Глава 16
О том, что случилось с Анной, первой узнала её младшая сестра Верочка. Она случайно наткнулась на комментарии в соцсетях — и сердце сжалось от боли: под фотографией сестры незнакомые люди смеялись, отпускали едкие шутки, а кто-то даже злорадствовал. Верочка почувствовала, как к горлу подступает ком, глаза наполнились слезами. Не в силах сдержать эмоции, она бросилась в гостиную, где мама раскладывала бельё.
— Мама! — закричала Верочка так громко, насколько могла, голос дрожал и срывался. — Мама, посмотри, что пишут про Аню!
Алла Геннадиевна вздрогнула, уронила стопку полотенец и повернулась к дочери. Лицо Верочки было залито слезами, губы дрожали, а пальцы судорожно сжимали телефон.
— Что случилось, милая? Зачем так кричать? — мама поспешила к ней, обняла за плечи, пытаясь успокоить.
— Этот Глеб… гаденыш! — сквозь слёзы выпалила Верочка. — Он не пришёл на роспись! Опозорил нашу Анюту перед всеми! Мама, мне её так жалко… Она, наверное, с ума сходит от стыда и боли!
Алла Геннадиевна почувствовала, как внутри всё похолодело. Она молча взяла телефон у дочери, быстро пролистала ленту — и перед глазами замелькали оскорбительные комментарии, перепосты, насмешливые мемы. В груди защемило: она представила, что сейчас чувствует Анна, как ей тяжело, как больно осознавать предательство человека, которому доверяла.
Вера беззвучно плакала. Алла Геннадиевна села за ноутбук, чтобы ещё раз всё прочитать, перепроверить, понять масштаб случившегося. Пальцы дрожали над клавиатурой, мысли путались.
В этот момент в комнату вошёл отец, Андрей Павлович. Он сразу заметил напряжённую атмосферу: бледное лицо жены, заплаканную Верочку.
— Что происходит? — спросил он настороженно.
Алла Геннадиевна подняла на него глаза, полные тревоги:
— Андрей, с Аней беда. Глеб не явился на роспись. Теперь в сети на неё все показывают пальцем…
Андрей Павлович тяжело опустился на стул. В его взгляде читалась смесь гнева и беспомощности. Он знал, как сильно Анна готовилась к этому дню, как мечтала о счастливой семейной жизни.
— Ну что же, это ее грабли, ее шишки, так она идет к самостоятельности -- он замолчал и потер руками лицо - Надо её забрать, — решительно сказал он. — Сейчас же. Она не должна оставаться одна.
Верочка подняла заплаканные глаза:
— Да, папа, пожалуйста! Я хочу к Ане, я должна её обнять, сказать, что мы рядом!
Алла Геннадиевна кивнула, чувствуя, как в душе зарождается твёрдое намерение защитить дочь.
— Мы поедем все вместе, — сказала она. — И не просто утешим. Мы придумаем, как помочь ей снова поверить в себя. Анна не одна. У неё есть мы её семья.
Отец встал, подошёл к жене и дочери, обнял их обеих.
— Правильно, — подтвердил он. — Семья — это крепость. И сейчас наша задача — стать для Ани этой крепостью.
Верочка вытерла слёзы и слабо улыбнулась. В этот момент она поняла: что бы ни случилось, они справятся. Потому что они одна семья. И они сделают всё, чтобы Анна снова почувствовала себя любимой и защищённой. Мать набрала номер телефона дочери
– Да, мама – как можно спокойнее ответила Анна.
– Как учеба, как здоровье?
Анна поняла, что семья все знает – Мама, я справлюсь, не переживайте.— перебила Анна, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
В трубке повисла пауза. Анна представила, как мама на том конце провода переглядывается с отцом, сомневаясь, стоит ли продолжать.
– Мы хотели тебя забрать домой.
Анна закрыла глаза, сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.
– Нет, мам, – и голос ее стал тверже – он только это и ждет, что я сломаюсь, заплачу, приползу к нему от стыда. Но он не дождется.
Ещё одна пауза. Анна почти физически ощущала мамино беспокойство, словно оно передавалось по проводам.
– Ты хочешь ему мстить?
– Да, я ему отомщу, я буду счастливой без него, а вам спасибо за поддержку, это главное сейчас.
– Но как? Что ты собираешься делать? – в голосе матери звучали неподдельное беспокойство.
– Я перейду на заочное отделение и буду работать на кафедре, деканат не хочет меня терять. У меня все будет хорошо.
- Доченька, может быть, на каникулы приедешь, отдохнешь.
Анна покачала головой, хотя мать не могла этого видеть. – Нет, мама, я буду работать, чтобы голова была занята делом, это лучшее лекарство от депрессии.
Она подошла к столу, где стопками лежали книги, провела рукой по корешкам учебников. В груди всё ещё болела рана, но теперь Анна чувствовала, что знает, как её залечить.
— Знаешь, мам, — добавила она уже теплее, — я хочу начать ходить в бассейн — говорят, плавание отлично снимает стресс.
— Правда? — в голосе мамы прозвучала искренняя радость. — Это замечательно, доченька!
— Да, — улыбнулась Анна. — И я договорилась с одногруппницей, что мы будем вместе готовиться к экзаменам. Так что я не одна, правда. У меня есть друзья, работа, учёба…
— Мы так гордимся тобой, — тихо сказала мама. — И очень тебя любим.
— И я вас люблю, — ответила Анна, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы — но на этот раз не от боли, а от тепла, разливающегося в груди. — Всё будет хорошо, мам. Честно.
Они попрощались, и Анна положила трубку. Взглянула на своё отражение в зеркале: бледная, с тёмными кругами под глазами, но с прямой спиной и поднятым подбородком, она себе нравилась. – Я справлюсь, — прошептала она себе. И впервые за долгое время действительно в это поверила.
Девушка еще не знала, что предложит ей декан, это она просто поспешила успокоить маму, семьдесят два часа истекают завтра в обед, и она поедет в университет, чтобы уже начать жить по-новому. Но чего больше всего боялась Анна, так это депрессии.
За окном шел весенний дождь, смывая грязный снег, наполняя природу чистотой и свежестью. Анна пила маленькими глоточками чай, а в голове крутились разные мысли: то, что она отказалась ехать домой – правильно. Её бы там все жалели, сидели рядом, желая угодить. Нет, она этого не хотела, лучше само́й справляться.
– Получится ли? – боялась она
– Должно получиться, иначе я не смогу отомстить Глебу, и грош мне цена будет – убеждала себя Анна.
Перед сном она открыла окно, дождь уже закончился, воздух пах свежестью и мокрой землей. А на следующий день, ближе к обеду она поехала в деканат.
– Проходи, Белицкая, разговор будет долгим. Не пугайся, педагоги все на твоей стороне, и ректорат хочет тебе помочь.
Она улыбнулась и села на стул напротив декана.
Продолжение