Предыдущая часть:
Стоит сказать, что успехом в карьере и вообще безбедной жизнью Сергей был обязан отцу Екатерины. Андрей Владимирович хорошо знал шефа Козлова, и именно благодаря этому знакомству молодой сотрудник получал одну привилегию за другой. Квартиру, подаренную тестем на пятую годовщину свадьбы, он тоже считал своим законным приобретением. Сергей привык к хорошей жизни и очень боялся лишиться того, к чему прикипел.
Несколько раз за тот вечер он пытался возобновить разговор, но Екатерина сбрасывала вызовы. Чтобы не тратить нервы, она вовсе отключила мобильник.
Утром она рассказала о крахе своей семьи Татьяне Орловой, не утаив и того, что когда-то уже обращалась к медиуму. Орлова выслушала внимательно, но комментировать не стала, а спустя некоторое время, когда они остались вдвоём, сказала:
— Знаешь, Катя, я сама гадалкам и ведуньям не особо доверяю. Но бывают случаи, которые вызывают удивление. Поэтому не стоит полностью отрицать такие вещи. Я пока ничего не обещаю, но попробую разузнать у матушки про одну знахарку, она у них в деревне живёт. Старушка едва ходит, но лечит людей от разных болезней, и заговоры делает. Может, и тебе чем-то поможет.
На следующее утро Орлова отозвала Катю в сторону и сообщила:
— К той бабке, про которую я говорила, просто так не попасть — только по записи. Я ей дозвонилась, она назначила нам на пятницу.
Катя хотела отказаться, ей вдруг показалось затея глупой, но обижать Татьяну не хотелось, и она согласилась.
Баба Марфа, так звали деревенскую знахарку, совсем не походила на колдунью из страшных сказок. Благообразная старушка в белой блузке в горошек и классической юбке больше напоминала учительницу на заслуженном отдыхе. Она ни о чём не спрашивала Катю, только долго и пристально разглядывала принесённую фотографию. Посетительница не выдержала первой:
— Что мне делать?
Старушка протянула ей снимок обратно и ответила спокойно, будто подводила итог давно известного урока:
— Ты уже сделала всё, что нужно. Отпусти его. Не с того дерева ветку срубила. Этот мужчина — не твоя судьба. Скоро, очень скоро встретишь человека, с которым проживёшь всю жизнь. У вас будет трое ребятишек — два мальчика и дочка. И жить вы будете счастливо, без скандалов. Всегда слушай своё сердце и поступай так, как оно тебе подскажет.
Она ткнула пальцем в изображение Сергея:
— У этого парня душа с гнильцой. Женился он на тебе ради выгоды. И эту женщину не любит.
Палец прорицательницы переместился на Веру.
Удивительно, но после посещения бабы Марфы Екатерина ощутила невероятную лёгкость — словно с плеч свалился тяжёлый груз, который она таскала годами. В прекрасном настроении она вернулась домой и затеяла генеральную уборку, выкидывая всё, что напоминало о прожитых с Сергеем годах.
Сергей вернулся из своей «командировки» в положенный срок. Он очень удивился, когда жена не пустила его в квартиру и даже посмела накричать.
— Катя, заканчивай этот цирк! — рявкнул он, пытаясь перекричать.
Но на этот раз его недовольство не произвело на неё никакого впечатления. Она стояла на пороге, скрестив руки на груди, и твёрдо повторила:
— Цирк закончится, когда ты заберёшь свои манатки и уйдёшь отсюда.
Козлов попробовал сменить тактику, заговорил мягко, с напускной печалью:
— Катя, в любой семье бывают размолвки. Но любящие супруги должны вместе преодолевать трудности, а не разбегаться при первой же ссоре.
— Серёжа, — перебила она его, — прибереги свои красивые речи для гражданской жены и сына. Многое можно простить, но такое — не прощается.
Он растерялся, забормотал:
— И куда ты меня теперь денешь? Вера с сыном по общагам мыкается. У меня тоже своего жилья нет.
— У тебя есть дача в Зорьках. Там же, кстати, Ира живёт, подружка твоей юности. Ирин муж, говорят, ферму собирается открывать, страусов разводить. Яйца у них, говорят, очень полезные. Так что работой тебя обеспечат.
Сергей попытался было возразить, завёл речь о главных ценностях в жизни, но Екатерина, не слушая, выставила его за дверь вместе с собранными сумками.
Раньше её пугала одна только мысль, что Сергей может уйти. Когда это случилось, она не умерла и даже ни разу не чихнула. Чтобы не тянуть кота за хвост, она сама подала на развод. И, что удивительно, избавившись от уз брака, вновь ощутила вкус жизни — лёгкий, свободный, без оглядки на чужое настроение.
А поздней осенью, когда земля укрылась золотым ковром опавшей листвы, сбылось ещё одно предсказание бабы Марфы. Екатерина встретила свою судьбу на автобусной остановке. Она чуть не оступилась при посадке, и мужчина вовремя подхватил её за локоть.
— Спасибо, — сказала она, смущаясь своей неловкости. — Вы как спасатель вовремя пришли на помощь.
Он улыбнулся, и в его улыбке было что-то тёплое, располагающее.
— Вы угадали. У меня профессиональная реакция. Работаю в МЧС. Так что это моя прямая обязанность — спасать.
Нового знакомого звали Павел. Он сразу сказал, что пока не женат, но находится в поиске второй половинки. Проводил её до подъезда и, помедлив, произнёс с лёгкой грустью:
— Напрашиваться на чашку чая неудобно, но надеюсь, что в следующий раз вы меня обязательно пригласите.
Екатерине пришлось пообещать почти незнакомому человеку, что она непременно это сделает. На следующий день он позвонил:
— У меня сегодня выходной. Может, в кино сходим?
Катя ответила не раздумывая, с радостью, которую не стала скрывать:
— С превеликим удовольствием! Я уже лет пять не была в кино.
Неделю спустя Павел Найдёнов, смущаясь и подолгу подбирая слова, сделал Екатерине предложение. Она смотрела на этого мужчину и понимала, что не испытывает к нему той болезненной, выматывающей привязанности, которая когда-то толкала её на безумства. Павел не был красавцем, но вызывал глубокое уважение: он никогда не обещал того, чего не мог выполнить, и его поступки всегда совпадали со словами.
— Почему ты до сих пор не женат? — спросила она как-то вечером, когда они сидели на кухне с чашками чая.
Павел помолчал, крутя в пальцах ложку, а потом ответил честно, без утайки:
— Да потому что не встретил женщину, которая согласилась бы на беспокойную жизнь со мной. Ты даже не представляешь, сколько я пропадаю на дежурствах, сколько раз меня поднимают ночью по тревоге. Не каждая выдержит, когда муж вечно то в командировках, то на вызовах. А я врать не умею и притворяться, что у меня обычная работа с девяти до шести, тоже не хочу.
— Я согласна, — сказала Катя, даже не задумываясь, и в этот момент вдруг с удивительной ясностью вспомнила второе предсказание бабы Марфы. Старушка тогда говорила о счастливой жизни и троих детях, и теперь эти слова обретали совсем иной смысл.
Екатерина вообще не любила, когда события накладывались одно на другое, и в таких совпадениях ей всегда чудился недобрый знак. Но на этот раз она решительно отбросила суеверия. Павел, узнав о её сомнениях, рассмеялся и сказал, что такие совпадения — только к добру, особенно если они связаны с прибавлением в семействе. Так вышло, что день её рождения совпал с выходом в декретный отпуск, и Катя, посмеиваясь, говорила коллегам, что ей повезло: не придётся дважды накрывать стол и собирать всех по одному поводу. Женщины из бухгалтерии наперебой предлагали свою помощь, а старейшая работница Раиса Петровна, узнав, что у Екатерины будет двойня, многозначительно поджала губы.
— Девоньки мои, — сказала она с той важностью, какую позволял себе только многоопытный человек, — двойня — это не испытание, а награда. Не каждому она выпадает. А нашей Екатерине Андреевне Господь сразу двоих даёт за терпение. За всё, что ей пришлось пережить.
Последнее обследование действительно подтвердило двойню, и Катя поначалу растерялась, а потом обрадовалась, и будущий отец радовался вместе с ней. По традиции Татьяна Орлова произнесла трогательную речь, главной мыслью которой была просьба не засиживаться в декрете и поскорее возвращаться в родной коллектив.
— Катя, — говорила Орлова, поднимая чашку с шипящей газировкой, — без тебя наше подразделение как без глаз и без рук. Ты уж нас долго сиротами не оставляй, мы по тебе скучать будем страшно.
Женщины поддерживали тёплыми тостами, закуски на тарелках исчезали с невероятной скоростью, а после посиделок коллеги дружно помогли убраться в коморке. Когда суета улеглась, Екатерину на мгновение накрыла странная грусть — острая и беспричинная. Она вдруг отчётливо вспомнила свой предыдущий день рождения, тогдашнюю боль, растерянность, пустоту. Резкую смену настроения заметила Татьяна.
— Катя, что с тобой? — спросила она, обеспокоенно всматриваясь в лицо подруги. — Если плохо себя чувствуешь, давай я провожу тебя до самого дома, а то мало ли.
Катя с благодарностью согласилась. Они вышли из здания, и уже почти подошли к остановке, когда негромкий голос окликнул Екатерину:
— Катя.
Чуть поодаль, переминаясь с ноги на ногу, стояла женщина с мальчиком лет десяти. Катя узнала Веру и её сына мгновенно, хотя видела их только на фотографии. Кровь прилила к лицу, в висках застучало.
— Зачем вы пришли? — спросила она резче, чем хотела.
Но Вера, казалось, не слышала вопроса. Она смотрела на округлившийся живот Екатерины широко раскрытыми глазами, и в её взгляде читался настоящий ужас.
— Извините… я не знала, что вы… в положении, — пролепетала она, теряясь.
— А если бы знали, то что? — Екатерина почувствовала, как внутри поднимается глухая злость.
За мать ответил мальчик, шагнув вперёд и глядя прямо на Катю:
— Папа попал в аварию. Он в больнице, ему нужно лекарство, а у нас с мамой нет денег.
Татьяна не выдержала. Она шагнула между ними, загородив собой подругу.
— Это теперь ваши проблемы, — отрезала она жёстко. — Твоя мама, мальчик, своего добилась. Пусть теперь наслаждается счастьем, которое сама для себя выбрала.
Она подхватила Катю под локоть и потянула к остановке, не переставая возмущаться:
— Нет, надо же — совести у людей совсем не осталось! Приходят, беспокоят человека в таком состоянии. Это уже не наглость, это что-то за гранью!
Катя кивала, соглашаясь, но всю дорогу не могла выбросить из головы лицо мальчика — серьёзное, по-взрослому сосредоточенное, с глазами, которые смотрели без страха, а с какой-то отчаянной надеждой.
На следующий день, когда Павел ушёл на дежурство, она обзвонила все городские больницы. Сергея нашли в нейрохирургии: сложная травма после лобового столкновения, операция позади, но восстановление идёт тяжело. В такси по дороге в больницу она всё пыталась понять, зачем ей это нужно. Ответ пришёл сам собой: не для него, не для Веры, а для себя — чтобы не носить в себе эту каменную тяжесть всю жизнь.
Лечащий врач, немолодой уставший мужчина, подтвердил, что состояние пациента внушает опасения, и назвал сумму, необходимую на дорогостоящие препараты. Екатерина расплатилась, не торгуясь, и попросила только об одном:
— Пожалуйста, не говорите ему, кто это сделал. Я хочу, чтобы это осталось между нами.
Доктор пообещал сохранить всё в тайне.
С тех пор прошло два года. Екатерина больше никогда не искала встреч с бывшим мужем, но однажды, гуляя в парке с двойняшками, которых они с Павлом назвали Петром и Павлом — в честь дедушек, — она увидела Сергея. Он шёл по аллее с Верой, которая держала за руку мальчика, заметно вытянувшегося за это время. Семья выглядела скромно, но опрятно, и на лице Сергея уже не было той вечной озабоченности карьерой, которую Катя так хорошо помнила.
Он посмотрел на неё, на коляску с двумя одинаковыми капюшонами, на Павла, который нёс пакет с игрушками и смеялся чему-то своему. Взгляды их встретились на секунду. Сергей опустил глаза и ускорил шаг, сделав вид, что не узнал. Или действительно не узнал — Катя не могла понять, да и не хотела.
Она перевела взгляд на малышей, которые уже начинали хныкать, требуя внимания, и наклонилась к ним, тихонько заворковав. Павел подошёл, наклонился, поцеловал её в макушку, и этот жест был таким привычным, спокойным, надёжным, что всё остальное — прошлое, обиды, чужое горе — отступило куда-то далеко.
В конце концов, баба Марфа оказалась права: у неё будут двое мальчиков и девочка. Пока только двое, но Катя уже знала — это не предел.