Громова только переступила порог небольшого, но очень уютного офиса студии, как с разных сторон посыпалось:
— Доброе утро, Елена Константиновна!
Настроение с самого утра было на минимуме, поэтому хозяйка студии заранее натянула на лицо дежурную улыбку и на все приветствия ответила одним задорным:
— Всем доброго начала дня!
Это искреннее пожелание вызвало ответные улыбки, и на душе у Елены Константиновны немного полегчало. На несколько секунд задержавшись у дверей кабинета, она взглядом разыскала своего помощника.
— Владимир Александрович, зайдёте ко мне через пять минут.
Лёгким поклоном Дубровский дал понять, что приказ начальницы услышан. Этого молодого человека Громова всего полгода назад взяла на работу. Рекомендовала паренька Юлька Панина, лучшая подруга и партнёр по бизнесу.
В памяти Елены всё ещё жило то осеннее утро, когда Юлия без стука ворвалась в кабинет и, даже не поздоровавшись, выпалила:
— Лена, до меня дошли слухи, что ты уволила свою секретаршу. Это правда?
Подруга никогда не отличалась тактичностью, поэтому Елену её нагловатый налёт не удивил, а скорее рассмешил: уж слишком озадаченной была физиономия Юли.
— Юлька, сделай фейс попроще, тебе не идёт деловое выражение лица, ты сразу выпадаешь из образа.
Панина скривилась так, будто у неё разом разболелись все зубы.
— Ну конечно, куда мне до тебя. Это ты у нас самая умная и деловая. Впрочем, я не претендую на звание главного эрудита, меня вполне устраивает неприметная, но весьма приятная роль второго плана.
— Поэтому ты и ворвалась ко мне? — всё так же улыбаясь, уточнила Громова.
За несколько секунд на лице подруги сменилось целое созвездие эмоций.
— Ленка, чего ты меня заводишь за кусты? Я задала вопрос, а ты переключилась на разбор моей личности.
— Ладно, не кипятись. Я с удовольствием отвечу на твой вопрос. Да, Светлана уволена со вчерашнего дня. Удовлетворена ответом? Или тебя интересует причина?
В голосе Громовой звенели металлические нотки. Панина с ехидцей заметила:
— Лена, не надо включать начальницу. Когда ты просто подруга, мне больше нравится. Насчёт причин мне, если честно, по барабану, за что ты Светлану уволила. Сейчас меня больше интересует, есть ли у тебя претенденты на освободившуюся должность.
— Ты хочешь стать моей секретаршей? — с лёгким сарказмом уточнила Громова.
Юлия фыркнула:
— Ещё чего! В моём возрасте и при моей фактуре не пристало бегать с подносиком или бумажки разносить.
Панина ласково погладила свои крутые бока, а хозяйка кабинета продолжила «допрос»:
— Тогда к чему весь этот спектакль, Юль? Кого ты мне привела?
«Чем же тогда вызван такой нездоровый интерес к вакансии секретарши?» — Елене нравилось наблюдать за живым лицом Паниной. У этой женщины, как в зеркале, на лице отражались все эмоции. Нередко Юле это вредило, и она искренне сожалела, что даже при огромном желании не умеет врать — лицо всё выдаёт. Хотя Громова и так уже догадывалась, что последует дальше, ей хотелось немного помурыжить подругу.
Но Юлька тоже умела озадачить. Издав звонкий смешок, она вполголоса сообщила:
— Елена Константиновна, мой интерес можно назвать сугубо шкурным, потому что я хочу предложить тебе на освободившееся место секретаря очень хорошего мальчика.
Громова смеялась до колик под рёбрами, а Юля обмахивала её полотенцем и ворчала:
— Разве можно так ржать? И что я такого смешного сказала?
Немного успокоившись, Елена с трудом выдавила:
— «Хороший мальчик» — это очень смешно! — и снова схватилась за живот.
Понимая, что иначе подругу не унять, Юлия набрала в рот воды и плеснула в Громову.
— Успокойся, Лена! От смеха и правда умереть можно. Сядь на стул и сделай несколько глубоких вдохов — и приступ пройдёт.
Еле сдерживаясь, Елена послушно выполнила «инструкцию» Паниной. Проверенный способ помог купировать приступ смеха. Хозяйка кабинета салфеткой стерла выступившие от смеха слёзы и залпом допила воду из стакана.
— Юлька, в следующий раз предупреждай, когда придёшь ко мне с такой головоломкой.
Панина тут же принялась расхваливать своего протеже:
— Лена, никакой головоломки. Я всего лишь хотела упростить тебе поиск сотрудника. У нас в обществе живучи ложные стереотипы, профессии до сих пор делят на мужские и женские.
— Юля, не стоит так горячиться, — доброжелательно сказала Громова. — В принципе, мне всё равно, кто займёт место секретаря — девочка или мальчик. Приводи своего героя. Как его зовут?
Панина на одном дыхании выпалила:
— Володя Дубровский.
Громова икнула раз, потом другой, но Юля вовремя сунула ей стакан с водой.
— Ленка, что с тобой? У меня такое ощущение, что ты с утра горсть смешинок проглотила.
Елена покачала головой:
— Нет, Юлька, просто представила, как мой секретарь будет говорить клиентам: «Спокойно, граждане, я — Дубровский. Готовьте ваши кошельки!»
Панина непонимающе уставилась на подругу.
— Не смешно. Лена, в чём прикол?
— Да ни в чём, — с досадой отозвалась Громова. — Считай, проехали. Пусть завтра приходит твой Дубровский.
Обрадованная подруга буквально выпорхнула к выходу, но у двери задержалась:
— Лена, а всё-таки чего ты так скисла? Или тебе фамилия моего знакомого что‑то особенно смешное напоминает?
Громовой уже не хотелось вдаваться в объяснения — понимала, что это бесполезно.
— Юлька, классиков надо читать. Наверное, по литературе у тебя в школе был крепкий трояк?
— Чумная ты, Громова! — буркнула Панина и выскочила за дверь.
На следующий день она появилась в офисе раньше всех — и не одна, а в сопровождении очень симпатичного молодого человека в элегантном костюме.
Не дожидаясь официального представления, парень с лёгким кивком произнёс:
— Владимир Дубровский. Но с героем пушкинского произведения у меня нет ничего общего, кроме имени и фамилии. Я вежливый и исполнительный.
Самостоятельная презентация новичка вызвала у Громовой и улыбку, и лёгкую неприязнь. Она даже успела подумать: «Самовлюблённый юнец, вряд ли ты здесь приживёшься». Но из уважения к чувствам подруги вслух сказала:
— Хорошо, Владимир, посмотрим, насколько вы исполнительный.
Новый сотрудник уже в первый день сумел удивить не только руководительницу студии, но и весь коллектив. Владимир всё схватывал на лету, распоряжения хозяйки выполнял точно и без промедления. За первые несколько дней он навёл порядок в документации, при этом не угодничал и не имитировал бурную деятельность.
Уже через неделю Елене Константиновне казалось, что Володя работает в компании как минимум год. Несколько раз она пыталась выяснить, почему он решил податься в помощники. Парень без запинки ответил:
— Я всегда мечтал заняться чем‑то экстраординарным, а у вашей студии целая смесь интересных направлений. Здесь я смогу набраться опыта, чтобы потом открыть своё дело.
— Получается, я выращиваю себе конкурента? — с усмешкой заметила Громова.
— Елена Константиновна, мне до вас как пешком до луны, — улыбнулся Владимир. — Скорее, в будущем я стану вашим партнёром. Я умею быть благодарным.
За полгода Громова не раз убеждалась в порядочности Владимира. Иногда её посещала чуть грустная мысль: «Вот бы иметь такого сына… или зятя». Но почти сразу Елена одёргивала себя: «Ещё чего, женихов дочке подбирать! Узнай Катька, какие идеи в голову приходят её матери, сбежала бы в тот же день».
Елена Константиновна превыше всего ценила не комфорт, а спокойствие. За неполные сорок лет в её жизни не раз случались настоящие катастрофы, и она давно поставила крест на той части, что называют женским счастьем. В последние годы для Громовой на первом месте были бизнес и дочь, причём эти две линии сплелись воедино, хотя для любящей матери судьба ребёнка всё же оставалась главной.
Громова посмотрела на фотографию Кати, стоявшую на её рабочем столе, после чего углубилась в список неотложных дел. В дверь постучали, и женщина, не отрывая глаз от ежедневника, произнесла:
— Володя, заходите, могли бы и не стучаться.
Дубровский пропустил её замечание мимо ушей и сразу перешёл к делу:
— Елена Константиновна, вы вчера просили подготовить отчёт. Вот здесь все данные.
Молодой человек положил на стол лист формата А4 с распечатанной статистикой. Громова похвалила помощника:
— Владимир Александрович, вы не перестаёте меня удивлять. Всё разложено по полочкам. Скажите, где вы учились?
Владимир чуть смутился:
— Я всего два года отучился в академии, потом пришлось уйти из‑за семейных обстоятельств.
По интонации молодого человека Громова поняла, что дальнейшие расспросы будут неуместны. Она решила про себя, что позже сможет всё узнать у Паниной, которая и привела Владимира в студию. Отложив отчёт в сторону, Елена спросила:
— Что‑то ещё?
— Да. К вам пришёл Артур Янович Полонский. Просил доложить о себе.
Женщина нахмурилась:
— Полонский? Эта фамилия мне ни о чём не говорит.
Оглянувшись на дверь, Владимир коротко пояснил:
— Артур Янович — известная личность. Он юрист, многие бизнесмены пользуются его услугами. Кого он сегодня представляет, я не знаю, но одно скажу точно: если господин Полонский здесь появился, значит, вашим делом заинтересовались серьёзные люди.
Елена Константиновна умела считывать человека с одного взгляда. Стоило Полонскому переступить порог кабинета, как в голове у владелицы студии вспыхнула мысль: «Хищник».
О хищнической натуре посетителя прежде всего говорило поведение. Мужчина почти крадучись прошёл к столу и без приглашения уселся напротив хозяйки.
— Рад представившейся возможности познакомиться с вами, Елена Константиновна! — произнёс он.
Громова вместо приветствия сухо ответила:
— Слушаю вас, Артур Янович.
Маленькие глазки визитёра беспокойно бегали по сторонам. Когда его взгляд на миг задержался на хозяйке кабинета, она заметила в них алчный блеск. Это тоже подтверждало её первое ощущение: перед ней хищник. Женщина внутренне напряглась, будто готовясь к отражению атаки, но, вопреки ожиданиям, Артур Янович заговорил мягко, даже доброжелательно:
— Елена Константиновна, ещё раз повторю, я очень рад лично познакомиться с вами. Наслышан о ваших успехах. Всегда с уважением относился к сильным женщинам, поэтому не стесняюсь преклонить колени перед вами.
Громова не удержалась от сарказма:
— Надеюсь, вы не станете падать на колени в моём кабинете?
Полонский натянуто рассмеялся:
— Это я образно выразился. Простите за мою патетику.
Он сделал рукой плавный жест, очерчивая вокруг себя невидимую дугу, и Громова отметила, что в этом мужчине есть что‑то женственное. Даже руки — белые, ухоженные, будто он ежедневно делает ванночки, а потом тщательно втирает питательный крем. Чтобы задушить в себе крамольные мысли, Елена Константиновна спросила:
— И всё‑таки, Артур Янович, с какой целью вы пришли?
продолжение следует