Кого-кого, а Риту на пороге в этот час Олеся увидеть не ожидала.
— Разве ты не играешь сегодня? — спросила она.
— Замена, — с плохо скрываемым раздражением ответила Рита. — Наша богиня неудачно свалилась в обморок и умудрилась получить сотрясение мозга. Выступать не может, а в другом спектакле вместо меня уже заявлена актриса второго состава. Короче, Лыков как распоследний козел просто отправил отдыхать.
— Сочувствую, — на самом деле Олеся ничуть не прониклась переживаниями Риты, потому что вообще не рада была ее приходу: она готовила ужин и не хотела нарушать атмосферу творческого уединения.
Поведя носом, Потехина уловила ароматы, долетавшие с кухни.
— Вкусно пахнет!
— Да вот, хочу побаловать Сережу.
Рита пристально взглянула на Олесю. По дороге она размышляла, промолчать или все-таки объявить, что интрижка с Михаилом больше не секрет. А “подлая изменщица”, стало быть, вполне комфортно себя чувствует и нисколько не тяготится сложившейся ситуацией! Так не пойдет. Актриса набрала в грудь воздуха и выпалила:
— Я знаю, что ты спишь с Мишей Ревенко. Решила, значит, Уварову с его другом рога наставить?
Эффект от ее заявления последовал незамедлительно: Олеся попятилась и вжалась спиной в шкаф, глядя на Риту огромными потемневшими до черноты глазами. Потехина позволила себе насладиться ее страхом и добавила:
— Так какие планы? Разводу быть? Миша вот очень надеется. Любит тебя.
— Откуда ты узнала? — тусклым голосом спросила Олеся.
Губы ее не слушались, дыхание сбилось, и на секунду Рита испытала даже нечто вроде жалости, однако быстро одернула себя.
— Я знакома с Ревенко. Увидела вас на улице и все поняла.
Она указала в сторону гостиной:
— Так я пройду?
Олеся обреченно кивнула и отлипла от шкафа. Двигалась она неуверенно, словно вот-вот упадет в обморок. Рита уселась в кресло и сказала:
— Сделай нам чаю, что ли? А после поговорим.
***
— Премного благодарен, — Александр Майер с чувством пожал руку пожилому доктору, давнему знакомому, который согласился приехать к нему домой, причем совершенно бесплатно. — С меня ответная услуга, что угодно…
— Да бросьте, Саша, — поморщился врач. — Я рад помочь, только в данном случае все же рекомендую уговорить супругу пройти обследование. Сотрясение ведь может иметь последствия. Да и обморок, судя по всему, был глубоким, а такое без причины редко случается.
Майер пообещал не оставлять рекомендации без внимания и проводил гостя до машины, после чего поднялся к жене.
Она полусидела в кровати и жалобно протянула, увидев Александра:
— Я отключаюсь!
— Спи, уже можно. Никаких критических симптомов врач не заметил. Но настоятельно советовал обследоваться.
— Это лишнее.
— Ты потеряла сознание на ровном месте.
— Просто устала и была голодна.
— Я уже сказал, что у тебя все в порядке с фигурой. Прекращай эту дурь и ешь нормально.
— Хорошо.
— И почему ты еще в театре отказалась от госпитализации?
Она не ответила. Легла, повернулась на бок спиной к нему и меньше чем через минуту уже дышала легко и ровно, погрузившись в сон. Александр только головой покачал. Непостижимая! Он встал и на цыпочках вышел из спальни, решив провести эту ночь в гостевой.
Едва за Майером закрылась дверь, женщина в постели осторожно пошевелилась и снова села. Спать не хотелось. Прошлое, двадцать лет не дававшее ей покоя, подкралось вновь, обернулось роскошным букетом роз, чьи шипы вот-вот вопьются в горло.
***
Прячась в тени, он шарил глазами, выискивая ее в толпе. Ничего. Может, проглядел? Вокруг темно, а свет фонарей так искажает лица. Вдруг проскочила незамеченной?
— Простите, — обратился он к одному из вышедших последними мужчин. — А Вета Майер уже ушла?
— Ее и не было, — ответил тот. — Спектакль же заменили, вы не заметили?
Какая досада! С внезапной злостью он пнул ногой подвернувшийся камешек. Да, не заметил! Потому что не ходил на представление, даже не собирался, надеясь перехватить актрису после…
Пальцы свело судорогой, боль пронзила предплечье, заставив вскрикнуть, но он совладал с собой и сжал зубы. Ничего, ничего… Боль скоро пройдет. Она всегда проходит, а в этот раз его ждет полное избавление. Окончательное.
***
Рита нарочито медленно пила чай, делая вид, что смакует каждый глоток, но внимание ее было направлено на Олесю, чью тревогу Потехина ощущала как нечто осязаемое и впитывала с еще большим удовольствием.
— Значит, не решишь никак, — сказала она. — Не поверила мне насчет Сергея и его склонности к насилию?
— Со мной он никогда… — начала было Олеся, но Рита вдруг заметила на ее руке повыше локтя пожелтевшее пятно и сообразила, что это старый синяк, уже почти сошедший.
— А вот это что?! — спросила она, указав пальцем.
Олеся торопливо натянула рукав кофты до самого запястья и прошептала:
— Это не Сережа.
— Мишка?! — изумленно уточнила Рита, но вновь получила отрицательный ответ.
— Ты меня удивляешь, подруга, — усмехнулась она. — Кто бы мог подумать, что у такой тихой и замкнутой женщины столь бурная личная жизнь.
— Да не надо мне никакой бурной…! — с отчаянием воскликнула вдруг Олеся. — Я и этой-то не хочу!
Она вскочила, обхватила голову руками и застыла в позе до того трагической, что Рита струхнула. Ей мгновенно расхотелось поддевать и провоцировать — мало ли на что способен человек в таком вот состоянии.
— Эй, ты чего? Давай-ка успокойся, — Потехина тоже встала и, приобняв Олесю за плечи, попыталась усадить, но та рывком высвободилась и бросилась к стоявшему неподалеку графину с водой. Пока она пила, клацая зубами о стеклянный край стакана, Рита мучительно соображала. Требовать денег или каких-то услуг за молчание не лучшая идея. Олеся просто шагнет из окна, а ниточки рано или поздно приведут к Рите, и Уваров ее со свету сживет.
Олеся тем временем выдула уже второй стакан воды и молча глядела перед собой, кусая губы. Потом, словно решившись — это было видно по тому, как опустились ее плечи, когда она выдохнула, — сказала:
— Я до сих пор не знаю, с кем из них мне лучше остаться. Но… Но правильнее, если это будет Миша.
Рита затаилась. Не шевелясь и почти не дыша, она ждала следующих слов Олеси. Та молчала, и Потехина осмелилась спросить:
— Ты так ведешь себя, будто… будто тебе все равно. Любишь-то ты кого из них? А если не любишь ни того, ни другого, то зачем мучаешь?
На лице Олеси отразилась настоящая мука. Она стиснула ладонями виски, всхлипнула, замотала головой, зажмурившись. Рита приуныла: ну не готова она сегодня заниматься истеричкой! И тут Олеся, справившись-таки с очередным наплывом эмоций, произнесла:
— Неважно, кого люблю, Рита. Я беременна. Беременна от Миши.
Рита с размаху упала в кресло, по счастью оказавшееся у нее за спиной. Собственно, именно беременность она и подозревала, услышав от Ревенко о внезапной смене настроений у Олеси, но все равно была ошеломлена.
В ту же секунду в прихожей заскрежетал ключ в замке, потом хлопнула входная дверь, и раздался голос Сергея:
— Олесенька, я пришел!
***
Стрелки на часах неумолимо двигались к воображаемой красной черте с надписью “домашний скандал” — так виделось Важенину. Явись он домой даже сию секунду, что невозможно, ибо телепорт еще не изобрели, Ксения все равно разразится возмущенной тирадой, но он не успеет, нечего и пытаться. Валерий, как выразился Савинов, рыл носом землю: методично просматривал сводки по всему городу и пригородам, ища сообщения о пропаже или обнаружении мертвыми худощавых белокожих брюнеток среднего роста в возрасте от тридцати до пятидесяти лет.
“Знать бы критерии, — разминая одеревеневшую шею, размышлял майор. — Что его интересует еще, кроме внешности? Возраст? Почему разбег такой — тридцать два Зотовой, сорок пять Репиной… Кем была та, с кого все началось?”
Скрипнула дверь, раздался грубоватый хриплый голос:
— Важенин, ты что ли? А я думаю, кому домой не хочется!
Валерий поднял голову и увидел ту самую Галину Сенцову, следователя, о которой недавно вспоминал. Сенцова ко всем сотрудникам обращалась на “ты” независимо от пола, возраста и звания, но он себе такого не позволял даже с ровесниками. А тут следователь, с которым еще, возможно, работать предстоит.
— Вы тоже, я погляжу, до сих пор в трудах праведных, Галина Иннокентьевна. Каким ветром к нам занесло?
— По делу, Важенин, по делу.
Майор задумчиво смотрел на женщину. Она истолковала его взгляд по-своему и нахмурилась, поджав губы. Галина при всей напускной строгости и даже агрессивности, была хороша собой, форма сидела на ее фигуре так, будто на нее кроилась, и многие оперативники, народ простой и искренний, охотно делали ей комплименты — но только новички и ровно до момента, когда она их в ответ на эти комплименты одергивала. Мужа у Сенцовой не было, а вот разведена она, вдова или вовсе в брак не вступала, никто доподлинно не знал — кроме кадровиков, разумеется, но они об этом помалкивали. Впрочем, Важенина подробности личной жизни суровой дамы не интересовали, зато ее связи в эшелонах милицейской власти — весьма и весьма.
Поколебавшись секунду, он все-таки решился:
— Галина Иннокентьевна, а вот такой вопрос… Дело одно есть м-м-м… любопытное.
Сенцова, поняв, что майор пялился на нее не из-за красоты неземной, смягчилась и подбодрила его:
— Говори, что надо.
***
Парня за барной стойкой звали Никитой, но он представился короче:
— Ник!
Ник работал в клубе Панасюков с самого открытия и в ту ночь, когда убили Яну, тоже был здесь. Андрей Савинов предпочел бы поговорить с парнем в более тихом месте, но тот в баре трудился один — напарника ему пока не нашли.
— Яна Витальевна часто за стойкой с тобой дежурила? — прокричал Савинов.
— Да! Почти каждую ночь! Если наплыв, то спокойно вставала и готовила напитки! Подавала мне пример!
Видно было, что Ник о покойной хозяйке высокого мнения и искренне сожалеет о ее смерти. Но в клубе могли быть и недовольные Яной сотрудники.
— Как к ней тут относились вообще? Конфликтов с работниками не было? Может, уволила кого или недоплатила?
— Не-е-е! — Ник затряс головой. — Яна Витальевна справедливая была, вообще без проблем! И Олег Викторович нормальный мужик! Всем тут нравится! Хорошее место!
— А чего ж тогда помощника тебе никак не сыщут? — усомнился Андрей.
— Так слава дурная пошла! Про маньяка говорят! Тут же еще проститутку поблизости замочили, — простодушно пояснил Ник, и Савинов вдруг сообразил: а ведь и правда — парк, в котором нашли Нину Зотову не так уж далеко, а точка ее совсем рядом с клубом… Мелькнувшую с быстротой молнии идею капитан решил тут же и проверить. Он выложил на стойку фоторобот и показал бармену:
— Видел здесь такого?
Ник присмотрелся, неуверенно покачал головой, потом отвлекся на клиента, снова подошел к портрету.
— Слушайте, лицо как будто знакомое! Но таких ведь много, да тут еще темно!
— Вспомни! — попросил Савинов. — Может, видел такого мужика с девушкой? Черноволосая, голубоглазая!
Никита замер. Андрей напряженно ждал, надеясь на чудо, и оно случилось.
— Точно!!! — заорал парень. — Яна Витальевна ее бесплатно угостила, посмеялась еще!
— Почему?
— Да они похожи с ней! И мужика я вспомнил! Яна Витальевна его знала! Только вы это… Олегу Викторовичу не говорите! Нехорошо выйдет!
Очередной веселый гость клуба потребовал смешать ему коктейль, и беседа снова прервалась. Наконец Ник вернулся и начал рассказ. Андрей обратился в слух.
***
В этот раз Стас был не просто груб — Аде показалось, он даже стремился причинить боль.
Когда все кончилось, он, ни слова не говоря, поднялся с постели и встал у окна, глядя в липнущую к стеклам мглу. Ада недовольно сказала:
— Больше не смей со мной такое делать.
— Что-то не устраивает — вон дверь, — грубо ответил Левашов.
Горло сдавило, словно в него вцепилась мертвой хваткой невидимая рука. Такого откровенного пренебрежения Ада не ожидала.
— А ты не боишься, что я на тебя заявлю? Скажу, что изнасиловал! У меня, между прочим, отец адвокат.
Он повернулся к Аде с насмешливой улыбкой.
— Хорошо, иди. Пойдешь на экспертизу, потом на допросы, и там расскажешь следователю, мужчине, кстати, как и сколько раз в совокупности я тебя “насиловал”. Думаю, отец твой не обрадуется, узнав, что дочь зачеты в постели получает.
— Какие еще зачеты?! — теперь Ада действительно разозлилась.
— Обыкновенные. Так что прикуси язык, не то завалю на сдаче. И вообще, собирайся-ка ты домой, я не в настроении.
Кипя от негодования, она вскочила и, подхватив одежду, бросилась из комнаты — одеваться при Стасе не хотелось. Он же не шелохнулся, вновь погрузившись в созерцание.
***
Сергей не слишком обрадовался, увидев Риту, да и она с его приходом резво засобиралась. В прихожей, куда они вышли вдвоем с Олесей, Потехина прошептала:
— Над чем ты думаешь-то, я не пойму? Расскажи Мишке правду, и совет вам да любовь!
Олеся тяжело вздохнула и попрощалась, так ничего и не ответив. У Риты упало сердце. Неужели дуреха еще и аборт сделать собралась?! Нельзя допустить! Это же такой шанс освободить себе дорогу! Олеська свалит к Ревенко — с чужим ребенком Уваров ее точно не примет, — а Риточка тут как тут, утешит брошенного мужа, приласкает.
Тогда надо сообщить ему. Вот завтра же придет в офис и…
Нет-нет, стоп. Узнав о том, что ребенок от Ревенко, Сергей чего доброго вышвырнет его из компании, и тогда Олеська, поняв, что взять с любовника нечего, кинется мужу в ноги. Что, если он ее пожалеет?!
Рита в сердцах топнула ногой: как ни разложи карты, сама-то она в пролете! Чем-то надо привязать Олесю к Михаилу, раз одной беременности для этого мало, вот только манипулировать чужими жизнями — задача непосильная. Для Риты уж точно.
***
Лишь оказавшись на улице, Ада поняла, как сглупила. Почти ночь, транспорт уже не ходит, ловить машину страшно, да еще с неба посыпался противный моросящий дождь. Запахнув не по погоде легкий плащ, девушка остановилась под козырьком подъезда, раздумывая, не вернуться ли ей к Левашову. Но вспомнились его угрозы, и чувство гадливости поднялось в ней, не дав сделать ни шагу.
Однако что-то нужно было придумать: ночевать в подъезде не хотелось. Ада прикинула, где поблизости могут быть телефоны-автоматы, откуда она позвонит отцу и попросит забрать ее. Да, последуют упреки, требования прекратить отношения с человеком, из-за которого Ада оказалась в подобной ситуации, — и она, пожалуй, согласится. Зачем продолжать роман, приносящий одни слезы и недовольство? Решительно сжав кулачки в карманах, она зашагала по двору и вскоре оказалась на улице.
Дождь усилился, Ада то и дело вступала в лужи, и ноги ее давно и безнадежно промокли. Она замерзла и через какое-то время почувствовала, что дрожит, а зубы начали против ее воли выбивать дробь. Телефон все не попадался, зато мимо неслись сигналящие девушке машины, а по тротуару пробегали подозрительные тени, от которых она всякий раз шарахалась.
Наконец впереди показалась телефонная будка, и Ада прибавила шаг. Вдруг ей почудилось, что к хлюпающим звукам ее собственных шагов странным образом присоединилось эхо. А потом сзади позвали:
— Девушка!
Аду пробрал озноб, в животе противно заныло. Не сбавляя шага, она обернулась: ее нагоняла огромная фигура. Мужчина. Высокий и плечистый — в рукопашной схватке с таким ей не одержать верх. Бежать! Ада пошла быстрее, уже не глядя под ноги, и теперь вода окатывала ее выше колена. Сверху лило как из ведра, платье и плащ липли к телу, стесняя движения.
— Девушка, да постойте! — снова раздалось сзади.
Голос был молодым, слова звучали четко, значит, не пьян и не под кайфом. Грабитель или насильник. До будки оставалось совсем чуть-чуть, и тут Ада к своему ужасу почувствовала, что у нее подгибаются колени. Это все адреналин, конечно же, и кортизол. Гормоны стресса готовят тело к борьбе за жизнь. Но вместо того, чтобы сократиться и окаменеть, мышцы утратили тонус. Язык мелко дрожал в пересохшем рту, и Ада тщетно кусала его кончик. Теперь она даже на помощь позвать не сможет — голос сорвется.
Тень преследователя упала на нее, громадная фигура заслонила луну. Медленно, словно все происходило во сне, незнакомец поднял руку, в которой сжимал длинную узкую палку.
Все опубликованные главы
❗БОЛЬШЕ РАССКАЗОВ В НАВИГАЦИИ ☘
❗ВАША АКТИВНОСТЬ НА КАНАЛЕ — ЗАЛОГ ЕГО ПРОДВИЖЕНИЯ 🤗
Очень прошу комментировать материалы хотя бы с помощью эмодзи. Это не принесет миллионов денег, но даст понять, что я пишу не в пустоту.
👇 На всякий случай повторяю ссылки на другие ресурсы, где я есть:
Анонсы, короткие рассказы и просто мысли — в MAX
Писательские марафоны и наброски будущих творений — в ВК
Дублирование публикаций Дзен — Одноклассники