Теперь, когда отношения у них были прохладные, он взял привычку говорить с женой вежливо и чуточку отстраненно. Алина набрала в грудь воздуха, попыталась справиться с собой и произнесла:
— Я брала на работу вчерашние котлеты, сейчас поела, и, знаешь, кажется, они с душком. Ты же сегодня у себя в офисе обедал, тебе ничего такого не показалось?
— Нет, вполне нормальные, вкусные котлеты, — ответил он.
— Ну то есть ты у себя обедал, да?
— Ну да.
— А вот и нет! — заорала Алина, больше не в состоянии сдерживаться, выяснив, что хотела. — Ты сегодня обедал в ресторане, сидел за столиком с какой-то белобрысой дрянью. Она тебе мило-мило улыбалась. Я все видела!
— Ты что, следила за мной?
— Вот только не надо валить с больной головы на здоровую! Я давно подозревала, что у тебя есть любовница, а теперь убедилась. Своими глазами видела, как вы ворковали. А потом вы вышли, и она тебя поцеловала, и вы отправились к ней. Что скажешь? Не было этого?
Он помолчал немного, потом произнес:
— Было, но не так, как ты думаешь.
Алина язвительно расхохоталась, хотя из глаз брызнули так долго сдерживаемые слезы.
— Конечно, где уж мне понять правильно, я же дура и вдобавок слепая!
— Оксана не любовница. У нее офис на дому, рядом с нашей компанией. Нужно наладить компьютерное обеспечение. Они скоро открываются, и нужно понять, что где разместить, составить смету. Она по совету Максима позвонила. У меня начинался обеденный перерыв. Оксана сказала, можно пообедать вместе, она тоже голодная, а потом пойти.
— Голодная она! Ну разумеется, хищница такая сожрет любого мужика и не подавится, — выпалила Алина. — И ты прямо впервые ее увидел, да? И такое впечатление на нее произвел, что она у тебя на шее повисла.
— Примерно так, кстати, и было.
— Но если все так невинно, исключительно по работе, и она всего лишь чересчур эмоциональная, поэтому и бросилась тебя обнимать, то почему ж тогда ты мне сразу-то не сказал, а стал врать про котлеты?
Голос Игоря погрустнел:
— Ну вот именно поэтому — скандала не хотел.
— Ах, вот как! Удобная отмазка, ничего не скажешь. Знаешь что, Игорь? Я не верю тебе. Ни одному твоему лживому слову не верю. Потому что кроме сегодняшнего происшествия, назовем это так, было еще много чего. Я даже не хочу это обсуждать. Короче, я думаю, что больше мы жить вместе не сможем.
Алина полагала, Игорь опешит и станет просить прощения, говорить, что она слишком торопится, но муж повел себя иначе.
— Да, я думаю, ты права, — устало сказал он. — Нам стало тяжело общаться друг с другом. Я приду, соберу вещи, поживу пока у друга…
— Можешь не уточнять, — перебила она.
— Думай, что хочешь, Алина. Нам нужно побыть на расстоянии друг от друга какое-то время, а потом уж решим, как нам быть.
— Да тут и думать, и решать нечего, — запальчиво проговорила она. — Все и так понятно. Я вернусь около восьми. Будь любезен, сделай так, чтобы мы не встретились. Видеть тебя не могу.
И сбросила вызов.
После разговора Алина долго рыдала, сидя на скамейке, потом кое-как привела себя в порядок в туалете торгового центра и вернулась в офис, стараясь пробраться к себе незамеченной. Но, конечно, по закону подлости столкнулась с Ведьмой.
— В чем дело? — спросила та.
— Я… я ходила вниз, в вестибюль, купить воды в автомате.
— И что купили? — спросила начальница, выразительно глядя на пустые руки Алины.
— Там не было той, которая мне нужна.
— Ну да, ну да, — задумчиво произнесла Ведьма. — А глаза покраснели, очевидно, из-за того, что соринка попала.
Алина открыла рот, чтобы ответить, но Ведьма велела через час сдать аналитическую справку и скрылась за дверью своего кабинета.
— Как прошло? — коротко спросила Катя, войдя к Алине сразу, едва та пришла.
— Ужасно. Мы разводимся. Он вещи сегодня соберет и съедет.
Катя ахнула и прижала ладони к лицу.
— Но, Алина…
— Ты справку дописала? Я Ведьму встретила. Она требует через час.
— Да ты сама почти все сделала. Я только финальную часть, немножко осталось.
— Спасибо, Кать. Ты настоящий друг.
Через час, добив наконец проклятую справку, Алина отправила ее по внутренней почте Вере Павловне и ушла домой. Часть сотрудников, включая начальницу, оставалась в офисе. Катя вызвалась ее проводить, но Алине не хотелось ни с кем общаться, даже с лучшей подругой.
Домой вернулась около девяти и обнаружила, что вещи Игоря исчезли. Не все, но те, которые понадобятся в ближайшее время. «Как же больно!» — подумала Алина, глядя на стаканчик с одинокой зубной щеткой, пустые полки в шкафу, на стол, где стоял компьютер Игоря. Она снова заплакала. Хотела принять успокоительные пилюли, которые на самом деле ни черта не помогали, но поняла, что забыла пузырек на работе. Ладно, ей бы чего покрепче травок не помешало. В баре стояла бутылка вина, и Алина налила себе бокал. Потом еще один. Незаметно допила всю бутылку, но легче не стало. Но хотя бы удалось заснуть. Правда, посреди ночи Алина проснулась со страшной головной болью — всегда так реагировала на алкоголь. Не следовало ей пить. Так и промаялась до утра, чувствуя себя несчастной, больной и совершенно разбитой.
***
Утром, собрав с трудом себя в кучу, она пришла на работу, где ее ждал полный разгром.
— Алина Сергеевна, — Ведьма никогда к ней по имени и отчеству не обращалась. Ясно было, это неспроста. — Зайдите ко мне немедленно, будьте любезны.
Алина обреченно поплелась в ее кабинет, как на казнь.
— Да, Вера Павловна?
— Вчера я попросила вас подготовить для меня аналитическую справку. Так?
Алина кивнула, пытаясь сообразить, где могла напортачить.
— И вы все сделали?
— А вы не получили справку? Я вам ее отправила.
— Справку-то я получила. Проблема в том, что писали ее не вы. Станете отпираться?
Алина опустила голову.
— Это же немыслимо, как вы себя ведете: лжете, присваиваете чужой труд, пользуясь дружеским отношением Катерины. Если бы я случайно не вошла в ее кабинет, пока ее не было, и не увидела на экране компьютера текст вашей справки, то так ничего бы и не узнала.
— Я виновата, но мне нужно было... — залепетала Алина, слыша, как жалко звучат ее оправдания. — Я написала почти всю справку, но не успевала закончить и поэтому попросила...
— Прекратите вести себя как двоечница перед директором школы. Я крайне разочарована вашим поведением, качеством работы и вашим отношением к делу… Кстати, мне кажется или от вас разит перегаром?
Не успела Алина ответить, Ведьма прибавила:
— Скорее всего, вы и проект уже провалили, ни строчки не написали.
— Нет, нет, большая часть уже готова.
— Пойдемте-ка к вам. Включите компьютер и покажите мне файл.
Неужели она думает, что и проект за меня кто-то другой пишет? Женщины направились в кабинет Алины. Спустя пару минут Алина открыла нужный файл и обомлела. Там были только введение, первый абзац и ничего больше.
— Это и есть ваша большая часть, я правильно понимаю? — ледяным тоном произнесла Ведьма.
— Нет, — прошептала Алина. — Раньше все было тут.
Ей пришло в голову, что Ведьма делает это нарочно. Случайно увидела справку в компьютере Кати. Ага, конечно. Она шпионила. Она подслушала, о чем они договаривались. Вчера Алина ушла, а Ведьма осталась в офисе. Забралась в кабинет, удалила файл, а теперь устроила эту демонстративную мерзкую сцену.
— Это вы! Вы все специально сделали, чтобы опорочить меня, не дать занять должность! Вы... Да вы отвратительная интриганка!
Щека Ведьмы задергалась, как от нервного тика. По лицу пошли алые пятна. Алина подумала, что начальница раскричится, примется ее оскорблять, но та поджала губы и произнесла:
— Я считала вас наиболее вероятной кандидаткой. Думала, вы умны, порядочны и преданы делу. Ошиблась по всем пунктам. Больше мы не сможем работать вместе. Единственное, что я могу для вас сделать, — позволить уйти сегодня же, сейчас же, по собственному желанию, в знак уважения к вашим былым заслугам. Если вы откажетесь, уволю по статье. Как вы понимаете, поводов вы мне дали немало.
Круто развернувшись на каблуках, Вера Павловна вышла вон.
Два часа спустя Алина стояла возле лифта. На плече сумка, в руках пакеты с вещами. Катя мужественно была рядом, хотя Алина и сказала, что это довольно опрометчиво — незачем общаться с паршивой овцой и портить собственную репутацию.
— Ой, прекрати, — отмахнулась подруга. — Я тоже уволюсь в знак солидарности. Ведьма тебя подставила, это очевидно.
— Не вздумай, — устало проговорила Алина. — Где еще такую работу найдешь?
— Я вчера в туалет вышла, а в кабинете что-то замкнуло, сгорела какая-то штуковина, запах пошел. Ведьма, видать, учуяла и вошла. Справка-то на экране была, я ее не свернула. Откуда мне было знать? Ну а потом я вернулась — Ведьмы не было. Я даже не знала ничего…
— Кать, перестань себя винить. Со мной все будет хорошо.
Но хорошо не было. Разом лишившись и мужа, и работы, Алина погрузилась в черную депрессию. Несколько дней прошли, а она почти не вставала с кровати, не ела, не расчесывалась, не принимала душ, лежала целыми днями, отвернувшись к стене и понимая, что будущее беспросветно. Игорь звонил пару раз, но она не хотела с ним разговаривать, не брала трубку. Катя тоже позвонила, хотела прийти. Но Алина не позволила. Внутри была гулкая, но вместе с тем тяжелая пустота. И в эту пустоту ее затягивало, как в воронку. Не выберешься, не выплывешь. Всем без нее только лучше, думалось Алине. Игорь наверняка радуется жизни с блондинистой Оксаной. Теперь им больше не нужно прятаться. Свобода. Ведьма избавилась от нерадивой сотрудницы, чтобы там ни плела в тот день. И даже Кате будет лучше. Никто не ноет с утра до вечера. Никого не надо выручать и поддерживать, сопли подтирать.
На шестой день после увольнения Алина услышала телефонный звонок. Звонили настойчиво, требовательно, но она решила не вставать, ждала, когда звонки прекратятся. Они и вправду прекратились, и Алина снова впала в ставшее привычным дремотное состояние: и не спала, и не бодрствовала, даже и не думала ни о чем. Через час стали трезвонить в дверь. Алина понадеялась, что посетитель сдастся и уйдет, но тот оказался упрям. Вернее, та, потому что это сто процентов Катя. Придется встать, пока подруга дверь не выломала. Алина накинула халат, собрала немытые волосы в хвост и открыла дверь.
Были бы силы, ахнула бы от неожиданности, потому что навестила ее вовсе не Катя и даже не Игорь. На пороге стояла Вера Павловна. Ведьма собственной персоной.
— Я вас разбудила? Уже, вообще-то, обедать пора, — скривилась гостья.
— Что вам нужно?
Ведьма прикрыла глаза, потом снова открыла и произнесла:
— Простите, не с того начала.
Услышав короткое «простите», Алина настолько опешила, что посторонилась и позволила бывшей начальнице войти. Потом помотала головой, стряхивая вялость и сонливость, и спросила:
— А за что вы извиняетесь?
Ведьма, не спрашивая разрешения, прошла в гостиную и уселась в кресло.
— Вы были абсолютно правы, когда говорили, что вас подставили.
— Что? — переспросила Алина.
— Мы работали вместе больше семи лет, верно? Я полагала, что за это время успела узнать вас и составить верное мнение. Смею заметить, я крайне редко ошибаюсь в людях, и мне неприятно было думать, что я так сильно ошиблась в вас, в той, кого собиралась сделать преемницей. Это выглядело как вызов. Это было более чем странно. Я решила разобраться.
— Разобрались?
— Да-да, разобралась и даже получила сегодня признательные показания, — торжественно произнесла Вера Павловна. — Я знаю, кто виноват в том, что ваша жизнь, как вы полагаете, рухнула. Да вы и сами бы поняли, если бы дали себе труд поразмыслить, сопоставить некоторые факты и прикинуть, когда примерно все стало катиться под откос. Впрочем, это было сделано очень аккуратно и с знанием дела. Не подкопаешься.
Алина пересекла комнату и села на диван.
— Но вы же не хотите сказать, что это... Катя?
— Все верно. Режиссер ваших неудач — ваша лучшая подруга. Вернулась из Москвы, осталась у разбитого корыта. Вы по доброте душевной помогли ей устроиться к нам на работу и, как часто бывает, поплатились за свою душевную щедрость. Люди не любят свидетелей своих неудач и часто не умеют быть благодарными. Катерина, припертая к стенке, сама призналась, что завидовала вашим успехам в карьере и семейному благополучию, а уж допустить, чтобы вы стали ее начальницей, и вовсе не могла. Ну вот и решила устранить вас, а там, чем черт не шутит, и остальных конкурентов тоже, чтобы в итоге возглавить отдел. И у нее, кстати, вполне могло получиться. Налицо настоящий талант манипулировать, притворяться и плести интриги. Вот только против такой акулы, как я, Катерина — лишь мелкая щучка. А так глядишь, и прокатило бы.
— Но как?... А мой муж?...
— Ой, да, я теперь в курсе вашей семейной драмы. Ваша Катя сумела убедить вас, что муж вам неверен. Она все мне рассказала, вынуждена была. Уж я-то знаю, как добиваться правды. Залезть в бельевую корзину и побрызгать духами рубашку она смогла, придя к вам на праздник. Волос на свитер прицепила, когда Игорь приехал в офис чинить ваш компьютер. Катерина, кстати, неплохо в компьютерах разбирается. Сама же и подстроила эту мелкую проблемку. Звонить с левого номера вечерами и молчать — и того проще. Пилюли успокоительные? Она подменила их на те, которые, наоборот, придают бодрости и энергии. Вы и без того дергались и плохо спали, а тут уж и подавно. Осторожно подвести вас к мысли проверить соцсети, привлечь внимание к загадочной блондинке, ну и создать для этого соответствующий профиль — труда не составило. Ну а для финальной сцены пришлось нанять актрису. Снимала сама. Вспомните, в тот день она с вами не обедала, она ушла по делам. Ну, ясно, куда. Подставная любовница сказала Игорю, что пришла по рекомендации его знакомого. Катерина же многих ваших знакомых знает. Проверять Игорь точно не стал бы. Зачем ему? Покривляться в ресторане, изобразить порыв и чмокнуть в щечку — это все элементарно. А вы, разумеется, поверили своим глазам, потому что к тому моменту в отношениях у вас уже был разлом. Зерна упали на благодатную почву, так что все прошло отлично. О том, что семейная драма мешала вам работать, что вы сами себе яму рыли, я уж и не говорю. Оставалось окончательно вас закопать, и Катя подстроила мой приход к ней в кабинет. Ее предупредили, что одна из розеток неисправна, пользоваться ею нельзя, но она вставила зарядник, вилка стала оплавляться, и пошел запах. Я вошла и увидела злосчастную справку на экране. Ну а уж подправить файл вашего проекта — это и вовсе пара пустяков.
Алина обескураженно молчала. Гостья подождала немного, будет ли реакция. Не дождалась, встала с кресла и решительно произнесла:
— Итак, все прояснилось. Информационно-просветительская часть окончена. Теперь вы можете идти.
— Куда? — растерялась Алина.
— Глупый вопрос. Вы меня удивляете, право. В душ, разумеется, — вы же выглядите совершенно непотребно. А вам предстоит решить две важнейшие задачи. Во-первых, помириться с мужем. Кстати, сильно-то перед ним не извиняйтесь. Он тоже хорош — должен был попытаться разобраться, а не гордо собирать чемодан. А во-вторых, вам нужно писать заявление, восстанавливаться в должности. Работы полно, а вам еще проект заново писать. Я ведь должна убедиться, что вы не утратили свои навыки и способны возглавить отдел.
— Копия проекта у меня на домашнем компьютере… — пробормотала Алина. — Вы же тогда не дали мне шанса доказать.
— Ой, да вам не за что на меня сердиться, — наставительно произнесла Вера Павловна. — Я помогла вам избавиться от мнимой подруги. Навожу порядок в вашей семейной жизни и все еще рассматриваю вашу кандидатуру на повышение.
Говорила она строго, но глаза улыбались. Алина улыбнулась в ответ, а ведь она уже почти забыла, как это делается.
— Извините, Вера Павловна, вы знаете, как вас прозвали?
— Конечно, знаю, — невозмутимо ответила начальница. — И горжусь этим. По-моему, отличное прозвище.
— Я хотела сказать вам: вы не Ведьма, Вера Павловна. Вы добрая фея. Волшебница.
Алине хотелось сказать этой потрясающей женщине еще очень многое, но порой так сложно выразить все, что у тебя на сердце. Поэтому она… подошла и обняла свою спасительницу.
***
В одном Катя точно была права. Иногда все не то, чем кажется. И люди не те, какими мы их порой видим.
Автор: Белла Ас