Начало историй можно найти по ссылке: https://dzen.ru/a/abDUE7lBQkZKOOPh
«Вон из Москвы! сюда я больше не ездок.
Бегу, не оглянусь, пойду искать по свету,
Где оскорблённому есть чувству уголок!..
Карету мне, карету»
(А.С. Грибоедов, «Горе от ума»)
Ночи стали холодными — по-настоящему, по-осеннему. О подворотнях не могло быть и речи. Поэтому ночь мы провели в подъезде: поднялись на последний этаж и устроились на площадке у мусоропровода.
Под утро сквозь сон я слышал, как люди, аккуратно обходили нас, торопясь на работу. А мне снился столик, заставленный едой. Прямо тут, на площадке у мусоропровода.
А утром мы уже мёрзли у дверей офиса и ждали, когда их откроют. Поэтому, как только появился сотрудник и открыл дверь, мы чуть не бегом рванули за ним вниз — в тепло. В офисе пахло картоном. Нам предложили кофе — дешёвый, но горячий. Я в те годы кофе не любил, но ладони грел. Серж, наоборот, хлебал с удовольствием. Кофе он любил всегда. Особенно бесплатный.
Офис постепенно заполнялся людьми. Пришла женщина, с которой я общался в прошлый раз — невысокая, быстрая, с короткой стрижкой и вечно занятыми руками. Увидела меня, кивнула: мол, помню — и сразу нырнула в гущу сотрудников — а там уже неразбериха: один коробки не туда понёс, другой цену перепутал, третий вообще не понял, зачем пришёл. Она всё разруливала на ходу: одному ткнула пальцем в накладную, другому показала, как правильно продукт демонстрировать, третьему просто кинула «потом» — и уже летела дальше.
Серж прохаживался по офису, заложив руки за спину. На грелки поглядывал свысока, дескать, что за ерунда. Но не выдержал, взял одну. Самую маленькую, незаметно так, будто просто в руки повертеть.
— И что с ними делать? — спросил он с лёгким пренебрежением.
— Видишь чёрную кнопку? Нажми.
Он нажал.
Секунду ничего не происходило. А потом от кнопки поползла белая муть — медленно, но с каждой секундой всё быстрее, пока не заполнила всю грелку. Изнутри потянуло ровным, густым теплом.
— Ни хрена себе! — вырвалось у Сержа.
И тут же он спохватился, быстро напустил на лицо скучающий вид — мол, подумаешь, фокус. Но я увидел - его зацепило. А грелку он так и не положил — всё вертел в руках, грел ладонь.
Наконец Галина, та самая женщина, освободилась от утренней суеты и
подошла к нам.
— Решил попробовать? — спросила она.
— Нет. Решил работать. — ответил я ей. — Вот, вместе с другом.
Она перевела взгляд на Сержа. Тот стоял с максимально независимым видом, как будто он здесь главный ревизор из Москвы, а не безработный музыкант с арбатского перехода. Грелка по-прежнему находилась у него в руках, и весь его «ревизорский» вид шёл лесом.
— А друг что умеет? Кроме как грелки в руках вертеть?
Он аж поперхнулся.
— Я всё умею, — с вызовом начал Серёга. — Я лётчик. Если я на тренажёре убедил инструктора, что у меня отказали приборы, хотя я просто забыл их включить, — я и грелки продам. Любые. Хоть для рук, хоть для ног, хоть для души.
— Ладно, — сказала она. — Пойдёмте, покажу, как тут и что.
— Галина, — я решил не тянуть. — Мы вот... Вы говорили, в офисе можно будет ночевать?
Она остановилась. Обернулась. Окинула нас долгим взглядом — с головы до ног. Прикидывала, видимо, насколько мы похожи на бомжей. А мы, честно говоря, похожи были. Помятые, невыспавшиеся, с мешками под глазами и гитарой наперевес. Галина усмехнулась. Не зло, а как-то... устало, что ли. Будто она таких, как мы, уже видела. Много раз.
— Можно, — сказала она наконец. — Но с условием.
— С каким? — насторожился я.
— Чтобы утром, когда я прихожу, здесь был порядок. Никаких следов вашего пребывания. И чтобы духом не пахло.
— Каким духом? — не понял Серж.
— Всяким, — многозначительно ответила Галина. — Табачным, перегаром и безнадёгой. Тут все же офис, а не ночлежка.
— Договорились, — выпалил я, пока Серж не ляпнул чего лишнего.
— Вот и чудненько, — кивнула она. — А теперь пошли работать.
Она подвела нас к длинному столу. На нём — как на витрине — были разложены грелки. Маленькие, побольше, совсем большие. Для рук, для ног, для спины. Для всего сразу, наверное.
Галина быстро, по-деловому прошлась по каждому виду: этот греет спину, этот — поясницу, этот можно в варежку сунуть. Коротко, ёмко, без лишних слов.
— А теперь, — сказала она, когда ликбез закончился, — давайте вместе прогуляемся в город. Я покажу, как это работает на практике.
Выписала накладную, ловко загрузила в сумку партию грелок — и мы отправились.
По пути она поделилась парой историй. Про то, как раньше работала в школе, как попала сюда, как втянулась. Без подробностей, но с юмором. Или…
— Было это в Королёве. Стою я на рынке, торгую. Холодно, народ вялый, продаж нет. И вдруг подходит мужик. Не молодой уже, но ухоженный. Перчатки — я сразу заметила — дорогущие, кожа тонкая, явно не с лотка, не с рынка. Солидный дядька. Смотрит на грелки, крутит в руках. Молчит.
— И вы молчите? — спросил Серж.
— Я жду. Правило первое: не наседай. Если клиент крутит товар — значит, интерес есть. Дай ему покрутить. Он сам спросит, если надо.
— И спросил?
— Спрашивает: «А работает?» Я говорю: «Нажимайте — увидите». Он нажал, глаза загорелись. Говорит: «Здорово. Беру две». Расплатился и ушёл. А я только потом поняла, — Галина сделала паузу, — это же Чумак был! Тот самый, из телевизора!
Серж оживился.
— Тот, что воду заряжал? По телеку?
— Ага. Он самый. А у меня сразу торговля пошла. Не сходя с места, все и продала.
Серж не выдерживает, улыбается. Первый раз за утро.
Вот так и началась наша новая трудовая деятельность. Под водительское удостоверение Сержа мы набирали себе грелок разного вида и в город - продавать. Вечером, когда офис пустел, мы шли на кухню, готовили себе ужин, а после ложились спать. В общем, все было хорошо.
Почти.
Появилась новая неприятность. А когда они, спрашивается, заканчивались?
После терактов, в Москве ввели паспортный режим. Теперь любой приезжий обязан был зарегистрироваться в течение трёх дней. Милиция проверяла документы на вокзалах, в метро, да просто на улице — хватали всех подозрительных. А кто в нашей стране не подозрительный? Правильно — только те, у кого есть регистрация.
У нас её не было.
До этого мы как-то проскакивали: Серж тыкал в лицо удостоверение личности офицера, я — военный билет. Их же мы использовали для бесплатного проезда в метро — морду кирпичом, и турникет открывался. Работало безотказно. Но не сейчас.
— Документы! — остановил нас патруль на выходе из перехода.
С видом оскорбленного достоинства мы протянули свои «корочки». Мент посмотрел, покрутил:
— А регистрация где?
— Мы только приехали, — начал Серж по деловому.
— Показывайте билеты. Если три дня не прошло, то можете идти.
Мы переглянулись.
— А... у нас их нет, — выдавил я. — Не сохранились. Не думали, что нужны будут.
Серж открыл рот, чтобы вкрутить что-то про творческую интеллигенцию и гастроли, но я дёрнул его за рукав. Не тот случай.
— Что делать будем? — поинтересовался патруль, и в его голосе явно прозвучало предложение.
Мы заплатили. Немного, но обидно. Через час — новый патруль. Те же вопросы, та же интонация. И никакой скидки на то, что мы только что откупились. Пришлось заплатить снова. Настроение упало ниже плинтуса.
— Если каждому платить, — сказал я, когда мы отошли на безопасное расстояние, — то весь заработок уйдёт. И мы будем работать на них, а не на себя.
Когда нас остановили в третий раз, вместо того чтобы платить, мы молча сели в машину и поехали в отдел.
«Обезьянник». Три часа потерянного времени.
Когда вышли, Серж вдруг остановился, посмотрел на меня и выдал с хитрой улыбкой:
— Знаешь, что нужно делать, когда видишь патруль?
— Надеюсь, ты не хочешь сказать, что убегать? — насторожился я, потому что именно такой вариант Серж вполне мог иметь в виду.
— Не, — он даже обиделся. — Ты идёшь прямо к нему и спрашиваешь дорогу.
— Куда? В библиотеку?
— Да хоть куда. К метро, к библиотеке, к памятнику Пушкину. Главное — заговорить первым.
— И что?
— А то. Пока ты спрашиваешь, он уже не может тебя тормознуть как подозрительного. Ты же сам к нему пришёл. Значит, тебе скрывать нечего. И пока он объясняет, ты смотришь ему в глаза, киваешь, благодаришь — и идёшь дальше.
И это срабатывало… через раз.
Я смотрел на Сержа, который бодро шагал к очередному патрулю с вопросом про метро, и думал: «С ним или горе, или золото. Третьего не дано». Пока что мы твёрдо держались первого варианта. Но почему-то я всё ещё был здесь.
— Здорово, командир! Как пройти до станции метро?
Мент опешил. Такого поворота он не ждал. Машинально начал объяснять:
— Доходишь до того перекрестка, поворачиваешь налево, пройдёшь метров сто — и увидишь, мимо не пройдёшь.
— Спасибо, командир! — Серж сияет, жмёт руку, разворачивается и уходит. Я за ним.
— Документы! — раздалось сзади.
Такие проблемы были не только у нас. В те дни «обезьянники» по всей Москве ломились от народа. Да и в нашем офисе каждый день кто-нибудь жаловался на патрули.
В конце очередного рабочего дня я подошёл к Галине.
— Галина, а есть возможность достать командировочные бланки? — спросил я как можно небрежнее.
Она оторвалась от бумаг, посмотрела на меня с интересом.
— Зачем?
— Ну, — я замялся, но решил выкладывать как есть. — Заполнил бланк, поставил печать — и ты в командировке. Три дня можно спокойно ходить по городу, никто не придерётся. А через три дня — новый бланк.
— А ты, я смотрю, парень с головой, — усмехнулась она. — Думаешь, сработает?
— А почему нет? — пожал я плечами. — Главное — чтоб бумажка была и печать. А кто проверять будет?
— Можно будет попробовать. Спрошу.
На следующий день у нас была пачка чистых командировочных бланков.
Заполнили. Серж стал «инженером-наладчиком оборудования», я — «техником по сопровождению». Звучало солидно. Особенно если не вдаваться в подробности, какое оборудование мы налаживаем и где.
Первый же патруль, который нас остановил, проглотил наживку без вопросов. Командировки работали. Безотказно.
Хм. Почти. Как в тот раз в Королёве...
День выдался длинный. С утра мотались по Мытищам, к вечеру перебрались в Королёв. Обратно в офис тащиться было далеко, а с утра хотелось продолжить здесь. Поэтому мы решили поступить как уже не раз бывало: снять две койки в каком-нибудь общежитии, переночевать за копейки и утром снова в бой.
— Мест нет, — отрезала тётка даже не дослушав. Лет пятидесяти, с усталым лицом и взглядом человека, который за эту смену насмотрелся всякого.
— Как нет? — удивился Серж. — У вас же всегда были.
— Были, да сплыли. Проверка завтра. Начальство приедет. Нельзя мне постояльцев.
— А мы тихо, — Серж включил своё обаяние на полную мощность. — Ни пить, ни буянить. Только переночевать. К утру — нас нет.
— Сказала — нельзя. Всё.
Она закрыла дверь.
— Ладно, — вздохнул я. — Придётся ехать в офис. Успеем ещё на электричку?
— Нет. Я останусь принципиально, — заявил Серж и уселся на подоконник в коридоре. — Она всё равно нас впустит. Куда она денется?
— Серёг, думаю, она уже все сказала. Пошли, пока электрички ходят.
— Подожди. Сейчас покурим, я ещё раз схожу. Уговорю
Не уговорил. Тётка даже слушать не стала. А когда увидела, что мы и не думаем уходить, высунулась в коридор и рявкнула так, что, кажется, в соседнем крыле лампочки замигали:
— Щас милицию вызову! Чтобы духу вашего здесь не было!
— Серж, — я дёрнул его за рукав. — Она вызовет. Оно тебе надо?
— Да не вызовет, — отмахнулся он. — Пугает.
Минут через двадцать в коридоре появились двое. В форме и с усталыми лицами.
— Документы, — без интереса произнёс старший.
Мы протянули. Мент посмотрел. Долго. Потом перевёл взгляд на напарника.
— Слушай, — сказал он. — Ты глянь. Командировочные из Питера. А печати — московские.
Напарник взял бумажки, покрутил, хмыкнул.
— И правда. А вы, значит, из Питера?
— Из Питера, — бодро подтвердил Серж. — Работаем. Оборудование налаживаем.
— А чего в Королёве?
— Клиент здесь.
— А чего в общежитии?
— Ну... не успели на электричку.
Менты переглянулись. Старший вздохнул так, будто мы отнимали у него последние силы.
— Подделка документов, — сказал он устало. — Уголовная статья. Пошли, в отделе разберёмся.
Нас, как мы уже начали привыкать, закрыли в «обезьяннике», забрали бумажки и ушли, но не на долго. Через какое-то время нас пригласили в кабинет. Старший сидел за столом, крутил в руках наши командировочные и смотрел на Сержа с непонятным выражением.
— Ты, значит, офицер?
— В отставке, — кивнул Серж, выпрямившись. — Старший лейтенант. Лётчик.
— Лётчик, — повторил мент. — И что, лётчику заняться больше нечем, кроме как липовые командировочные делать?
— Жизнь заставила, — пожал плечами Серж.
Мент хмыкнул. Причем как-то даже с пониманием.
— Слушайте, парни. Вы уже хорошо засветились в базе. Если по всей строгости — высылка из Москвы. И ближайших областей.
Мы молчали. Чувствовали — это ещё не всё.
— Ладно, — он махнул рукой. — Поступим проще. Покупаете бутылку водки — и свободны.
Серж аж подскочил на стуле:
— А можно мы тут переночуем? Сообщил м
— Где тут? — не понял мент.
— В «обезьяннике». — Серж кивнул в сторону двери. — Электричек уже нет, а ночевать нам негде. А тут тепло, сухо и даже охрана есть.
Мент посмотрел на него как на сумасшедшего.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Мы не можем просто так держать людей. Не положено.
— Ну может… сделаете исключение — Серж постарался включить свой дар убеждать по полной.
— Нет! — отрезал мент. — И не просите. Несите водку и валите. Пока я добрый.
Сбегал Серега в круглосуточный, принёс требуемое и отправились мы на улицу. Ночной Королёв встретил нас холодом и пустотой.
— Ну и где ночевать? — спросил я.
Серж огляделся. Взгляд его упал на девятиэтажку стоявшую недалеко.
— Вон там, — кивнул он.
— Где?
— В подъезде. Найдём дверь без кода.
Нашли и разместились в лифте, прямо на полу.
— Ну и ночка, — произнес я, приваливаясь к стене.
— Зато опыт, — философски заметил Серж.
«Ага – опыт,» подумал я, «послушал бы меня – давно в офисе спали».
Сон был тревожный, урывками. Мы вздрагивали от каждого шороха. Под утро вылезли на улицу, помятые, замёрзшие, но — свободные. „Опять выкрутились“, — подумал я.
А в скором времени Серж пропал на два дня. Предупредил, правда, чтобы я не волновался. На третий день появился. Зашёл в офис, скинул куртку, сел напротив и выдал голосом, не терпящим возражений:
— Завтра переезжаем в Тверь. ___________________________________________
Мораль: С Сержем можно было не бояться. Потому что даже когда всё шло не так, он умудрялся превратить это в приключение. И я шёл за ним. Потому что без него было скучно. А скука — хуже любого обезьянника. А что там дальше — разберёмся. Так что — карету мне, карету!
Следующая история здесь: https://dzen.ru/a/acS1N3gt5kMQxQYc
Если понравилась статья - не забудь ПОДПИСАТЬСЯ https://dzen.ru/id/6968c439ba1c8b73f27ea57f?sh
are_to=link