— Да у нас в доме условия не хуже городской квартиры. И, по секрету, мой муж бредит идеей стать фермером. И ещё один секрет открою: скоро у нас снова будет прибавление!
Алла тогда светилась от счастья, а Вика смотрела на неё и не верила, что перед ней та самая девушка, которая не могла прожить дня без чудачеств.
Виктория поделилась этим с мужем, а он, смеясь, ответил:
— Таким, как Алла, легко жить, потому что они не зацикливаются на бытовых проблемах. Тебе бы с неё пример брать.
Тогда Вика обиделась. Она тихо заметила, что проблемы бывают разные, имея в виду их первую неудачную беременность.
продолжение следует