Май расцвел, окутав мир ласковым теплом. Сирень, благоухая, пропитала воздух сладким ароматом. Казалось, сама природа, полная юной жизни, шептала о скором приходе лета.
Инна, выскочив из душного офиса, спешила домой. Каждый день, проведённый в стенах хосписа в качестве врача паллиативной помощи, высасывал из неё последние силы. Но не смотря на это она любила свою работу и своих подопечных, которые нуждались в помощи. Облегчить боль больным и продлить их драгоценные дни, наполнив их смыслом – заключалась главная её цель. В хосписе Инну любили все: и коллеги, и те, чьи последние дни проходили под её чутким присмотром. Добрая и ласковая, она, словно солнечный луч, озаряла палаты больных одним своим появлением.
Сегодня Инна ушла пораньше: ей хотелось встретить мужа Геннадия вкусным ужином, который должен был вернуться вечером из долгой командировки. В последнее время его отъезды стали частыми и продолжительными.
Поначалу Инна с трудом привыкала к разлуке, но со временем смирилась.
По вечерам, когда стены дома погружались в тишину, она часто ловила себя на мысли, что отъезды мужа, как ни странно, значительно облегчали её быт. Не нужно было готовить, убираться. Сделать бутерброд, упасть на диван – вот и весь её вечер. Она даже находила некоторое наслаждение в эти периоды его отсутствия.
А сегодня Инна хлопотала на кухне, приготавливая самые любимые блюда мужа к его приезду. Месяц разлуки, хоть и был наполнен нежными чувствами и радостью предвкушения встречи, но омрачались еле уловимой, необъяснимой тревогой, покоящейся где-то в глубине души.
С чего началось. Два года назад.
Два года назад муж Геннадий стал часто уезжать в командировки. Он объяснял это тем, что строительство нового дочернего филиала в другом городе требовало его всепоглощающего внимания и неустанных проверок. Но всякий раз, возвращаясь домой, он словно переставал быть собой.
Изменения были налицо.
Рассеянный, он часто витал в облаках собственных мыслей, на вопросы отвечал невпопад. Телефон стал его тенью – он не расставался с ним ни на минуту. Стоило раздаться звонку или прийти сообщению, как аппарат мгновенно переворачивался экраном вниз, а звонок сбрасывался.
Инну настораживало необычное поведение мужа. Но спросить, что с ним происходит, она боялась. Если он умалчивает о своих переживаниях, значит, не желает делиться. Какой смысл требовать объяснений, если он сам не готов их дать? А лжи она слышать не хотела и боялась.
По ночам, когда Инна не могла уснуть, она тихо выходила в гостиную. Опираясь на подоконник и прислонившись лбом к холодному стеклу, она смотрела на тревожные тени от деревьев. Ветер раскачивал их, создавая причудливые силуэты в темноте.
В такие моменты в памяти всплывали слова подруги, Ларисы, чьи предостережения звучали зловещим эхом.
«Мой Стасик, – рассказывала та, – тоже был неразлучен с телефоном, боялся, что я случайно увижу, кто ему звонит. А оказалось, у него любовница, которая только и ждала, когда он наконец признается мне в своих похождениях. – Ты, подруга, не кисни! – голос Ларисы звучал в голове Инны с новой силой. – Если мужик начинает таскать телефон даже в туалет, то это неспроста! Ты сама возьми и проверь контакты. Или устрой «прозвоночку» по незнакомым номерам, – вторила ей подруга, от слов которой у Инны нарастал ледяной страх».
Но, Инна не могла. Залезть в телефон и проверить номера – это было для нее ниже ее достоинства. Они прожили много лет на доверии. «Нет, я не стану этого делать. Рушить отношения, лишь из-за того, что мне что-то кажется», – помыслила тогда Инна.
Однажды бессонница вновь настигла Инну. Она лежала на спине, заложив руки за голову. Муж, мирно посапывая в подушку, спал младенческим сном. Его поведение не давало ей покоя. Ночные размышления были неожиданно разорваны тусклым светом вспыхнувшего экрана телефона, который, отразившись на глянцевом натяжном потолке спальни, казался призрачным маяком. Кто-то звонил мужу, но звук был отключен. Инна замерла, наблюдая за игрой отражения на потолке.
Экран погас. Казалось, прошла вечность, прежде чем, спустя долгих пять минут, экран вновь ожил, бросая вызов темноте. Любопытство Инны взяло верх, заставив ее подняться. Осторожно, стараясь не нарушить тишину, она взяла телефон мужа и, словно тень, проскользнула в ванную, плотно прикрыв за собой дверь.
Экран телефона продолжал излучать свет, а на экране высвечивалось имя – Алеша.
Дрожащей рукой Инна нажала кнопку вызова.
– Алло, – выдохнула Инна, прижимая телефон к уху. Безмолвие повисло на одну бесконечную секунду. Затем, словно откуда-то издалека, донесся едва слышный детский голосок:
– Позовите папу, пожалуйста.
Короткая пауза... Инна растерянно замялась, пытаясь осознать, кто же так доверчиво называет её мужа «папой». Потом ответила.
– Он спит… Мальчик, ты, наверное, ошибся номером? – вымолвила Инна и её пальцы неуверенно нажали кнопку отбоя.
Она сидела на холодном краю ванны, затаив дыхание. Экран телефона молчал, но ей казалось, что он вот-вот снова загорится.
На следующее утро, не в силах удержаться, Инна поделилась с мужем странностью ночного звонка – детским голосом, просившим к телефону «папу».
– Что это значит?
– Дорогая, не обращай внимания. Наверное, кому-то просто не спится, вот и развлекается таким образом, ночами звонит. – Геннадий постарался придать своему голосу успокаивающие нотки, но в глубине его глаз Инна уловила затаившуюся настороженность и пронзительную тревогу.
Эта история с ночным зонком родила в душе Инны миллион фантазий, которые она гнала прочь. Самая страшная мысль была о том, что у мужа появилась другая семья. Но, Инна не могла в это поверить и гнала эту навязчивую мысль прочь.
Семья на доверии.
Двадцать пять лет Геннадий и Инна прожили душа в душу. Их клятва, данная ещё перед алтарём, стала фундаментом их союза: ни единой тайны, ни тени сомнения. Они свято хранили этот обет, словно ту незримую, но могучую нить, что сплетает судьбы воедино.
Многие годы жизнь текла тихо и счастливо.
Единственная дочь, Ксения, успешно окончила университет и уже создала свою семью. Два года назад в их жизни появился внук Еремей – имя, выбранное зятем в память о его деде. «Настоящее русское мужское имя!» – с гордостью заявил зять, любуясь сыном-богатырем, появившимся на свет весом в четыре килограмма двести граммов.
Геннадий и Инна безмерно любили Ерёмушку. Их часто можно было встретить в парке, неспешно прогуливающихся с коляской, щедро осыпающих голубей крошками хлеба. Даже год назад, когда Ерёмушка был совсем крохой, они всей семьей отправились к морю, чтобы укрепить его здоровья.
Казалось, все было идеально, как в доброй сказке. Но в душе Инны поселилась тень, что-то необъяснимое и тревожное. Не могла она забыть тот таинственный ночной звонок, оставивший горький осадок в ее сердце. Сердце отчаянно шептало: ниточка доверия истончилась до предела, грозя вот-вот оборваться. «Где нет доверия, там нет места и любви», – эхом отозвалось в глубине сознания, словно приговор, неотвратимый и беспощадный.
Вечерний звонок.
Сегодня Инна ждала мужа. Его командировка, затянувшаяся как никогда на целый месяц, казалась бесконечной.
В духовке томилась, источая аромат, курочка с картошечкой, а на столе красовался салат из свежих овощей. Рядом — любимое вино Геннадия, которое Инна, спонтанно купила по пути с работы.
Воздух был наполнен предвкушением долгожданной встречи, лёгким и невесомым, как первый снег. Надежда, на то, что все её подозрения — лишь игра воображения, ласково успокаивала, придавая встрече ещё больше романтизма. Еще мгновение, и он переступит порог, и тогда всё встанет на свои места.
Уже сгущались сумерки. Она непрерывно выглядывала в окно, прислушвалась к гулу машин. Ждала, когда мелькнет знакомый силуэт автомобиля мужа. Но двор оставался пустынным, словно вымершим.
Вдруг раздался звонок телефона. На экране высветилось «Мой любимый» — так в контактах был подписан её муж.
— Алло, — послышался его родной, мягкий голос.
— Привет, дорогой, ты скоро? Ужин на плите остывает, я жду тебя, — весело протараторила Инна.
В трубке повисла тишина, прерываемая лишь тяжелым, прерывистым дыханием.
— Гена, что случилось? Ты чего молчишь? Алло? — встревоженно спросила Инна.
— Инна, прости… я не вернусь домой, — с надрывом в голосе произнес Геннадий.
— Как не вернешься? Ты задерживаешься? — что-то оборвалось в груди Инны, оставив леденящее пустоту.
— Нет, я не задерживаюсь. Я ухожу от тебя…
Инна застыла, пораженная до глубины души, не в силах вымолвить ни слова. Её охватило смятение. Слова мужа, «Я ухожу от тебя», эхом отдавались в сознании, не укладываясь до конца. Что могло произойти?
– Почему по телефону?... Где ты? – Тихо и спокойно произнесла Инна. – Пожалуйста приезжай, и объясни мне всё по порядку. Что случилось? – Нина пыталась сохранить самообладание, но волнение десятикратно усиливалось, захлестывая её изнутри.
– Я остаюсь здесь в этом городе, – проговорил он, стараясь придать голосу как можно больше твёрдости и сдержанности.
Инна напряглась, внимательно вслушиваясь в слова мужа, который поникшим голосом начал излагать суть произошедшего.
— У меня здесь сын. Ему шесть лет… Об этом я узнал два года назад, когда случайно встретил в этом городе ее… Галину – мать мальчика.
— Сын? — в ее голосе застыло изумление, едва сдерживаемое. – Я не ослышалась?
— Да, ты не ослышалась… Мой сын. Тот ночной звонок — это не ошибка. Звонил Алеша. Прости. Я тогда не был готов тебе рассказать всю правду.
– Ты струсил…, – утвердительно констатировала Инна.
– Наверное…, – понуро промолвил он.
– Ты нарушил нашу клятву — говорить правду, какой бы страшной она ни была, и ничего не скрывать, – спокойно, сдерживая порыв гнева, упрекнула жена.
– Прости, Инна, мне было тяжело говорить об этом.
– А сейчас стало легко? – чуть язвительно спросила она.
Ответ затянулся. В глубине трубки Инна слышала шум ветра и гул проезжающих машин и прерывистое дыхание мужа.
– Шесть лет назад я изменил тебе, – вдруг послышался голос мужа. – Это было лишь один раз, – он говорил тихо, но уверенно, стараясь закончить этот мучительный разговор. – Я был в командировке в этом городе. Мы праздновали удачную покупку земли под строительство дочерней фирмы. Там я и познакомился с Галиной. Тогда я изрядно выпил. Я не контролировал себя. Ночь я провел с ней.
– Ты шесть лет встречался с этой женщиной… У вас есть сын… И ты только сейчас решил мне об этом рассказать? Я правильно поняла? – недоумевала Инна, чувствуя как ненависть наполняет ее душу.
– Нет, Инна, ты всё поняла неверно. Я же говорил, это был мимолётный порыв, всего один раз, шесть лет назад. Я поддался моменту, – зачастил муж, словно пытаясь вырваться из тисков неловкости. – С тех пор я её больше не встречал. Мы даже не обменялись номерами телефонов. Проснувшись рано утром, я, охваченный тревогой, буквально вылетел из квартиры, даже не запомнив адреса, – тщетно пытался убедить Геннадий. – Инна! Алло! Алло!Ты меня слышишь?…
Но в ответ — лишь мертвые гудки. Он набирал номер жены снова и снова, но телефон упорно твердил одно и то же: «Абонент недоступен или временно отключен».
Инна, сжимала телефон в руке. Дослушав его объяснения она не смогла дальше слышать эти унизительные признания. Она без колебаний прервала связь, отсекая завесу из оправданий, которые теперь казались ей змеиным шепотом. Ноги, словно подкошенные невидимым ударом, сдались, и она, бесформенная, как мешок, набитый свинцом, рухнула на диван. То, о чем она так часто думала в мучительных фантазиях, то, чего боялась до дрожи в коленях, свершилось. У ее мужа другая семья. Теперь ей предстояло каким-то образом осмыслить и принять эту горькую правду, как бы ни было это тяжело.
Спасибо за внимание.
Дорогие подписчики и гости! Если вам понравилась первая часть этой семейной саги, буду рада вашим комментариям и лайкам.
Продолжение здесь 👇