Предыдущая часть:
План Румянцевой оказался прост, как всё гениальное. Недавно к ней в кафе заходила попить кофе женщина, обладающая редким даром. Об этой встрече она теперь шёпотом поведала подруге.
— Кать, я сама раньше во всякую магию не верила, но после того, что мне сказала эта дама, поверила. Она про меня всё-всё рассказала, даже то, о чём я боялась думать. Короче, я с ней договорилась. Она примет тебя хоть сегодня, но для верного результата нужна какая-нибудь вещь Серёжки.
Екатерина, находившаяся в сумбурном состоянии, пробормотала:
— У меня осталась Серёжина футболка. Вернее, это мой подарок ему был.
— Он её носил? — с пристрастием уточнила Ира.
Катя утвердительно кивнула, и в её голосе прозвучала едва заметная нотка теплоты от нахлынувших воспоминаний:
— Да, надевал несколько раз. А потом случайно забыл у меня, когда ночевал. Родители тогда уезжали к родственникам, и мы с Серёжей целых два дня никуда не торопились. Это было незадолго до того, как он пропал.
Ира ничего не ответила на воспоминания подруги, только строго велела быть наготове и ждать звонка. Непривычный поток информации выбил Екатерину из колеи на целый день.
«Никогда бы не подумала, что Ира верит в подобную чушь», — подумала она, но уже через минуту размышляла иначе: «А вдруг в этом действительно что-то есть? Надо попробовать». Она лишь пожалела, что не успела спросить у подруги, зачем ведунье вещь кавалера, который от неё сбежал. В голове молоточками стучали обнадёживающие слова Иры: «Всего один сеанс — и Серёжа снова будет у твоих ног». В это утверждение хотелось верить.
Последующие события закрутились с невероятной скоростью. Вечером того же дня Екатерина уже сидела перед женщиной средних лет. Её завораживал и экстравагантный наряд ведуньи — чёрный бархатный балахон, дополненный вишнёвой шалью, и сама её манера держаться. Екатерина боялась лишний раз вздохнуть, когда та принялась за футболку Сергея. До слуха девушки долетали лишь отдельные обрывки фраз, смысл которых ускользал. После окончания сеанса она чувствовала необыкновенную слабость. Вернувшись домой, даже не поужинала — сразу завалилась спать. Всю ночь её преследовали видения, в которых возникала вчерашняя ведунья.
Утром разбудил звонок мобильника. Из трубки донёсся такой родной, такой знакомый голос:
— Катя, это я. Извини, что так рано. Ты можешь меня спокойно выслушать?
Она готова была слушать этот голос вечно. Сергей говорил сбивчиво, объясняя, что принял детскую дружбу за настоящую любовь, просил прощения и умолял о встрече. Катя сама назначила час и место. Весь день её не оставляла мысль: «Неужели чары той тётки в балахоне подействовали так быстро?» Но как бы то ни было, эффект оказался потрясающим.
На свидание Екатерина летела с чувством, что с этого вечера у неё начинается совершенно новая жизнь. За те месяцы, что они не виделись, Сергей сильно похудел и осунулся. Он боялся смотреть ей в глаза и, словно заученный текст, повторял:
— Катя, я чуть не совершил самую страшную ошибку в своей жизни. Если сможешь, прости меня. Моя жизнь обретает смысл только тогда, когда ты рядом. Я понял это окончательно только вчера. К счастью, прозрение пришло вовремя, пока я ещё не успел сломать жизнь другому человеку.
Екатерина боялась спугнуть своё счастье неосторожным словом или резким движением, но понимала, что в сложившейся ситуации промедление смерти подобно. Надо ковать железо, пока оно горячо. Она уговорила отца, у которого знакомая работала в ЗАГСе, ускорить регистрацию брака. Ради высокой цели она решилась на обман:
— Не хотела вас огорчать, но у нас с Сергеем скоро будет малыш.
Отца известие не обрадовало.
— Теперь понятно, к чему такая спешка. Всё как у людей.
Мать и вовсе пришла в шок.
— Катя, разве может девушка из приличной семьи поступать так опрометчиво? Что скажут папины знакомые, когда вся правда вскроется?
Но Екатерина не собиралась объяснять родителям, что ей плевать на мнение окружающих, когда речь идёт о её личном счастье.
Вскоре после того, как они с Сергеем расписались, возле офиса её поджидала Вера. Бывшая невеста, а теперь уже законная жена? — нет, Екатерина стала женой. Вера попросила:
— Оставь его. Он мой.
Слёзы соперницы не тронули Катю. Она ответила резко:
— Сергей — не вещь, чтобы заявлять на него права. Советую тебе уехать из этого города и забыть о нём. Ты ещё встретишь достойного человека. И запомни: слезами и угрозами сердце не завоюешь.
Вера, без злобы, но твёрдо бросила:
— Тебе тоже советую запомнить: на чужой беде счастья не построишь.
После этого она развернулась и медленно пошла прочь. За все девять лет семейной жизни Екатерина больше ни разу её не встречала. Должно быть, соперница последовала совету и уехала из города. Впрочем, Катю судьба той девушки не интересовала.
Вторая трагедия случилась полтора года назад, срок был уже приличный — семнадцать недель. Екатерина пережила ту потерю особенно тяжело. Почти месяц она провела в больнице, а потом ещё три недели восстанавливалась в санатории. За это время Ира успела родить двоих погодков — и теперь носилась с ними, как с писаной торбой. Хотя время прошло, боль нет-нет да и напоминала о себе, особенно остро — когда Катя видела, как легко и радостно материнство даётся другим. Наблюдать за Ириными хлопотами с двумя малышами было для неё настоящим испытанием. Поэтому, когда подруга предложила: «Ты с дороги, наверное, голодная. Проходи в дом, я тебя накормлю, горячим чаем напою, заодно с моими архаровцами развлечёшься», — Екатерина вежливо отказалась.
— Может, потом. Я сейчас пойду к себе, посмотрю, что там творится.
Ира вдруг огорошила её новостью:
— В вашем домике, скажу я тебе, маленький Содом и Гоморра. Я вчера заглянула и чуть в обморок не хлопнулась. Такой там бардак! У меня даже мысль мелькнула, что это Серёжа погулял. Но ты же говорила, он на курсы уехал.
Она испытующе смотрела на Катю, но та ответила спокойно:
— Кроме нас, ни у кого из родных ключей нет. Не уверена, конечно, но, возможно, Сергей нашёл квартирантов на лето, а они от радости там нашкодили. Сегодня позвоню, уточню.
Екатерина развернулась и решительно направилась к дому. Ира неуверенно бросила ей вслед:
— Кать, ты если что — зови.
Ира, конечно, преувеличила масштабы хаоса, хотя беспорядок в доме действительно царил приличный. Вещи валялись где попало, на кухонном столе высилась гора грязной посуды. Екатерина, оглядев всё это, вслух произнесла:
— И она мне будет рассказывать, что ничего не видела и не слышала. Что за натура? Хочет и нашим, и вашим угодить.
Упрёк этот был адресован подруге, но в душе Катя уже поняла: по характеру разброса вещей можно безошибочно определить, кто здесь хозяйничал. Сергей всегда оставлял после себя именно такой творческий беспорядок.
«Я тут переживаю за него, а он по пути на курсы отрывался здесь», — подумала она с горечью.
Тут же возник и другой вопрос: с кем же веселился дражайший супруг? Пока она мысленно перебирала варианты, руки сами собой начали смахивать пыль с мебели и собирать разбросанные вещи в одну кучу.
«Надо сразу простыни постирать», — пришла в голову рациональная мысль.
Она сходила на колонку за водой и поставила большую кастрюлю на газовую плиту.
— Пока греется, разберу этот хлам.
Катя схватила рабочую куртку мужа, которая лежала сверху. Из одного кармана высыпалась целая горсть гвоздей и шурупов, из другого она извлекла цветной фотоснимок. Сначала ей показалось, что это просто картинка, вырезанная из журнала. Но когда Катя вгляделась повнимательнее, у неё вырвался сдавленный крик:
— Это же… это же она!
Фотография была любительской, но достаточно чёткой. Самое страшное заключалось в том, что съёмка велась прямо возле их дачи. Катя узнала сливу, которую посадила четыре года назад. Саженец она сама выбирала на рынке, а сажала вместе с Виталием, который тогда посоветовал: «Здесь деревце быстро приживётся, года через два уже можно будет первые плоды ждать». Предсказание мужа Иры сбылось, и каждое лето слива радовала их пусть небогатым, но стабильным урожаем.
Именно возле этого дерева на траве расположилась троица. В центре сидел Сергей, по правую руку от него — улыбающаяся Вера в цветастом сарафане. Катя без труда узнала ту самую отвергнутую невесту. Слева от Сергея, поджав под себя ноги, устроился мальчишка лет десяти. Модная стрижка, разрез глаз — сходство с мужем было настолько очевидным, что не вызывало никаких сомнений.
«Неужели это?..» — сердце, казалось, сорвалось и стремительно покатилось куда-то вниз. Дышать стало тяжело, руки, сжимавшие фотографию, затряслись.
— Подруга, ау! Ты где? — хлопнула входная дверь.
Голос Иры вывел Екатерину из оцепенения, в котором она пребывала уже несколько минут.
— Чего молчишь? — набросилась подруга, но, увидев её лицо, мгновенно метнулась к ней. — Катя, что опять случилось? Полчаса назад ты была вполне жизнерадостная и счастливая.
Екатерина молча протянула фотографию.
— Вот… полюбуйся. Все эти годы он меня обманывал, а я верила.
Ира долго вертела снимок в руках, тщательно подбирая слова. Наконец она выдохнула:
— Наверное, в этой истории есть и моя доля вины. Я знала о двойной жизни Серёжи, но молчала. Я тогда, в кафе, сказала тебе, что ничего не знаю о Вере — побоялась тебя ранить, думала, он сам одумается.
Катя всхлипнула, не в силах сдержать слёзы.
— Как ты могла? Я же тебе доверяла больше, чем себе.
Ира попыталась обнять подругу, но та резко вскочила.
— Не надо. Только не надо мне сейчас объяснять, что ты скрывала правду из человеческих побуждений.
Ира виновато закивала, и слова её зазвучали торопливо, будто она боялась, что её перебьют:
— Именно так. Зная тебя, зная, через что ты прошла за эти годы, я не могла, понимаешь, не имела права рассказывать про Серёжины отношения. Я пыталась его образумить, внушала, что он поступает с тобой подло. А он мне рот заткнул тем, что не может сына бросить на произвол судьбы.
Екатерина опустилась на стул, обхватив голову руками, и начала медленно раскачиваться.
— Что мне теперь делать, Ира? Как я буду жить с мыслью, что у моего мужа есть вторая семья?
Ира принялась гладить её по спине, движения её были мягкими, но неуверенными.
— Мы что-нибудь придумаем. Безвыходных ситуаций не бывает, найдём какое-нибудь решение.
Екатерина оборвала подругу на полуслове:
— Спасибо. Ты уже оказала мне медвежью услугу. В твоих советах я больше не нуждаюсь.
Теперь она снова сидела перед женщиной, которая молча разглядывала найденный снимок. Второй раз в жизни Екатерина решила прибегнуть к помощи прорицательницы, чтобы попытаться исправить свою судьбу. Правда, на этот раз вызвалась ей помочь Татьяна Орлова, коллега по работе.
Когда открылась страшная правда, Екатерина даже не попрощалась с Ирой — просто развернулась и ушла, не в силах смотреть на подругу, которая столько лет скрывала от неё тайную жизнь мужа. В тот же день она вернулась в город, всю дорогу просидев у окна автобуса с пустым взглядом.
Первым делом, едва переступив порог квартиры, она решила позвонить супругу. Сергей ответил почти сразу, и в его голосе звучала приподнятость — он явно пребывал в хорошем настроении.
— Привет, дорогая! А я ещё вчера собирался тебе позвонить, — затараторил он, не давая ей вставить слова. — Лекции такие утомительные, что я прилёг отдохнуть, а проснулся только утром. Представляешь?
Екатерина, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, ответила с едва заметной насмешкой:
— Бедненький. Всё разом на тебя навалилось: и лекции, и эта… лунная болезнь.
Сергей издал нервный смешок, в котором явственно слышалась растерянность.
— Что? Какая ещё болезнь?
— Лунатизм, Серёжа. Ты, видимо, заснул после лекций и поэтому не помнишь своих ночных похождений. Не помнишь, как оказался в деревне с компанией друзей и провёл на даче зажигательную ночь.
В трубке повисла пауза, а потом муж заговорил громко, почти криком:
— Катя, у тебя всё в порядке? Что за чушь ты несёшь?
Екатерина не собиралась упускать возможности высказать всё, что накипело. Она продолжала тем же тоном, в котором наигранное спокойствие смешивалось с горечью:
— Чушь, дорогой, — это то, что ты мне говорил все девять лет, а я, как дура, верила. Теперь всё встало на свои места. Короче, я знаю всё о твоей настоящей семье и о ваших тайных визитах в Зорьки.
Сергей закричал, переходя на высокие ноты:
— Катя, не пали горячку! Я всё объясню, когда вернусь. Ты просто не так поняла!
— Нет, Серёжа, — голос у неё стал твёрдым. — В мою квартиру ты можешь вернуться только за своими вещами.
Он что-то ещё кричал, пытался угрожать, говорил о тяжёлых последствиях разрыва. Но Екатерина не стала слушать. Она отключила телефон и, не позволяя себе раскиснуть, принялась собирать вещи мужа.
Продолжение: