Марина молча лежала на кровати и смотрела в одну точку. Она больше не кричала, не ругалась, не плакала. Казалось, у неё не осталось никаких эмоций и желаний. Глядя в потолок, она мысленно была где-то далеко-далеко. Врач разводил руками.
- Физически она почти здорова, - говорил он Дарье, - но её психическое состояние заставляет волноваться. У неё нет желания жить. А это самое страшное! Может, Вам удастся её растормошить? Ей нужен какой-то толчок извне, потрясение.
- Ещё одно? - усомнилась подруга. - Не многовато ли для одной хрупкой девушки?
Золотой сентябрь пролетел незаметно. Первая половина октября всё ещё давала возможность насладиться последними тёплыми лучами солнца. Деревья в разноцветных сарафанах время от времени заглядывали в больничное окно к Марине, наклоняясь то в одну, то в другую сторону под натиском ветра. Земля уже полностью была покрыта ярким ковром из опавших листьев. Но всё это многоцветие больше не радовало Марину. Скорее, наоборот, её угнетала гармония природы и приводила в ещё большее уныние.
- Здравствуй, Мариночка! - незнакомый женский голос прорвался сквозь её мысли.
Девушка взглянула на вошедшую в палату женщину. Её виноватая улыбка, натянутая на лицо, выглядела весьма неискренне. Вместе с женщиной вошёл мужчина. Прямой уверенный взгляд, волевой подбородок, сжатые губы указывали на силу характера. Он остановился у порога и молча кивнул в знак приветствия.
- Мариночка, ты узнала нас? - заискивающе спросила женщина.
- Вы - родители Егора, - ответила та без единой эмоции.
Неловкая пауза повисла между ними. Свекровь судорожно подбирала слова для разговора. Свёкр присматривался к жене сына, видимо, старался нащупать её слабые места. Марина смотрела на них, догадываясь о причине их визита, и думала только об одном: как им удалось воспитать такого монстра?
- Жаль, что до сих пор мы так толком и не познакомились, - начала женщина, - не представилось возможности узнать тебя поближе. Но Егор много рассказывал о тебе. И только хорошее!..
- Не произносите при мне его имя! - перебила её Марина.
- Ну, как же так? Он ведь твой муж! Он любит тебя! - принялась уговаривать её женщина.
- Я искренне желаю вам испытать на своей шкуре такую любовь! - равнодушно, но твёрдо сказала девушка.
Её фраза была пропитана ядом, при этом сама Марина сохраняла внешнее спокойствие.
- А ты, оказывается, злая! - заметила свекровь, не скрывая своего разочарования.
- Ваш сын сделал меня такой. Зачем вы пришли?
Свёкры переглянулись, будто только и ждали этого вопроса.
- Мариночка! - снова заговорила женщина сладким голосом. - Егор очень раскаивается в содеянном. Он не думал... То есть, он не хотел, чтобы вышло так... Прости его, ради всего святого! Забери заявление из милиции! Ты же погубишь мальчику жизнь!
- Ваш мальчик - монстр! Его место - в клетке!
Услышав ответ невестки, пропитанный желчью, свекровь заплакала. Но её слёзы не трогали Марину. Казалось, её больше никто и ничто не могло разжалобить. Она смотрела пустыми глазами на всхлипывающую мать мужа и ждала только одного: чтобы вся их семейка навсегда исчезла из её жизни. Неожиданно в разговор вмешался свёкр, до сих пор не проронивший ни единого слова.
- Сколько ты хочешь? - без обиняков спросил он. - Мы заплатим тебе за его свободу. Назови сумму!
- Вы можете вернуть мне потраченные годы и потерянное здоровье? - вопросом на вопрос ответила девушка.
- Но Егор тебя насильно не держал возле себя! - напомнила мать. - Ты могла уйти от него, чтобы не доводить до такого! Ты тоже виновата в сложившейся ситуации!
- Я за всё получила сполна, - парировала невестка. - Теперь его очередь.
- Ну хватит патетики! - снова вмешался отец. - Я знаю, тебе негде жить. Мы перепишем дом на тебя, а Егор вернётся в город. Такой вариант тебя устроит?
В словах мужчины не было ни тени сомнения, что Марина согласится. В его вопросе слышались утвердительные нотки. Он уже хотел развернуться и выйти из палаты с чувством выполненного отцовского долга и видом победителя, когда услышал:
- Будьте вы все вместе с вашим сыном прокляты!
От неожиданности мужчина замер на месте. В глазах Марины бушевали ненависть, злость и жажда крови. Её взгляд напоминал взгляд разъярённого зверя или сумасшедшего человека. Всегда уверенный в своей правоте и не поколебимый в своих решениях мужчина дрогнул. Его ладони медленно сжимались в кулаки. Он с трудом сдерживал себя, чтобы не наброситься на невестку. Но Марина, будто не замечала этого, продолжала осыпать родителей мужа проклятьями. Казалось, её слова наносили им физические удары. Такого выплеска эмоций у неё не было никогда. Девушка не могла контролировать свои чувства, мысли и слова. В какой-то момент она услышала свой голос, хриплый и грозный, и не узнала его, будто внутри неё сидел кто-то чужой. Каждое её слово звучало, как приговор. Не в состоянии справиться с обрушившейся на них мощной лавиной гнева, больше напоминающей ураган, свёкры ретировались. Марина ещё долго кричала им в след угрозы и проклятья.
Вдруг с улицы послышался оглушительный раскатистый гром, заставивший её замолчать. Она посмотрела в окно и увидела стену дождя. Ещё минуту назад ничего не предвещало осадков, а теперь небо напоминало прохудившуюся крышу. Ливень был настолько сильный, что сквозь него ничего не было видно. Девушка открыла окно. В палату ворвался вихрь холодного ветра и громкий шум дождя, напоминавший барабанную дробь. Марина вдохнула свежий воздух полной грудью и ощутила прилив сил, казалось, давно покинувших её.
Из коридора прибежала медсестра. На её лице было недоумение и растерянность.
- Что ты творишь? - крикнула она, закрывая створки окна. - Не хватало ещё подхватить воспаление лёгких! Быстро в постель!
Марина послушно вернулась в кровать. Крупные капли дождя по-прежнему барабанили по карнизу, выбивая строгий ритм марша. Убедившись, что пациентка успокоилась, медсестра вышла из палаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Постепенно всё стихло. Дождь закончился так же внезапно, как и начался. Шквальный ветер ослаб, оставив после себя лишь голые ветки на деревьях и взъерошенные кучи опавших листьев на земле.
В больнице Марина пролежала почти два месяца. За это время по просьбе председателя бригада строителей, собранная Никитой, на участке, где раньше стоял дом её родителей, поставила на прежний фундамент новый сруб. Внутреннюю отделку успели завершить к моменту выписки Марины.
- Ну, вот твой новый дом! - с гордостью сообщил председатель. - Живи и радуйся!
У девушки от счастья на глазах выступили слёзы.
- Спасибо Вам, Сергей Матвеевич! И вам, ребята, спасибо! - благодарила она всех причастных к строительству её нового жилища.