Рассказ "Грешница - 2. Право на любовь"
Книга 1
Книга 2, Глава 13
Стоя на несколько ступенек ниже Вячеслава и Софии, Дарья гордо вскинула голову и произнесла, глядя прямо в глаза разгневанной прабабушки:
– Я могу забрать свои вещи? В комнате осталось моя сумка...
– Это всё, что ты хочешь сказать мне в своё оправдание? – вызывающе приподняла тонкие брови София.
«Как странно, – подумала вдруг Дарья, – что люди всегда ждут от кого-то каких-то оправданий. Даже смешно... Вот и тот мужчина, как его… Георгий Максимович, кажется… Он тоже хотел, чтобы Егор оправдывался перед ним за что-то… Интересно, что он имел в виду?»
А вслух проговорила с невесёлой улыбкой:
– Почему я должна оправдываться перед вами, София Карловна? Что вы знаете обо мне и моей жизни, кроме того, что вам донёс кто-то. Мы провели с вами немало времени вместе, но вы ни разу не поинтересовались тем, как я жила.
– Неправда! – София положила руку на перила. – Ты рассказывала мне о себе.
– Да, – кивнула Дарья. – Вы знаете, что меня фактически воспитывал один дедушка, потому что мама ушла слишком рано. Знаете, что потом я ухаживала за ним. Но что стояло за всем? Вы ни разу не спросили меня об этом.
– И Слава богу за то, что Он избавил меня от таких подробностей, – заявила София Карловна. – Я не желаю слушать о том, как ты спала с мужчинами за деньги, прикрываясь благородной идеей о том, что заботишься о несчастном старике! Благими намерениями вымощена дорога в ад!
– А благими делами в рай, – усмехнулась Дарья.
– Перестань, Даша! – нахмурился Вячеслав. – Ну, в самом деле, хватит врать и строить из себя добропорядочную женщину! Уж я-то знаю, что это не так. Когда я женился на тебе, ты уже не была...
– Вячеслав!!! – в один голос прикрикнули на него Дарья и София Карловна.
– А что я такого сказал? – пожал он плечами, стоя между ними и поворачиваясь то к одной, то к другой. – Я просто за честность и справедливость!
– В общем, Дарья, нет тебе моего прощения! – высокомерно произнесла София. – Вещи свои можешь забрать, но ни на что другое не рассчитывай. Я найду, кому оставить все свои деньги.
– Опять деньги! Всегда только деньги... София Карловна, – Даша тоже взялась рукой за перила. – Мне жаль вас, правда. Вы прожили свою жизнь, так и не узнав, что такое настоящая дружба и любовь. А я знаю. Потому что мои мама и дедушка любили меня просто за то, что я есть. Я ведь не принесла миллионы в их дом, когда они забрали меня из приюта. Но для них это было и не важно.
– Дарья, я на твоём месте не разводил бы демагогию, а попросил бы у Софии Карловны прощения, – заявил Вячеслав, но она его не услышала.
Она продолжала смотреть на свою прабабушку, и в этом её взгляде не было ни капли злости или обиды, только жалость, о которой она только что говорила.
– Мой папа, ваш внук, и моя мама, я имею в виду Елену, тоже знали, что такое настоящая любовь, – продолжила свою мысль Дарья. – Папа ведь выбрал простую санитарку без миллионов и благородной семьи. И она не захотела взять у вас деньги за то, чтобы отказаться от своих чувств. Вот вам ещё два примера на ваши слова о том, что людей интересуют только богатство и нажива.
– Ты не понимаешь о чём говоришь, – возразила ей София Карловна.
– Почему же, прекрасно понимаю. Потому что тоже знаю, что такое настоящая, безусловная любовь, – Дарья перевела взгляд на Вячеслава. – Ради бога, Славик, не подумай, что я говорю о тебе. А то твоя фантазия может завести тебя очень далеко и ты, чего доброго, снова поднимешь на меня руку. Только больше я тебе этого не позволю. Тогда ты просто застал меня врасплох.
Дарья снова посмотрела на Софию Карловну, брови которой взлетели на лоб, а потом сошлись на переносице:
– Моего дедушку звали Фёдор Семёнович. Но я никогда не обращалась к нему по имени-отчеству. Для меня он – не родной по крови человек – навсегда остался дедушкой. Самым добрым, самым заботливым, самым любимым и родным человеком на свете. Да, я занималась стриптизом и получала за это деньги, благодаря которым мой дедушка ни в чём не нуждался. Я ведь хорошо платила тебе, Слава, за то, что ты занимался его лечением? И лекарства всегда покупала самые дорогие. А вы, София Карловна, упрекаете меня в том, что я делала. И не знаете, что ради дедушки я продала бы душу дьяволу. Но не за миллионы, не за баснословное богатство и почёт в обществе. А за то, чтобы он был здоров и по-прежнему жил со мной...
Лицо Дарьи вдруг осветила улыбка:
– И ещё! Я очень благодарна вам за то, что вы рассказали мне историю моих родителей. Но только за это. Вы ведь понимаете, о чём я говорю, София Карловна? Да! Вы всё понимаете...
Пожилая женщина стояла молча, но при последних словах Дарьи выпрямилась как стрела, собираясь что-то сказать правнучке. Вот только Даша, не желая больше продолжать и без того затянувшейся разговор, уже спустилась на пару ступенек, собираясь уйти.
И вдруг остановилась, удивлённая странным шумом, который кто-то устроил у входа.
– Пусти меня, осёл!!!
Павел, распорядитель дома Софии Карловны, с трудом сдерживал в дверях какую-то женщину, пытающуюся прорваться в особняк.
– Успокойтесь! – просил он. – Я не могу вас просто так пропустить. Мне нужно доложить...
– Ах ты, пингвин несчастный! – кричала незнакомка. – Я сказала, что я войду, и я войду сюда!!!
София Карловна сдвинула брови:
– Павел, что происходит? Кто эта женщина и что ей надо?
– А-а-а, – закричала та. – Так это вы и есть та самая Карловна, которая увезла с собой нашего Славку? А вот он и сам, голубчик! Что, обрюхатил девку, кот блудливый, и горя тебе мало? Пусть спивается, пусть в пропасть катится! Тебе всё равно, да?! А вот только не на такую напал! Алина!!! Алина, зараза такая!!! А ну-ка иди сюда!!!
София Карловна махнула Павлу:
– Кто там ещё?
На пороге появилась Алина, и лицо растерявшегося Вячеслава пошло пятнами. Не может быть! Как эта дрянь разыскала его?! Здесь, в Москве?! Он ведь никому не говорил своего нового адреса. Хотя, в больнице знали, где он находится. Ну конечно! Это там кто-то всё рассказал беременной дуре и её мамаше! Завистливые твари! Чтобы им всем провалиться!
Дарья перевела взгляд с обеих женщин на Вячеслава, потом снова повернулась к той, которая была беременной. Но ей всё же пришлось хорошо покопаться в своей памяти, прежде чем она смогла вспомнить её. Скрипачка из ресторана! Боже, что с ней произошло?
Казалось, что прошло много лет после их последней встречи – так плохо она теперь выглядела. Когда-то блестящие золотые кудряшки вытянулись и потускнели, розовое фарфоровое личико потеряло свою форму и приобрело нездоровый цвет, некогда хрупкая фигура расплылась, а живот заметно округлился.
– Вы кто такие? – жёстко и строго произнесла София Карловна, всё ещё ничего не понимая.
– Меня зовут Задворская Алевтина Арнольдовна! – вскинув голову, с невероятным апломбом произнесла незваная гостья, дёргая за руку беременную девушку. – А это моя дочь Алина. Невеста вашего лечащего врача Вячеслава. Как мне сказали в больнице, где он работал, теперь он постоянно находится при вас и даже собирается уехать за границу. А я, значит, должна нянчиться сначала с беременной дочерью, а потом с внуком или внучкой, кто там родится, не знаю!
– София Карловна, не слушайте эту полоумную! – воскликнул Вячеслав, скрипя зубами от ярости. – Это нужно ещё доказать, от кого она беременна! Сейчас даже не обязательно ждать рождения ребёнка! Это называется неинвазивное дородовое определение отцовства, пренатальный тест! Завтра же сделаем его и...
– Хлоп-хлоп-хлоп...
Красный от бешенства Вячеслав резко повернулся на прозвучавшие аплодисменты и уставился на смеющуюся Дарью.
– Браво! – проговорила она. – Браво, мой верный, добродетельный муж...
– Павел, сейчас же прекратите этот балаган! – потребовала София Карловна и протянула руку к сияющей Марине: – А вы проводите меня в мою комнату, я больше никого не хочу видеть! И пусть пришлют мне другого доктора, с этой минуты Вячеслав уволен! Его обязанности должен выполнять человек с незапятнанной репутацией. Обзвоните всех и найдите мне такого врача.
– София Карловна! София Карловна! – трясясь от страха и негодования, бросился к ней Вячеслав, протягивая руки. – Меня оклеветали, я ни в чём не виноват! София Карловна, простите!
– Мне всё равно, что происходит в вашей личной жизни, Вячеслав, – медленно произнесла пожилая женщина, глядя ему прямо в глаза, – хотя подлецов при себе я не держу. Но вы посмели поднять руку на мою правнучку… Или вы думали, что я пропущу эти слова Дарьи мимо ушей?
– София Карловна, я не хотел! Я никогда… Она же сама… – пролепетал Вячеслав.
– Убирайтесь отсюда сейчас же… – отмахнулась от него София, – расчёт вам пришлют на карту.
Потом вернулась к себе, легла в постель и позволила Марине померить ей давление. А после того как приняла лекарства, потребовала, чтобы к ней пригласили Дарью.
– А её нет, – с напускным сочувствием проговорила вернувшаяся без Даши Марина, – она забрала свои вещи и ушла...
София Карловна прикрыла глаза и надолго замолчала.
– Займитесь поиском доктора на смену Вячеслава, – проговорила она, наконец, уставшим, бесцветным голосом. – Завтра же он должен приступить к своим обязанностям.
– Хорошо, конечно! – Марина не могла скрыть своего ликования. – София Карловна, вы не переживайте. Я обязательно подберу вам хорошего врача и в поездке всегда буду рядом с вами. Не отойду от вас ни на шаг...
– В какой поездке?! – посмотрела на неё пожилая женщина.
– Ну как же, – несколько раз растерянно хлопнула глазами Марина. – У вас же через три дня самолёт. Я давала Павлу свои документы, и он сказал, что билет на меня куплен. В бизнес-классе, чтобы быть рядом с вами.
– Павел слишком много разговаривает. Мои планы поменялись, и я хочу пока остаться здесь, – снова прикрыла глаза София, а потому не заметила, как исказилось от разочарования лицо Марины.
– Что? – еле слышно выдавила она.
– Пожалуйста, не заставляйте меня повторять дважды, – сказала София Карловна, даже не взглянув на свою помощницу. – И принесите мне апельсиновый фреш...