Питер Гринуэй, Ян Шванкмайер, даже Федерико Феллини – о них можно однозначно сказать, что эти ребята хайповали. При этом хайп везде был разным (скажем, у великого итальянца – интеллектуально-психоаналитический, у чеха – сюрреалистический) и в разных пропорциях с остальными сюжетными линиями и приемами.
Даже о современных российских режиссерах можно говорить без сомнения, что они порой хайпуют.
Допустим, ажиотировали Алексей Звягинцев в «Левиафане», Александр Велединский в картине «Географ глобус пропил», Павел Лунгин в «Острове» – каждый по-своему. Так, лунгинский старец получился очень добрым, а фильм в целом – одним из лучших в кинематографе новой России. Однако хайпа там было немало, взять хоть сцену исцеления неосознававшей себя девушки.
А вот был ли хайп в фильмах СССР, хотя бы тот, который в народе награждают эпитетами «здоровый» и «без фанатизма»? Давайте рассмотрим несколько примеров.
Уточним, что под хайпом понимается нарочитое нагнетание искусственных страстей (разного рода) с целью вызвать повышенный интерес публики. Другая сторона этой медали – некая изюминко-перчинка, которая выполняет роль художественного гротеска, метафоры и в нормальных пропорциях до массовой истерии не доводит.
1. «Риск – благородное дело! Нас всех когда-нибудь yкoкoшaт!»
Только что процитированная фразочка из советского кино Станислава Говорухина «Место встречи изменить нельзя» как нельзя лучше характеризовала наиболее острые детективы СССР, включая другую картину того же режиссера – «10 негритят».
Рассказывая о преступниках, они поднимали волну, нагнетали, но делали это аккуратно. Без «излишеств нехороших», по выражению героя одной нашей комедии.
Впрочем, эксцентрично рисковали на грани и демонстративно ходили по лезвию далеко не только в детективах. В тех же комедиях, как ни странно, хайп тоже порой встречался, в том числе связанный с риском.
Вспомним хоть замечательную черно-белую советскую комедию Григория Александрова «Весна».
Там главная героиня проводила общественный показ опыта в Институте Солнца. Да так проводила, что один товарищ отреагировал: «Опыты опытами, а в крематорий я всегда успею!» Пусть и персонаж слыл отрицательным, и слова его были призваны рассмешить телезрителей, но по факту он верно оценил перспективы, грозившие участникам сего мероприятия.
Ирину Никитину вразумляли: мол, если вы с вашим исследованием переборщите, то последствия могут быть крайне неприятными. Причем прямо сейчас. Причем для всей присутствующей публики – институтской и пришедшей посмотреть со стороны.
Однако ученая дама всё «добавляла газу» и в итоге добилась успеха в сложном эксперименте по изобретению жидкости, способной накапливать и отдавать солнечную энергию.
А что, если бы не добилась? А вдруг бы опыт вышел из-под контроля и, к примеру, что-то взорвалось? Героиня показала самоотверженность испытателя, однако за скобками остался тот факт, что в случае ее неудачи могли пострадать люди.
Кстати, далеко не только Никитина так поступала. Подобным образом рисковали пилоты, подводники и проч. И речь не о военных сюжетах, когда просто нельзя было не действовать в формате «пан или пропал». Речь – о мирных днях с возможностью избежать авантюры.
Близки им, а то и еще более рискованны на грани самоотречения были герои революционных историй. Чего стоил один только горьковский Данко из мультфильма СССР Ирины Гурвич «Легенда о пламенном сердце». По сути, это вообще был не человек, но символ.
2. «Гнать, держать, вертеть, обидеть, видеть, слышать, нeнaвидeть…»
В конце 1980-х гг. в стране число хайповых фильмов выросло. Общество бурлило, и телевидение, с одной стороны, фиксировало происходившее, с другой – подогревало общий накал социальных страстей.
Как тут не назвать картины, после просмотра которых люди выходили из кинотеатров мало сказать – изумленными, но ошеломленными, обескураженными и т. п.:
- «Маленькую Веру» Василия Пичула, впервые снятую у нас и показанную на экране в СССР сцену с теми самыми «излишествами нехорошими»;
- «Интердевочку» Петра Тодоровского, продолжившую данную тему и, между прочим, ставшую самой кассовой в отечественном прокате 1989 г.;
- «Аварию – дочь мента» Михаила Туманишвили, признанную одной из самых жecтких социальных драм.
Более того, этакая атмосферность встречалась даже в подростковом кино, вот как в мелодраме Вадима Абдрашитова «Плюмбум, или Опасная игра».
3. «Брось ты мне, слушай, про любовь заливать. Я тебя, xpoмyю д.., чepт eгo знает почему взял, понятно?»
Когда современное кино показывает людей с особенностями (душевными ли, физическими ли) – это правильно и прекрасно. Но когда оно на подобном снимает пенки славы и хайпует – это нечестно.
Для примера давайте сравним немножко странноватых (в разных смыслах) героинь двух друзей-режиссеров:
- «блаженную» при храме из «Андрея Рублева» от Андрея Тарковского, после сцены с участием которой заглавный герой цитировал одно из самых теплых мест Библии – Первое послание к коринфянам Святого апостола Павла («Любовь долготерпит, милосердствует... любовь никогда не перестает...»)
и
- заглавную героиню процитированной выше «Истории Аси Клячиной, которая любила, да не вышла замуж» от Андрея Кончаловского, но особенно ту же Асю из снятого Кончаловским уже в 1994 г. продолжения «Курочка Ряба», утратившего мягкость.
Где был хайп, а где – доброта? Решать вам самим. Автор данного поста, как видите, полужирным выделила лишь фильмы про Асю как имеющие большее отношение к теме…
4. «Странные, если не сказать больше»
Верзусом к названному выше были интеллектуальные фильмы, которые порой настолько отрывались от привычного, что по отношению к ним можно было бы применить только что процитированную формулу гайдаевской героини «Бриллиантовой руки».
Андрей Тарковский, Сергей Параджанов, Тенгиз Абуладзе, Вадим Абдрашитов, Александр Сокуров, Отар Иоселиани… Об их героях и сюжетах интеллектуалы спорили часами, а более простая публика выражалась: это «взpыв мозга».
Пуще того, в данном ряду можно назвать даже сказки, вот как мультфильм Александра Татарского «Падал прошлогодний снег».
(Подробнее о них читайте мои Дзен-статьи «20 самых странных фильмов СССР, которые до сих пор удивляют» и даже «5 самых странных мультфильмов СССР из популярных».)
5. Хайповые герои никогда не «идут в обход»
Это только «нормальные герои всегда идут в обход», если верить песенке из кино Ролана Быкова «Айболит-66». А вот хайповые персонажи, в частности тот же Бармалей из названной сказки в исполнении самого режиссера, идут напролом, вызывая яркие эмоции.
Одной из самых хайповых стала жена летчика Валентина Ненарокова – Алевтина в фильме СССР Александра Митты «Экипаж». У нее что ни дело – то была провокация.
Алевтина относилась к двум колоритнейшим хайповым типам: тролли (подробнее читайте мою Дзен-статью «12 самых ярких троллей в фильмах СССР») и хищники (см. «Героини-хищницы в советском кино: 20 ярких примеров»).
П. с. Повторим, что хайп может быть не только негативным, но и здоровым, как та самая изюминко-перчинка, придающая легкую остринку.
П. п. с. Друзья, добавляйте ваши примеры!
А на близкие темы читайте мои посты «10 кликбейтных классических книг» и еще «Нострадамус – негативный ПР-щик, или Средневековый хайп», плюс «Юмор-тест: угадайте известное кино, пересказанное в кликбейт-виде».
#телевидение #культура #кино #СССР #общество #интересныефакты #психология