Предыдущая часть:
Вернувшись в квартиру Ивана, они застали Мишу в тревоге: взрослые отсутствовали слишком долго, и мальчик уже начал волноваться. Еле-еле удалось его успокоить, объяснив, что всё в порядке. Вылазку в родительскую квартиру решили предпринять в эту же ночь, чтобы не терять времени. Мишу с трудом уговорили остаться с Байкалом — мальчик долго не хотел отпускать приёмную мать, но в конце концов устал и уснул, обняв пушистого пса.
К дому они подъехали почти в полночь. Окна квартиры были тёмными, но это ни о чём не говорило. Иван вызвался пойти первым, изобразив курьера, который ошибся адресом. На звонок никто не открыл. Тогда Елена, натянув капюшон, выскользнула из машины и бесшумно поднялась по лестнице. У неё оставался ключ, который она не отдала мужу, и она без труда открыла дверь. Иван остался во дворе, чтобы предупредить, если появится Денис.
В квартире было тихо и пусто. Елена плотно задернула шторы на окнах, включила настольную лампу в бывшей комнате свекрови, где теперь спал муж, и огляделась. На прикроватной тумбочке стоял ноутбук. Она открыла крышку, и экран мигнул, запрашивая пароль. Не раздумывая, ввела дату рождения Дениса — его тщеславие никогда не позволяло ему выбирать сложные комбинации. Компьютер разблокировался, открывая доступ к рабочему столу.
Елена быстро нашла папку с аудиозаписями — там оказались файлы, датированные последними неделями. Но самое страшное обнаружилось в мессенджере. Переписка мужа с чёрными риэлторами была открыта на последнем сообщении: они обсуждали, как после госпитализации жены оформить её недееспособной, а затем продать не только её квартиру, но и недвижимость покойной матери. Там же лежал образец фиктивной доверенности, на которой уже была подготовлена строка для поддельной подписи Елены. Она сфотографировала экран телефона, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.
Елена поняла: таких доказательств будет достаточно. Она схватила ноутбук и бросилась прочь из квартиры. Быстро села в машину к Ивану и попросила его ехать поскорее. От дома скопировала всё на флешку — и переписки, и записи.
Утром же взяла телефон, набрала номер и заявила: «Здравствуйте, я хочу сообщить о готовящемся преступлении. Мне и сыну нужна защита».
— Назовите адрес, имя и фамилию, — монотонно ответила сотрудница полиции.
А через час в квартире Ивана было полно людей. Следователи, оперативники, представители органов опеки. Елена давала показания, писала заявление. Наконец их оставили в покое. А к вечеру новости сообщила Татьяна. По решению соцслужбы Миша оставался с приёмной мамой. А вот Дениса и его подельницу задержали, как и чёрных риэлторов. Елена отдала ноутбук, так что дальше с него переписывались оперативники.
Теперь она могла вернуться со своим сыном в свою квартиру. Жильё свекрови из-за нарушения условий завещания должны были выставить на продажу, но это волновало Елену меньше всего. Они с Мишей теперь были в безопасности, а вот у задержанной парочки проблемы росли как снежный ком.
К ним на допрос приехала нотариус, вызванная следователем для прояснения обстоятельств, связанных с наследством, и у неё было немало вопросов по поводу судьбы наследства, которым Денис уже успел начать распоряжаться по своему усмотрению.
— Сразу хочу сказать: всё потраченное со счетов придётся вернуть, — заявила Людмила Николаевна. — Прав на наследство Денис Соколов лишён из-за нарушения условия завещания.
— Да там не так уж и много, — усмехнулся супруг Елены. — Вы что, из-за этих копеек притащились? Серьёзно?
— Ну как сказать. Если вы считаете пять миллионов недостаточно крупной суммой, мне жаль, — покачала головой нотариус. — Но надеюсь, тогда быстро возместите ущерб.
— Какие пять миллионов? — взревел Денис. — Вы что? Я столько не снимал. И куда пошли эти деньги?
— Вот оплата услуг клиники пластической хирургии, — протянула распечатку со счёта Людмила Николаевна. — Думаю, Светлана Викторовна очень хотела изменить свою внешность. Тут предварительно внесено два миллиона, а остальное ваша любовница, видимо, отложила на шопинг с новым лицом и фигурой.
— Да как ты могла? — Денис бросился на Светлану через стол. Его еле успели перехватить. — Я же тебе доверял! Пароли от счетов даже не прятал!
— Ну и дурак, — усмехнулась Светлана. — А я, знаешь ли, устала горбатиться на других людей. А с новой внешностью, деньгами уехала бы и открыла где-нибудь в провинции свой салон и больше никогда никому бы не прислуживала.
— Это вряд ли, — покачала головой нотариус. — Банк счёл ваши переводы подозрительными и заморозил их, а пластический хирург оказался разговорчивым. Он припомнил, как новая клиентка болтала о своих планах. Она ждала, пока какой-то идиот продаст две квартиры, и предлагала врачу начать новую жизнь вместе. К счастью, ему хватило ума осознать, что следующим идиотом станет новый партнёр этой неуёмной дамочки.
— Господи, да за что мне всё это? — взревела Светлана, с ненавистью глядя на нотариуса. — Столько времени обхаживала этого тюфяка! Ждала, пока его мамаша помрёт, чтобы наконец заживём, но и тут не срослось. Да что вы вообще понимаете? Я в этом деле самая настоящая пострадавшая. А все ваши клиенты просто идиоты, не умеющие думать наперёд. Я ведь в таких делах собаку съела.
— Ну и на вас нашлась управа, — покачала головой Людмила Николаевна. — После такого дела мне уже тоже пора на покой. Не думаю, что нотариальная практика стоит этих рисков и нервов.
Она покинула кабинет следователя, а Светлана и Денис начали наперебой топить друг друга. Каждый надеялся, что любовник пойдёт как организатор преступной схемы. Следователь едва успевал фиксировать их откровения.
Елена после всего случившегося пришла подавать заявление на развод. Мужу грозил реальный срок, так что в суд она принесла ещё и справку от следователя. Это должно было ускорить дело, но прямо в канцелярии суда ей неожиданно стало плохо. Елену накрыло знакомое головокружение, потом она потеряла сознание. Сотрудники суда вызвали скорую, и её доставили в ближайшую больницу.
Очнулась Елена уже в палате. Рядом сидел взволнованный Иван.
— Ох, ты нас здорово всех напугала, — сказал он. — За Мишу не волнуйся. Они с Байкалом гостят у моей мамы на даче. Я забрал его из школы. А вот тебе придётся провести в больнице несколько дней.
— Что? Что-то серьёзное? Снова что ли гормоны? Я ведь ничего не принимала, — побледнела она. — Или теперь последствия того, что творил муж, будут преследовать меня всю жизнь?
— Да нет, тут другая причина, — смутился Иван. — В общем, ты беременна. Срок пока маленький, но организм отреагировал вот так нестандартно. Кажется, сейчас под наблюдением врачей тебе будет лучше всего.
— Погоди, как беременна? — испугалась Елена. — Но ведь я и вообще все эти лекарства не повредят ребёнку?
— Так бывает, — Иван осторожно взял её за руку. — После шквала гормонов организм реагирует так же, как при стимуляции. Иногда мы даже специально назначаем женщинам такие схемы лечения, чтобы они могли забеременеть.
— Но я же не собиралась этого делать, — вспыхнула Елена. — Да за последний год, даже больше, у меня был всего один шанс на зачатие… с тобой, в тот вечер, когда мы с сыном впервые оказались в твоей квартире. Сам помнишь, утешение пошло не по плану. Иван, но ребёнок точно не от Дениса. Хотя я уверена: если он узнает, то ухватится за возможность скостить себе срок таким образом.
— А я и не думал, что это от мужа, — смущённо улыбнулся Иван. — Ээ, сейчас вроде как ни время, ни место, но я всё равно спрошу. Ты станешь моей женой?
— Ого, неожиданно такое слышать от завидного холостяка, — улыбнулась Елена.
— Я ведь всегда говорил, что пойму, как только встречу ту самую единственную, — тепло улыбнулся ей Иван. — И в случае с тобой это сработало на сто процентов.
— Да уж. Только мне кажется, с двумя детьми ни в твоей, ни в моей однушке мы не поместимся, — вздохнула Елена.
— Ничего, можно объединиться? — предложил Иван. — Найдём вариант обмена и съедемся. Как раз будет по комнате на детей.
— Да уж, и большой коридор для одной очень шерстяной собаки, — улыбнулась Елена. — Я согласна, но сначала нужно развестись.
— А я подожду, — кивнул её избранник. — Я и так тебя долго ждал. А пока отдыхай и ни о чем не переживай.
Он вышел из палаты, а Елена лежала и счастливо жмурилась. Перспектива стать мамой двоих детей её совершенно не пугала. Ну а мысль о том, что внутри неё зародилась новая жизнь, наполняла её тихой радостью.
Неожиданно к ней в больницу заехала и нотариус — видимо, кто-то из знакомых сообщил ей, что Елена в больнице. Оказывается, был ещё один пункт в завещании. В случае, если Денис не справляется с условиями, но Елена продолжает воспитывать Мишу, наследство переходит к ним с сыном.
Она открыла глаза, всё ещё находясь под впечатлением от разговора с Иваном, и тут же заметила, что в палату кто-то вошёл. На пороге стояла Людмила Николаевна, держа в руках объёмистую кожаную папку.
— Извините, что без предупреждения, — нотариус прошла к кровати и присела на стул, который только что освободил Иван. — Но я решила не откладывать. В завещании Веры Петровны был ещё один пункт, который я не имела права оглашать, пока супруг не будет отстранён от опеки и не лишится прав на наследство. Теперь, когда это случилось, я могу сообщить вам главное.
— Главное? — Елена приподнялась на подушке, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.
— Если Денис не выполняет условия завещания или утрачивает возможность их выполнять, всё наследство — и квартира, и дача, и денежные средства — переходит к вам и Мише, — Людмила Николаевна открыла папку и достала запечатанный конверт. — Здесь копия соответствующего раздела документа. Вера Петровна хотела, чтобы вы знали: она доверяла вам больше, чем собственному сыну. И её решение было взвешенным, она готовилась к такому повороту.
Елена взяла конверт дрожащими руками, но вскрывать не стала — положила на тумбочку рядом с кроватью.
— Я не знаю, что сказать, — прошептала она, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. — Всё это время я думала, что просто выполняла свой долг, ухаживая за ней. А она…
— Она видела вас, — мягко перебила нотариус. — И верила, что вы сможете дать этому мальчику то, чего он был лишён с рождения. Настоящую семью. Теперь у вас есть всё необходимое, чтобы это сделать. А Денис, Светлана и их подельники будут отвечать по закону. Я прослежу, чтобы никто из них больше не мог претендовать ни на имущество, ни на опеку.
Людмила Николаевна поднялась, поправила папку под мышкой и уже у порога обернулась:
— Выздоравливайте. И берегите себя. Вас теперь двое, — она едва заметно улыбнулась и вышла в коридор.
Елена осталась одна, прижимая к груди конверт. За окном смеркалось, где-то внизу сигналила машина, но эти звуки казались далёкими и не имеющими к ней никакого отношения. Она вспомнила, как Вера Петровна в последние недели перед смертью подолгу молчала, только смотрела на неё, и в этих взглядах было что-то большее, чем просто благодарность. Теперь Елена понимала: свекровь знала, что делает. И не ошиблась.