Коробочка с пудрой выскользнула из дрожащих рук и с негромким звуком приземлилась на темный пол, рассыпавшись светлым пятном. Я даже не стала ее поднимать. Просто смотрела на себя в зеркало: прическа волосок к волоску, нарядное платье глубокого синего цвета, нитка жемчуга. Красивая картинка. Жаль только, что в душе уже давно стало пусто.
— Варя, ты издеваешься? — недовольный голос Стаса раздался из коридора. — Выходим через три минуты. Мама не любит, когда гости опаздывают.
Он зашел в спальню, застегивая пуговицы на чистой рубашке. От него сильно пахло одеколоном. За последние дни этот аромат стал напоминать мне только о холоде между нами.
— Я готова, — тихо ответила я. — Вызывай машину.
Стас посмотрел на меня с раздражением, заметил рассыпанную пудру, но промолчал. Мы ехали в тишине. В машине он отвернулся к окну и уткнулся в телефон. Мы прожили вместе восемь лет. Последние пять лет мы пытались завести детей. Точнее, пыталась я. Бесконечные графики, пачки разных средств для здоровья, тесты с одной полоской, от которых внутри каждый раз все сжималось. А Стас просто ждал, иногда вздыхая с видом человека, который несет тяжелую ношу.
И вот, три дня назад всё прояснилось.
В кабинете врача было душно. Илья Матвеевич, плотный мужчина, долго перелистывал мою папку. Стас сидел рядом, нервно дергая ногой.
— Илья Матвеевич, давайте к делу, — поторопил он, глядя на часы. — Что еще нужно моей супруге? Мы на всё согласны, время же идет.
Врач отложил бумаги и снял очки.
— Знаете, Станислав Игоревич… Варваре Дмитриевне ничего не нужно, — он сказал это спокойно, глядя мужу в глаза. — Она совершенно здорова. Никаких препятствий к тому, чтобы стать матерью, у нее нет.
Я перестала дышать. В груди, где годами жило чувство вины, вдруг стало легко. Со мной всё нормально.
— Подождите, — Стас перестал дергать ногой. Его лицо покраснело. — В каком смысле здорова? А почему тогда пять лет ничего не получается?
— Потому что вопрос в ваших результатах, — врач достал другой лист. — Я еще два года назад говорил вам обратить на это внимание. Свежие анализы показывают плохую картину. Причина в вашем организме. Естественным путем стать отцом у вас не получится.
В кабинете стало так тихо, что я слышала шум машин за окном. Я хотела взять мужа за руку, поддержать. Сказать, что мы что-нибудь придумаем, что это не конец. Но он резко отдернул руку, как от чего-то неприятного.
— Вы что несете?! — голос Стаса сорвался. Он вскочил. — У меня всё отлично! Я здоровый человек!
— Станислав Игоревич, присядьте, — врач старался говорить вежливо. — Мы всё проверили дважды. Вам нужно лечение, а потом обсудим варианты…
— Это ты всё подстроила! — муж повернулся ко мне. В его глазах была только злость человека, которого задели за живое. — Ты меня по этим врачам затаскала! Сама родить не можешь, а теперь меня виноватым делаешь?!
Моя рука в кармане сама нащупала телефон. Пальцы нажали на кнопку, открывая диктофон. Я включила запись. Не для мести, а просто сработал инстинкт защиты.
— Стас, послушай, — тихо сказала я. — Врач же только что всё объяснил…
— Я здоров! — крикнул он. — Это у тебя вечные проблемы! Ты мне всю жизнь испортила! Ничего я делать не буду, потому что у меня всё идеально! Это ошибка!
Он вылетел из кабинета, чуть не выбив дверь. Я осталась сидеть, чувствуя, как внутри всё заледенело. Врач только сочувственно посмотрел на меня. Запись я сохранила.
Машина остановилась у ресторана. Юбилей матери Стаса, Риммы Эдуардовны, отмечали с размахом. Зал был украшен цветами. От смешанных запахов еды и духов немного кружилась голова. Собралось много родни, партнеров по работе.
Стас, как только мы вошли, сразу изменился. Надел дежурную улыбку и пошел обниматься с гостями. Он шутил, общался с дядями, был само обаяние. Мне было противно на это смотреть. Я просто стояла в стороне.
— Варенька, привет, — ко мне подошла родственница мужа. Она посмотрела на мой живот. — Хорошо выглядишь. Но худая очень. Вы там не надумали нас порадовать? Римма так ждет внуков.
— Всему свое время, — ответила я привычной фразой.
Через час Римма Эдуардовна подозвала меня.
— Варя, помоги мне с коробками, — громко сказала она.
Мы отошли в сторону. Улыбка сразу исчезла с лица свекрови.
— Давай без лишних слов, — начала она жестко. — Стасу нужен наследник. Нашей семье нужно продолжение. Вы вместе восемь лет. Я долго терпела твой недуг, но всему есть предел.
— Вы уверены, что нужно говорить об этом сейчас? — я так крепко вцепилась в сумочку, что руки напряглись.
— Именно сейчас. Мой сын страдает. Он успешный мужчина. А ты тянешь его назад. Если не можешь дать ему семью, имей совесть уйти. Не порть ему жизнь.
— Вы так уверены, что дело во мне? — я посмотрела ей в глаза.
Свекровь усмехнулась.
— А в ком? В моем сыне? Не говори ерунды. Иди за стол и не делай такое лицо.
Она ушла, снова превращаясь в добрую хозяйку. А я стояла одна. Значит, Стас ей ничего не сказал. Струсил. Решил остаться хорошим сыном, а из меня сделать виноватую.
Когда в бокалы разлили игристое, ведущий объявил:
— А сейчас слово скажет любимый сын — Станислав!
Все зааплодировали. Стас вышел к микрофону. Он выглядел отлично. Посмотрел на мать, потом на гостей.
— Мама… Шестьдесят лет. Ты всегда учила меня честности. Говорить правду, какой бы она ни была.
Гости согласно кивали. Римма Эдуардовна прослезилась.
— Я мечтал подарить тебе внуков, — его голос дрогнул, он играл на публику. — Мы долго пытались. Но иногда судьба решает иначе.
Он посмотрел прямо на меня. В глазах был холодный расчет.
— «Моя жена — бракованная! Я подаю на развод», — громко сказал он на весь зал.
Наступила тишина. Кто-то охнул.
— Я устал бороться, — продолжил Стас. — Хочу нормальную семью. Варя, прости, но я выбираю свое будущее. За тебя, мама!
Он поднял бокал. И тут люди начали хлопать. Сначала тихо, потом громче. Они поддерживали его «силу». Бедный Стас, терпел такую жену, но решил начать заново! Родственники окружили его, сочувствуя.
Я сидела одна. Люди отводили глаза, будто я чем-то опасна. Тетя Зоя смотрела с презрением. Римма Эдуардовна подошла ко мне.
— Варя, — прошипела она. — Уезжай по-тихому. Тебе здесь больше нечего делать.
Я посмотрела на ее довольное лицо. На Стаса, которого все жалели. Внутри была странная легкость.
Я медленно встала. Взяла сумку.
— Вы правы. Мне здесь не место, — спокойно ответила я. — Но раз уж сегодня день правды, я тоже сделаю подарок.
Я пошла к человеку, который отвечал за звук. Мои шаги были слышны в тишине. Стас напрягся.
— Дайте микрофон на минуту, — попросила я парня. Тот растерялся и отдал его мне.
— Варя, хватит! — крикнул Стас, шагнув ко мне. — Иди домой!
— Я уже ухожу, Стас, — я посмотрела на него спокойно. И достала телефон. — Подключите это, пожалуйста, — сказала я диджею.
Парень подсоединил кабель. Я заговорила в микрофон:
— Гости дорогие. Стас отлично выступил. Он так хочет детей, так мучается. Но он забыл сказать одну маленькую вещь.
Я нажала на кнопку.
Из колонок на весь зал зазвучал спокойный голос врача:
«Знаете, Станислав Игоревич… Варваре Дмитриевне ничего не нужно. Она совершенно здорова… Анализы показывают плохую картину. Причина в вашем организме. Стать отцом у вас не получится».
Лицо свекрови пошло пятнами. Она схватилась за стул. Стас замер, будто его парализовало.
Но запись шла дальше. Раздался крик моего мужа:
«У меня всё отлично! Я здоровый человек! Это ты меня по врачам затаскала! Сама родить не можешь, а теперь меня виноватым делаешь?!»
Я выключила запись.
В зале стало очень тихо. Никто не шевелился. Родственники, которые минуту назад жалели Стаса, смотрели на него с удивлением. Кто-то прикрыл рот рукой.
— С днем рождения, Римма Эдуардовна, — мой голос был четким. — Желаю вам крепких сил. И удачи в поисках той, кто сможет родить вашему «здоровому» сыну.
Я положила микрофон. Развернулась и пошла к дверям.
Гости расступались. Стас стоял, опустив руки, и тяжело дышал. Его маска слетела. Он был опозорен перед всеми.
Я вышла на улицу. Осенний воздух коснулся лица прохладой, пахло листвой. Я позвонила подруге.
— Алло, Даш? Ну что, всё, — сказала я в трубку.
— Варя! Ты правда это сделала? Обалдеть! Жду тебя, уже заказала пиццу и достала то самое красное сухое!
Я закончила разговор и посмотрела на небо. Впереди развод и дела. Но сейчас, стоя у дороги, я впервые за годы почувствовала, что мне стало по-настоящему хорошо. Груз свалился с плеч.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!