Я много раз готовил оладьи, но они упорно не поднимались. Они получались плоские, как будто намекая мне, что конспирологи о чем-то догадываются. Эти плоские оладьи зачастую были похожи по своей форме на материки, плавающие в океане из растительного масла. В горячем, кипящем океане, словно в далекие эпохи, когда солнце было ярче и жарче и доводило океан этой планеты до кипения. Стенки сковородки символично напоминали стены льда южного полюса, окружающие океан с материками.
Я пробовал разные рецепты - на кефире и на молоке, делал тесто разной консистенции - то жиже, то гуще. Но, хоть убей, оладьи выходили плоскими.
Но вот настал тот день, когда я готовил свои последние оладьи. Последние для трех деток, с которыми прожил более двух лет. И с матерью которых мы по какой-то непонятной взрослой причине решили расстаться. Эту взрослую причину невозможно объяснить детям. Ведь только дети любят и чувствуют искренне, как уже давно не умеют взрослые, потерявшие это умение в накопившихся за жизнь тревогах и страхах. Разумеется и у взрослых остается немного той детской искренности, но она прячется глубоко и вырывается зачастую слишком поздно, извергаясь слезами. От которых становится больно и которые стараются не показывать.
Вот и у меня в то утро, когда я готовил эти последние оладьи, словно играя свой последний аккорд этим деткам, вырвалась эта искренность и пролилась слезами прямо в замешиваемое тесто. Я, разумеется, не показал им эту свою боль. Боль понимания что расстанемся с ними. Боль знания что больше не разбужу их в школу. Боль ощущения что предал их. Эта боль вылилась в слезах в тесто и растворилась в нем. И возможно именно благодаря этим слезам, этой искренней боли мои последние оладьи поднялись, возвысившись над океаном растительного масла на сковороде этой планеты.
Сам рецепт тут: