первая часть
— Артур Янович, вы же явились сюда не для того, чтобы осыпать меня комплиментами. Давайте сразу перейдём к делу.
Полонский стер улыбку, и алчный огонёк в его глазах только усилился.
— Хорошо, Елена Константиновна. Мы с вами люди занятые, каждая минута на вес золота, поэтому постараюсь быть предельно кратким. Я представляю интересы Смольской Ады Германовны, владелицы компании «Бархат». Надеюсь, имя моей клиентки вам знакомо?
В голосе посетителя прозвучала неприкрытая издёвка, но Громова ничем не выдала волнения. На её лице не дрогнул ни один мускул при упоминании женщины, которая много лет назад попыталась разрушить её жизнь. Тогда Лена выстояла, словно птица Феникс, и вот теперь Смольская снова появлялась в её судьбе. Но зачем?
Чтобы получить ответ на этот вопрос, Громова вернулась к собеседнику:
— Артур Янович, давайте сразу договоримся: вы не будете пытаться меня обманывать.
Мужчина рассмеялся:
— Браво, Елена Константиновна! Не ожидал, что вам знакомы просторечные жаргонизмы.
Впившись взглядом в посетителя, Громова тихо сказала:
— Артур Янович, я родилась и выросла в деревне, о чём вы, безусловно, знаете. И поверьте, я знаю много других, куда более «крутых» словечек, но боюсь, что они вам не все придутся по вкусу. Поэтому давайте обсудим цели вашего визита — без словесной эквилибристики.
Полонский немного поёрзал на стуле, словно пытаясь собраться с мыслями, потом усмехнулся и перешёл на деловой тон:
— Ладно, Елена Константиновна, не стану ходить вокруг да около. Мне известно, что вы знакомы с Адой Германовной и даже некоторое время работали в её салоне красоты. Госпожа Смольская очень высоко отзывается о вас, но сегодня небольшим компаниям крайне трудно удерживаться на плаву в бушующем океане бизнеса.
Громова поморщилась:
— Артур Янович, я же просила вас…
Мужчина шутливо приложил белую руку к губам:
— Простите, очень уж люблю красивые обороты. На чём я остановился?
— На бушующем океане бизнеса, — подсказала Громова и, остановив его жестом, продолжила: — И, как подсказывает мне интуиция, Смольская послала вас, чтобы вы от её имени сделали мне предложение, от которого я якобы не смогу отказаться. Я права, Артур Янович?
Мужчина на миг растерялся, хотя алчный огонёк в его глазах не погас. Инициатива явно перешла на сторону Громовой. Стараясь не выходить за рамки приличия, Елена чётко произнесла:
— Если вы рассчитываете запугать меня или купить, придётся вас разочаровать.
— Передайте госпоже Смольской, что я отказываюсь от любой сделки с ней. Глухой номер.
— Что-что? — пролепетал Полонский. Он всё ещё пребывал в лёгком замешательстве, что только подстегнуло Елену.
— Мне уже не раз делали подобные предложения, — спокойно продолжила Громова. — Но я не вижу необходимости в слиянии моей компании с какой‑либо другой. Моё неприятие подобных альянсов связано не с предвзятым отношением к кому‑то конкретно, а с желанием работать самостоятельно. Кстати, вы упомянули океан, в котором легко утонуть. Это сравнение вполне применимо к бизнесу: крупные компании без труда поглощают маленькие. Меня и мою команду совсем не прельщает перспектива стать взвешенной частицей в чужом растворе.
Полонский с чувством качнул головой и ослабил галстук:
— Ну, знаете, Елена Константиновна, меня предупреждали, что вы та ещё заноза, а теперь я сам убедился: с вами опасно вступать в дискуссию. Но не смею больше отвлекать вас от дел. Если вдруг передумаете — позвоните мне.
Он положил на стол визитку и добавил:
— В вашем распоряжении три дня.
Громова поняла, что теперь мяч снова на стороне противника. Ей очень хотелось вдогонку этому престарелому павлину швырнуть парочку крепких выражений, но она не позволила себе опуститься до подобной мелочности.
«Лена, держи себя в руках».
Не успела дверь за Полонским закрыться, как в кабинете появился Дубровский.
— Елена Константиновна, будут какие‑либо распоряжения?
Женщина отрицательно качнула головой, но выражение её лица ясно говорило о беспокойстве, и Владимир не смог оставить начальницу наедине с тревожными мыслями. Почти по‑домашнему он спросил:
— Елена Константиновна, может, вам принести чай или сварить кофе покрепче?
С горькой усмешкой Громова ответила:
— Я бы с удовольствием выпила сейчас что‑нибудь покрепче кофе, но нельзя.
Её взгляд скользнул по столу и задержался на визитке Полонского. Потом она вновь посмотрела на помощника:
— Володя, от кофе я всё‑таки не откажусь. Только без сахара.
— Будет сделано.
Молодой человек выскользнул за дверь и вскоре вернулся с миниатюрным подносом, на котором красовалась такая же миниатюрная чашечка. Громова поблагодарила:
— Спасибо, Владимир.
Секретарь по привычке слегка поклонился и снова исчез за дверью. Елена сделала два небольших глотка, откинулась на спинку кресла и прошептала:
— Интересно, чего на этот раз нужно Смольской от меня… Никогда бы не подумала, что судьба ещё раз сведёт меня с этой хищницей в женском обличье.
Но, как говорил мой покойный батюшка: если тебе довелось жить среди волков, придётся освоить их манеры. То есть мне самой необходимо стать хищницей.
Детство Леночки Осиповой было вполне счастливым. Серафима Матвеевна, мама девочки, трудилась на ферме, а Константин Иванович обладал разными талантами: во время страды он садился на трактор или управлял комбайном, а в межсезонье занимался ремонтом техники. Леночка была самой младшей в семье, поэтому родители баловали младшенькую, особенно в этом преуспел Константин Иванович.
— Ну что, принцесса моя, чем ты сегодня будешь заниматься? — спрашивал отец каждое утро.
Дочка, захлёбываясь от восторга, тут же делилась планами:
— Ой, папа, у меня столько дел! Катька с Варей всё время ругаются и не хотят в доме порядок наводить, поэтому придётся мне самой всё за них делать.
Кроме Катьки и Вари, у Лены была целая команда кукол. Старшие братья дарили младшей сестрёнке именно кукол — такие игрушки считались лучшим подарком для девочки. Родители и другие родственники тоже периодически приносили в дар разнокалиберных кукол в красивых платьях, с искусственными волосами. Садика в деревне, где они жили, не было, поэтому Леночка дни напролёт проводила со своими «подружками» под присмотром бабушки.
Она не только беседовала с куклами, но и переодевала их, причёсывала. Бабушка Вера с умилением наблюдала за малышкой, но в игры не вмешивалась, следуя пословице: «Чем бы дитя ни тешилось…».
Когда пришла пора идти в школу, Лена лишь немного изменила распорядок дня. По утрам, перед уходом, она высаживала своих подружек рядком и строго наказывала:
— Не балуйтесь без меня, приду со школы — причешу вас, а потом будем вместе играть.
Однако вскоре общество, хоть и красивых, но немых кукол девочке наскучило. Возможно, сказывалось взросление, но Леночка переключилась на одноклассниц. На больших переменах она с удовольствием заплетала девочкам косички «колоском», что тогда считалось главным модным трендом, поэтому желающих не убавлялось. Очередь занимали с самого утра, и из‑за неё нередко вспыхивали споры:
— Я первая к Ленке! Я ещё вчера с ней договорилась!
— Нет, я первая, я ещё позавчера Осипову просила!
Учителя закрывали глаза на импровизированный «салон» прямо в классе, снова оправдываясь всё той же пословицей про дитя. Между собой они не уставали нахваливать девочку и предсказывать её будущее:
— Леночка Осипова — настоящий самородок. Наверное, парикмахером будет, когда вырастет.
Эти отзывы долетали и до мамы девочки. Серафима Матвеевна смущённо оправдывалась:
— Мы с отцом не знаем, в кого она у нас уродилась. У нас в роду одни работяги, никаких парикмахеров.
Но при этом женщина не имела ничего против такой профессии:
— Ну и пусть будет парикмахершей! Дело прибыльное и почётное!
Леночка росла, и её увлечение приобретало всё более профессиональные черты. Примерно в седьмом классе она попросила у родителей:
— Я буду счастлива, если вы подарите мне на день рождения хороший фен, а ещё наборы расчёсок и ножниц — такие, какими пользуются настоящие стилисты.
Тогда это слово только входило в обиход, и Серафима Матвеевна удивилась:
— А кто это такой, стилист?
Дочь подробно объяснила, что стилист-парикмахер подбирает под образ правильную стрижку и причёску, а визажист решает, какие тени и другая косметика подойдут конкретной девушке или женщине.
Мать только качала головой:
— И где ты всему этому научилась?
Полезные знания Лена черпала из разных источников — журналов, телепередач, рассказов девчонок, которые учились в области или в столице. А полученные сведения закрепляла всё на тех же одноклассницах, превращая их в настоящих красавиц перед школьными дискотеками.
Сама Серафима Матвеевна тоже нередко обращалась к дочери:
— Лена, сооруди мне что‑нибудь приличное на голове. Завтра к нам из районной газеты корреспондент приедет, фотографировать будет. Так что твоей маме нужно выглядеть на все сто!
С похожими просьбами к юной мастерице обращались и мамины подруги. Особенно высоко ценила её талант Кира Эдуардовна Плотникова, школьная подруга Серафимы.
Жизнь у Киры Эдуардовны сложилась удачнее. Она закончила педагогический институт и вернулась в родную деревню, чтобы учить ребятишек. Работала добросовестно и через десять лет стала завучем. Плотникова активно участвовала и в общественной жизни: её избрали депутатом посёлкового совета.
По роду деятельности Кире Эдуардовне часто приходилось бывать на официальных мероприятиях, поэтому она тоже числилась в списке постоянных клиенток Лены Осиповой.
— Ой, Леночка, ты настоящая волшебница, — восхищалась она. — Только тебе удаётся из моей скудной шевелюры сделать что‑то привлекательное.
Однажды Плотникова рассказала о талантах юной мастерицы сыну. Юрий был старше Лены на целых пять лет и казался ей уже совсем взрослым мужчиной. Он учился на последнем курсе технического вуза и не собирался возвращаться в деревню. Узнав от матери о способностях Лены Осиповой, он загорелся желанием лично оценить её мастерство.
продолжение