Глава 6
Теперь Олег после работы ехал на новую квартиру и вместе с электриками обновлял проводку. Оказалось это дело долгое, надо было пробить канавки, чтобы спрятать все провода. Олег помогал, что мог, делал сам. Звонок на мобильный отвлёк его от работы
– Да, Аля
– Олег, мне пришла повестка в суд, это насчёт квартиры. Ты бы подождал пока там с ремонтом, у нас её могут отобрать.
– Позвони адвокату, проконсультируйся.
– Хорошо. Анатолий Яковлевич, здравствуйте, это Алевтина. Мне сегодня пришла повестка в суд, думаю, это связано с квартирой.
– Правильно думаете, братья в гневе и полны решимости отобрать то, что по праву принадлежит им, как они считают.
– Зачем в суд, я так всё отдам.
– Вы так легко хотите сдаться? Вы помните, что написано в письме?
– Помню, но это же её сыновья
– Да, сыновья, но она не хотела им ничего оставлять.
– Анатолий Яковлевич, вы возьмётесь мне помочь. Лучше вас эту тему никто не знает.
– Хорошо, я вам позвоню.
А братья действительно устроили разборки у нотариуса.
– Не кричите здесь – строго сказала нотариус, встав с кресла – Это не я отдала ваше наследство, а ваша мама. Кстати, имела полное право.
Андрей, который был старше, тянул Ивана из кабинета – Пойдем, нам все сказали.
Но Иван не хотел сдаваться. Проконсультировавшись у адвоката, он написал заявление в суд, темой которого стала оспаривание завещания и его несостоятельность.
А Алевтина уже жалела, что согласилась взять этот лакомый кусочек.
– Вы не сомневайтесь, Алевтина Петровна, и не думайте, что Серафима оставила вам все это только за ваш вкусный суп и паровые котлеты, здесь все намного серьезнее, сядьте, я немного введу вас в курс дела.
Пока адвокат рассказывал, Аля двумя ладошками держалась за щеки и боялась вымолвить слово – Разве так может быть, Анатолий Яковлевич?
– Может, к сожалению. Я возьмусь за это, найду свидетелей и пойдем в суд.
Через три недели был назначен день суда. Ни о каком досудебном мировом соглашении не могло быть и речи, Иван Абрамченко был настроен решительно и считал, что уже выиграл дело. В суде он защищал себя сам, отказавшись от адвоката. Увидев Алевтину Петровну в суде, он сразу подошел к ней
– Верни то, что тебе не принадлежит
– Иван, веди себя достойно – сказал ему адвокат.
Аля была не боец, у нее сразу затряслись руки и губы, и она уже готова была все отдать без борьбы. Благодаря только спокойному тону адвоката, она взяла себя в руки.
– Прошу всех встать, суд идет – произнесла секретарь свои привычные слова.
– Прошу садиться – сказала судья Нина Сергеевна Нестерова. – Слушается гражданское дело по иску Ивана Викторовича Абрамченко к Алевтине Петровне Половцевой о признании завещания его матери, Серафимы Игоревны Абрамченко – недействительным. Истец в зале присутствует и свои интересы защищает сам. Ответчица тоже явилась в зал суда, и ее интересы защищает адвокат Арбатов Анатолий Яковлевич. Судебное заседание объявляется открытым. Истец, доложите суду суть вашего иска.
– Значит, так: некоторое время назад у меня умерла мать. Осталась трехкомнатная квартира в центре, дача и сбережения в банке. Но как позже мы узнали, нам с братом ничего не досталось, а почему-то все это получила вот эта дамочка, которая клянется, что сама ничего не знала. Я в это не верю и прошу признать все, что натворила моя мать, будучи глубоко больной женщиной – недействительным.
– Но завещатель вправе по своему усмотрению распоряжаться имуществом и завещать его любым лицам. Может быть, она хотела исключить вас с братом из своего завещания? - объяснила судья
– Никогда в это не поверю, мать нас любила и не могла лишить того, что нам принадлежит по праву. Она ее опоила чем-то и заставила подписать бумаги. Я не понимаю, что происходит, поэтому пришел в суд для разъяснения всех обстоятельств.
– Я вас поняла, ответчица, встаньте. Вы согласны с иском?
– Нет, я не согласна, потому что не признаю́ себя виновной, тем более я никого ничем не опаивала и не заставляла ничего подписывать. Для меня само́й это было большой неожиданностью.
Она говорила так, как учил ее адвокат, ни больше, ни меньше.
– Хорошо, присядьте. Истец, подойдите к трибуне для дачи показаний. Теперь Иван Викторович, расскажите более подробно, почему вы считаете, что данное завещание недействительно?
– Эта квартира принадлежала еще нашим деду и бабушке. Они были врачами. Дед заведовал хирургическим отделением, его знал весь город, как известного хирурга, а бабушка была инфекционистом. Вот им и дали эту шикарную квартиру. Потом она перешла по наследству нашим родителям. Мы с братом там родились и выросли, потом поженились и ушли в свободное плавание. Брат купил по ипотеке двухкомнатную квартиру, у него один ребенок, а я живу в однокомнатной квартире жены. Как вы понимаете, нам эта квартира была бы совсем не лишней. А мать решила, что может нас оставить ни с чем. У неё случился инфаркт, возраст почтенный, сами понимаете, она попала в больницу. Поскольку мы с братом живем отдельно, у нас свои семьи, работа, не было возможности контролировать состояние матери, но мы были спокойны, она под присмотром врачей.
– А какие у вас были с мамой отношения?
– Нормальные отношения. Как у взрослых детей с матерью. Мы любили ее, часто виделись, были у нее в гостях. Помогали ей.
– В чем эта помощь выражалась?
- В больницу к ней приходили, приносили фрукты, овощи, с днем рождения всегда поздравляли, что-то по дому отремонтировать, мы с братом всегда вдвоем приходили. Обычные отношения и ссор у нас никогда не было.
– Тогда почему, если у вас было так все прекрасно, ваша мама решила вас обоих лишить наследства?
– Эта женщина, каким-то образом, мне абсолютно неведомым – подговорила мать, в каком она находилась состоянии, мы не знаем, можем только догадываться. Сколько вы заплатили нотариусу за это липовое завещание?
– Истец, не было липового завещания, оно было нотариально заверено
– Да, заверено, только сколько эта дамочка заплатила такому нотариусу, чтобы он все подмахнул. Наверное, много.
- Завещание было составлено за месяц до ее смерти, вы ее навещали в это время?
– Она была в реанимации, нас туда не пускали, но мы звонили и узнавали о ее здоровье. И то, что она так неожиданно все завещала чужому человеку, наводит на нехорошие мысли. Вообще, мать была человеком сложным, с ней всегда и отцу было трудно и нам. Она была сильная, не боялась принимать решения. Работала учителем, потом долгое время завучем школы, а там надо было иметь характер, и она его имела.
– К вам больше нет вопросов. Ответчик, пожалуйста, пройдите к трибуне.
– Алевтина Петровна, вы были знакомы с мамой истца?
– Да, она лежала в одной палате с моей мамой. А я каждый день приходила к маме и видела, как Серафима Игоревна лежит лицом в стенке и ничего не ест. Сначала я взяла неделю за свой счет и ухаживала за мамой, а потом навещала ее два раза в день: до работы успевала заглянуть и после работы. И никогда не видела там ни одного родственника у Серафимы Игоревны. Я ей даже воду ходила покупать в магазин. Так и познакомились. Я им читала, а они слушали, потом ели, пили чай с моими пирогами. Мы немного подружились, и даже когда маму выписали, я еще приходила за справками к доктору и заходила к Серафиме Игоревне, передавала ей обед или что-то из выпечки. Больше я ее не видела, до тех самых пор, пока меня к себе не вызвал адвокат и не сообщил мне новость о получении в наследство квартиры. Вот, пожалуй, и все.
– А вы сами не догадываетесь, почему именно так поступила женщина?
– Нет, ваша честь, я не знаю.
- Адвокат что-то хочет добавить?
– Да, ваша честь. Серафима Игоревна была умнейшей женщиной и, написав завещание на мою доверительницу, она предвидела эту битву, поэтому написала вам письмо и просила передать. Адвокат вручил Нине Сергеевне письмо, которое она прочитала. Эмоций на ее лице не было, работа требовала убирать их подальше, но головой она покачала.
– Еще что-то есть у вас, Анатолий Яковлевич?
– Да, она пригласила меня к себе в реанимацию, примерно за месяц, может быть чуть меньше до смерти. Она мне диктовала три дня это письмо для вас, говорила медленно, но голова была ясная и мысли четкие: вот справка о том, что она была в ясном уме и памяти, и все, что делала Серафима, было её желанием. Вы видите там подпись и печать нотариуса, заведующего отделением, и никакой Алевтины Петровны там рядом не было и в помине. Все это делала госпожа Абрамченко сознательно.
– Хорошо, приступаем к допросу свидетелей.
Продолжение
Следующая глава выйдет в пятницу