Он ненавидел её. Ненавидел до дрожи. Пятнадцать лет вместе, пятнадцать лет каждое утро он видел её лицо, но только последний год её привычки вызывали в нём какое-то животное отвращение. Особенно одна: ещё не проснувшись, она раскидывала руки и лепетала: "Здравствуй, солнышко! Прекрасный день нам сегодня!" Но её худые руки, сонное, ещё не оформившееся лицо – всё это вызывало у него лишь злость.
Она поднималась, медленно проходила к окну, замирала на мгновение, глядя куда-то вдаль. Потом скидывала ночную рубашку и шла в ванную. Когда-то, в начале их брака, он восхищался её телом, такой свободной, почти вызывающей. И сейчас её фигура всё ещё была прекрасна, но одно её обнажённое тело вызывало в нём лишь гнев. Однажды он чуть было не толкнул её, чтоб ускорить это утреннее "пробуждение", но силой воли сжал кулаки и лишь процедил сквозь зубы:
— Давай быстрее, надоело ждать!
А она? Она не спешила. Она знала. Знала про его другую женщину, с которой он уже три года. Даже знала её. Но время стёрло обиду, оставив лишь горькую пустоту и чувство ненужности. Она прощала ему всё: агрессию, невнимание, эту вечную погоню за юностью. Но и ему не позволяла вмешиваться в её тихую, осмысленную жизнь.
Так она решила жить с тех пор, как врачи вынесли приговор. Болезнь медленно, но верно пожирала её. Скоро конец. Первым порывом было рассказать всем, выплеснуть этот страшный секрет, раздробить его на мелкие кусочки и раздать близким, чтобы облегчить их боль. Но самые тяжёлые дни она пережила одна, один на один с мыслью о неотвратимой смерти. И тогда, на вторые сутки, она твёрдо решила: молчать. Она уходила, но вместе с ней рождалась мудрость человека, познавшего истинную суть жизни.
Уединение она находила в старой сельской библиотеке, куда добиралась по полтора часа. Каждый день она забиралась в укромный уголок между книжными полками, над которыми старый библиотекарь вывел: "Тайны жизни и смерти". Там она находила книгу, которая, казалось, хранила ответы на все её вопросы.
Он же приехал к ней. К той, другой. Всё здесь было яркое, тёплое, родное. Они были вместе уже три года, и всё это время он любил её неистовой, безумной любовью. Ревновал, унижал, унижался сам, не мог дышать без её молодого тела.
Сегодня он приехал с решением: развод. Зачем мучить их троих? Он разлюбил жену, точнее – возненавидел. А здесь, с ней, он начнёт новую, счастливую жизнь. Он попытался вспомнить, что когда-то чувствовал к своей жене, но не смог. Ему вдруг показалось, что она раздражала его с самой первой их встречи. Он достал из кошелька её фото и, в знак своей решимости, порвал его на мелкие клочки.
Они договорились встретиться в ресторане. Там, где всего полгода назад они отмечали пятнадцатилетие своего брака. Она приехала раньше. Перед встречей он заехал домой. В спешке, нервно, он перерыл весь шкаф в поисках документов для развода, разбрасывая вещи.
В одном из ящиков он нашёл темно-синюю папку. Раньше он её не видел. Он упал на колени и сорвал скотч. Ожидал увидеть что угодно – компромат, улики… Но вместо этого – горы медицинских анализов, печати больниц, выписки, справки. На всех документах – фамилия и инициалы его жены.
Осознание ударило его, как разряд тока. Холодный пот пробежал по спине. Больна! Он тут же полез в интернет, вбил название диагноза. На экране высветилась страшная фраза: "От 6 до 18 месяцев". Он взглянул на даты: полгода назад. Что было дальше – помнил смутно. Одна фраза билась в голове: "6-18 месяцев".
Она ждала его сорок минут. Телефон молчал. Она расплатилась и вышла на улицу. Стоял дивный осенний день, солнце ласково грело, не обжигая. "Как прекрасна жизнь, как хорошо на земле, рядом с солнцем, лесом…"
Впервые за всё время, с тех пор как она знала о своей болезни, её охватило острое чувство жалости к себе. Она смогла сохранить свою тайну – страшную тайну – от мужа, от родителей, от подруг. Она старалась облегчить им жизнь, пусть даже ценой своей собственной, разрушенной. Ведь от этой жизни скоро останутся лишь воспоминания.
Она шла по улице, видя, как светятся глаза людей – у них всё впереди, будет зима, а за ней обязательно весна! Ей больше никогда не испытать этого. Обида росла, распирая грудь, и вырвалась наконец потоком неудержимых слёз…
Он метался по комнате. Всю жизнь он впервые так остро, почти физически, почувствовал быстротечность времени. Он вспомнил её молодой, такой, какой она была, когда они только встретились, полные надежд. Ведь он любил её тогда! Ему показалось, что эти пятнадцать лет просто испарились. Всё впереди: счастье, молодость, жизнь…
В последние дни он, словно обезумевший, окутал её заботой. Был рядом 24 часа в сутки, переживая невиданное доселе счастье. Он боялся, что она уйдёт, готов был отдать всё, лишь бы она осталась. И если бы кто-то тогда напомнил ему, что всего месяц назад он ненавидел её и мечтал о разводе, он бы ответил: "Это был не я".
Он видел, как тяжело ей прощаться с жизнью, как она плачет по ночам, думая, что он спит. Он понял: нет страшнее казни, чем знать точный срок своей смерти. Он видел, как она боролась, цепляясь за малейшую надежду.
Она ушла через два месяца. Он завалил цветами всю дорогу от дома до кладбища. Он рыдал, как ребёнок, когда опускали её гроб. Он постарел на тысячу лет…
Дома, под её подушкой, он нашёл записку. Желание, написанное под Новый год: "Быть счастливой с Ним до конца своих дней". Говорят, новогодние желания сбываются. Видимо, это правда. Потому что в тот же год он написал своё: "Стать свободным".
Каждый получил то, о чём, казалось, только и мечтал…
