Русские крестьяне переносили понятие «скоромное» и на предметы быта: одежда, музыкальные инструменты, утварь. Почти каждая хозяйка имела «постную» посуду, горшки, сковородки, миски и ложки. Там, где таких обычаев не было, говорили, что посуда должна "проветриться" после скоромной пищи или после тех, кто не соблюдал пост.
С наступлением поста приемы гостей, застолья с обильным угощением, сватовство, смотрины, свадьбы не проводились. Даже такое праздничное событие как крестины, отмечалось скромно. Пляски, песни, озорные игры сменялись более спокойными видами досуга.
Молодёжи за некоторым исключением на Благовещение и на Вербное воскресенье запрещалось собираться, петь и плясать, вести праздные разговоры. В некоторых местностях сборища продолжались, но лишь девичьи посиделки без парней и в дневное время.
Для замужних женщин одобряемой формой досуга в свободное от домашних забот время были супрядки. Из названия следует, что обычно это было совместное прядение или другое рукоделие, которое сопровождалось тихим спокойным разговором.
В начале Великого поста, когда ещё не начались полевые работы, совершали паломничества в близлежащие святые места, в монастыри, к особо почитаемым иконам. Многие ходили пешком. Готовились к таким путешествиям заранее и порой собиралась целая компания паломников. Если путешествие не укладывалось в один день, могли заночевать у родственников в попутной деревне. В монастырях паломникам предоставляли кров и пищу, а в дороге приходилось кормится своим запасом. Крестьянам - паломникам были рады. Они и не совершали богатых пожертвований, как представители дворянского и купеческого сословия, но были незаменимыми помощниками - трудниками, готовыми на любую тяжёлую работу.
Старшее поколение подавало пример: в дни поста устраивалась коллективная читка книг духовного содержания, а если не было грамотных, коллективная молитва. Также популярно было прослушивание и пение духовных стихов. Это тоже исключение из правил поста, такие песни не только разрешались, но и приветствовались. Духовные стихи пересказывали сюжеты Библии, эпизоды из жизни святых, истории монашеской жизни, истории духовного прозрения и осознания грешником своих ошибок или печальной судьбы души грешника после смерти, когда его тело гниёт в земле, а душа отправляется в ад, например, из-за пьянства, прелюбодеяний или матерной ругани.
В девятнадцатом веке часть крестьян уже не постились. Этому послужил уход на работу в город. К примеру, в Псковской губернии отпускали на заработки в Петербург и другие менее крупные города младших членов семьи. Столичный город по мнению крестьян оказывал на людей особенно дурное влияние. Про них говорили с сарказмом: «Ишь, напитерились!» Та же картина наблюдалась в Московской и Калужской губернии. Взрослые рассказывали, что молодежь, пожив в городе, почти не молится, ест скоромное тайно. Но, конечно, это было не самое плохое. Хуже было, что из больших городов приносили дурные привычки: курение, пьянство (в деревнях если и пили много, то лишь по большим праздникам), матерную ругань, которая осуждалась в традиционной крестьянской среде, блуд, склонность к обману, разнузданную манеру поведения и иную непристойную свободу нравов.
Однако молодёжь сдерживало то, что священники не венчали тех, кто не соблюдал пост и редко или почти никогда не стоял в пост на службе. Останавливало молодых и то, что ещё высок был авторитет старших и общественное мнение крестьянской общины. До женитьбы и замужества сыновья и дочери были обязаны следовать родительской воле, а после свадьбы продолжали подчиняться большаку и большухе - старшим в крестьянской семье. Там, где старшие требовали соблюдения обычаев и где в общине твёрдо придерживались традиционных ценностей, молодёжь не смела ослушаться.
В деревне скрыть некрасивый проступок было непросто. Например, одним из правил поста было половое воздержание, и если в короткий пост ещё удавалось скрыть нарушение, то деток, зачатых в длинные посты, в деревне вычисляли "на раз". О плохом узнавали быстро, не стеснялись сказать правду в лицо и даже жёстко высмеять. Можно было получить на всю жизнь стыдное прозвище, стать тем, кого лет двадцать - тридцать будут вспоминать как пример гордыни, легкомыслия или глупости. В крепких общинах за несоблюдение обычаев поста критиковали и наказывали не столько священники, сколько сами жители деревни.
Как питались в пост