— Нищебродка! В нашем роду таких сроду не было, и ты исключением не станешь! — Маргарита Львовна не кричала, но ее ядовитый шепот разносился по летней веранде ресторана хлестче любого вопля.
Она стояла у столика администратора и методично, с холодным остервенением рвала пополам плотные рассадочные карточки с именами гостей со стороны невесты. Картон с хрустом поддавался ее унизанным золотыми кольцами пальцам. Изуродованные бумажные квадратики летели прямо на уложенную плитку.
Гости, собравшиеся у фуршетного стола, замерли. Звон бокалов прекратился. Родственники жениха начали многозначительно переглядываться, кто-то брезгливо отвернулся.
Посреди этого немого спектакля стояла невеста. Катя не плакала и не пыталась оправдываться. Она просто смотрела на свою новоиспеченную свекровь со спокойной, почти снисходительной улыбкой. На Кате было совершенно нетипичное для современных невест платье — простое, из плотного матового шелка, без единой стразинки или кружевной оборки. На ногах — изящные лодочки без каблука, а в руках она сжимала небольшой букет из самых обычных полевых цветов: ромашек, васильков и колосков. Никакой сложной прически, просто аккуратно собранные на затылке русые волосы.
— Мама, ну прекрати, люди же смотрят, — Сергей, жених, нервно оглянулся на гостей и сделал неуверенный шаг к матери. — Давай потом это обсудим.
— А чего нам стесняться, Сережа? — свекровь театрально всплеснула руками, продолжая сверлить невестку взглядом. — Пусть все видят, кого ты в дом привел! Голь перекатная! Ты посмотри на нее. Платье как ночная рубашка, на голове мышиный хвостик, а веник этот она где нарвала? На обочине, пока вы сюда ехали? Мы тебе костюм за полсотни тысяч купили, ресторан этот дорогущий оплатили напополам, а ее родня даже не соизволила появиться! Конечно, стыдно поди с пустыми руками-то приходить. К загсу на обычном желтом автомобиле с шашечками приехали! Позорище!
Катя лишь мягко коснулась локтя тяжело дышащего Сергея.
— Сереж, останови ее. Это уже переходит все границы, — ровным тоном произнесла она.
Но жених лишь виновато опустил глаза и пробормотал что-то про то, что маме нужно дать успокоиться, у нее давление и сложный характер. Катя внимательно посмотрела на мужчину, с которым собиралась связать жизнь. В его глазах не было желания защитить любимую женщину. Был только страх перед властной матерью и стыд за «неправильную» невестку. С самого первого дня знакомства Катя раздражала Маргариту Львовну. Живет в съемной однушке на окраине, работает аналитиком, отец — простой инженер на заводе, как представила его сама Катя. Ни роду, ни племени.
— Молчишь? Правильно делаешь, что молчишь! — торжествующе чеканила слова свекровь, надвигаясь на невесту. — Потому что сказать тебе нечего. Присосалась к моему мальчику, надеешься в нашу столичную недвижимость прописаться? Так вот слушай меня сюда, девочка. Я из тебя эту деревенскую простоту быстро выбью...
Договорить Маргарита Львовна не успела.
Тяжелый шорох шин по подъездной аллее заставил всех обернуться. К кованым воротам ресторана плавно подкатил огромный, безупречно черный немецкий автомобиль представительского класса. Солнце сверкнуло на хромированной решетке радиатора. Длинный и массивный, он смотрелся как океанский лайнер среди рыбацких лодок на парковке.
Родственники жениха, забыв о скандале, вытянули шеи. Маргарита Львовна осеклась на полуслове, ее рот так и остался полуоткрытым. В их кругу такие машины видели только в новостях.
Дверь автомобиля открылась. Сначала на асфальт опустилась нога в начищенной до зеркального блеска мужской туфле. Затем из салона неспешно вышел высокий седовласый мужчина. На нем был идеально скроенный темно-синий костюм, прямая осанка и тяжелый, уверенный взгляд человека, привыкшего отдавать приказы.
За рулем остался сидеть водитель в строгой форме.
Мужчина окинул взглядом застывшую толпу гостей, растерянного Сергея, красную от гнева свекровь и, наконец, увидел невесту. Его строгое лицо мгновенно преобразилось, засветившись невероятной теплотой.
— Папа! — Катя подобрала подол своего простого шелкового платья, легко сбежала по ступенькам веранды и обняла отца.
Мужчина крепко прижал к себе дочь, поцеловал в макушку и аккуратно отстранил, оглядывая с ног до головы.
— Какая же ты у меня красавица, — его глубокий бас разнесся по двору. — Прости, Катюша, опоздал. Пробки воздушные. Но зато подарок привез вовремя. Платье сидит безупречно. Итальянские мастера свое дело знают.
Маргарита Львовна моргнула. Итальянские мастера? Какое еще платье на заказ? Оно же выглядит как дешевый кусок ткани!
В этот момент к свекрови бочком подошел муж ее сестры, дядя Валера. Его лицо приобрело землистый оттенок.
— Рита, ты хоть понимаешь, на кого ты сейчас бросалась? — одними губами прошептал он, дергая женщину за рукав. — Это же Аркадий Борисович Воронцов. Ему половина металлургических комбинатов в области принадлежит. Твой сват — миллиардер.
Маргарита Львовна перевела остекленевший взгляд на гостя. Тем временем Аркадий Борисович подошел к Сергею. Жених, который до этой самой секунды свято верил, что отец Кати — рядовой инженер в цеху, потерял дар речи. Его глаза округлились, он то и дело переводил взгляд с дорогого автомобиля на золотые часы на запястье тестя.
— Ну здравствуй, зять, — просто сказал владелец заводов, протягивая руку. — Значит, вот в какую семью моя дочь решила войти.
Аркадий Борисович повернулся к гостям. Его взгляд остановился на Маргарите Львовне. Мужчина посмотрел на разорванные рассадочные карточки, валяющиеся у ее ног, потом на ее перекошенное лицо. В его глазах не было злости, только холодное, проницательное понимание. Он всё слышал через открытое окно машины, пока парковался.
— Здравствуйте, — ровным тоном произнес он. — Я так понимаю, вы мама Сергея? Маргарита Львовна, верно? Катя говорила, что вы женщина прямолинейная.
От этого спокойного тона свекрови стало физически дурно. Она попыталась выдавить из себя улыбку. Губы не слушались. Осознание того, что она только что прилюдно унижала наследницу огромной империи, ударило ее по голове.
Маргарита Львовна попятилась назад, судорожно соображая, как обратить всё в шутку, как извиниться. В состоянии полнейшего шока она сделала неосторожный шаг, каблук поехал по плитке. Женщина потеряла равновесие и всем весом налетела на стоявшего позади официанта с полным подносом напитков.
Раздался звон битого стекла. Фонтан прохладного игристого вина окатил Маргариту Львовну с ног до головы. Напиток обильно залил ее новые, безумно дорогие импортные туфли светло-бежевого цвета, ради которых она занимала деньги у знакомых, чтобы пустить пыль в глаза. Светлая замша на глазах покрылась темными пятнами. Обувь была безнадежно испорчена.
— Ах! — только и смогла выдохнуть свекровь, глядя на свои ноги.
Но уже через секунду она взяла себя в руки. Жадность и желание прикоснуться к большим деньгам пересилили стыд.
— Катенька! Девочка моя! — елейным, до тошноты ласковым голосом заворковала Маргарита Львовна, делая шаг к невестке. — Что же ты молчала, родная? Мы бы всё по-другому организовали! Ой, ну подумаешь, повздорили немного, с кем не бывает перед свадьбой! Нервы!
Сергей тоже встрепенулся. Он подошел к Кате, и в его глазах больше не было ни вины, ни смущения. Там горел откровенный, хищный расчет.
— Кать, ну в самом деле, папа такой человек уважаемый, а ты скрывала. Пойдемте за стол, сейчас всё уладят. Мы же теперь одна семья!
Катя смотрела на своего жениха. На его угодливую улыбку. На свекровь, с которой стекало вино, но которая была готова стелиться ковриком перед чужими деньгами. И внезапно всё стало кристально ясно. Проверка на бедность показала истинное лицо этих людей.
Девушка медленно сняла с безымянного пальца обручальное кольцо.
— Знаешь, Сережа, ты прав. Людям нужно давать время успокоиться. А мне нужно время, чтобы подумать, — Катя вложила золотой ободок в ладонь опешившего жениха.
Затем она подошла к свекрови и аккуратно положила свой букет из полевых цветов прямо поверх разорванных карточек на столике.
— Мое простое платье действительно сшито на заказ, Маргарита Львовна. А вот ваше воспитание, к сожалению, не купишь ни за какие деньги. Банкет можете продолжать, свою половину мы оплатили.
Катя повернулась к отцу, взяла его под руку и спокойно направилась к ожидающему автомобилю. Водитель почтительно открыл перед ней дверь. Черный лимузин плавно развернулся и скрылся за воротами ресторана, оставив жениха сжимать в руке ненужное кольцо, а Маргариту Львовну — стоять в луже вина и собственных разрушенных иллюзий.