Колумнист Sputnik Грузия и политолог Арчил Сихарулидзе в рубрике «Реакция» рассуждает о том, как надежды на немецкую прагматику и осознание причинно-следственной связи конфликта на Украине разбились о политические сказки президента Германии Штайнмайера.
Вчера западные новостные ленты обратили внимание на речь президента Германии Франка-Вальтера Штайнмайера, который резко раскритиковал не только Российскую Федерацию, но и Соединенные Штаты Америки. В частности, он заявил, что отношения между Европой и Америкой не смогут вернуться к прежнему уровню – так же, как и Европа не сможет восстановить отношения с Россией до начала специальной военной операции 24 февраля 2022 года.
Штайнмайер также отметил, что избрание Дональда Трампа президентом и проводимая им политика сверхдержавия противоречат тем принципам, которые декларирует Европа. В этой связи, по его словам, отношения между Брюсселем и Вашингтоном уже не могут быть такими, какими они были до президентства Трампа.
Если эту критику в адрес как России, так и США можно воспринимать как часть политической риторики, с которой многие, возможно, даже согласятся, то отдельные заявления президента Германии по России вызывают серьезные опасения.
Они невольно подталкивают к мысли о том, что оценки Трампа в отношении Европы не лишены оснований. Трамп неоднократно заявлял, что Европейский союз и европейская бюрократия оторваны от реальности, не готовы в полной мере оплачивать собственную безопасность и в значительной степени существуют «за счет» американских налогоплательщиков.
По мнению многих наблюдателей, признаки этого разрыва с реальностью особенно сильно проявились еще в 2013-2014 годах, когда, несмотря на договоренности о проведении досрочных президентских выборов на Украине при международном участии, в Киеве произошла насильственная смена власти «Евромайдан», а Европейский союз оказался неспособен повлиять на ситуацию и фактически последовал за развитием событий. Именно тогда Москва, по всей видимости, окончательно утратила доверие к Европе, сделав вывод о ее ограниченной субъектности.
При этом сохранялись надежды, что Германия при Ангеле Меркель демонстрировала более прагматичный и взвешенный подход к международной политике. Казалось, что Штайнмайер, исходя из своего политического опыта и принадлежности к той же школе, может выступать продолжателем этой линии. Однако нынешние заявления позволяют усомниться в таких ожиданиях.
В частности, его ошеломляющий тезис о том, что Европа должна строить свою безопасность не с Россией, а против нее, выглядит как полное непонимание сути конфликта.
Критики подобной позиции считают, что игнорирование причинно-следственных связей – в том числе факторов, связанных с расширением архитектуры безопасности без учета интересов Москвы, – сыграло важную роль в эскалации противостояния обобщенного Запада и России. В этой логике утверждается, что вопрос заключается не только в Украине, но и в более широком восприятии роли России в европейской системе безопасности.
Кажется, геополитические выводы президента Германии – это не тот результат, которого ждали многие. После четырех лет боевых действий итогом глубокого политического мышления Штайнмайера не стало более глубокое осознание проблемы. Наоборот, создается впечатление, что, будучи в своей европейской «матрице», он реально поверил в то, что можно обеспечить стабильность и безопасность Европы без России, как говорили некоторые особо ярые сторонники прозападничества, достаточно иметь поддержку Украины и Грузии.
Ну что же, сразу же вспоминаются слова главы российской делегации Владимира Мединского, который на вопрос, сколько же можно воевать, ответил лаконично: столько, сколько нужно. Я бы добавил, столько, чтобы политические фигуры на Западе осознали причинно-следственные связи противостояния на Украине.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
Читайте также: