Ирина работала санитаркой в хосписе уже несколько лет. После того как не стало бабушки, которая помогала ей растить дочь, она осталась совсем одна в маленьком городке, где с работой всегда было туго. Восьмилетняя Вера частенько проводила выходные в подсобном помещении, пока мать была на смене. Девочка давно привыкла к больничным коридорам и тишине, но в этот день во дворе хосписа творилось что-то необычное.
Семилетняя девчушка прижалась к стеклу крошечного окошка и во все глаза смотрела во двор. Там происходило что-то необычное: из припаркованного внедорожника вышел солидный мужчина, открыл заднюю дверь и осторожно взял на руки молодую женщину, которая лежала на заднем сиденье.
Санитары, которые, видимо, ждали их приезда, подбежали с каталкой, но мужчина решительно мотнул головой и понёс женщину на руках прямо в здание. Санитары только плечами пожали и потянулись следом.
— Вера, ну опять ты к окну прилипла? — строго спросила Ирина, входя в подсобку. — А уроки кто делать будет?
— Мам, ну успею ещё, — не оборачиваясь, отозвалась та. — У меня целый день впереди.
— Это только кажется, что времени навалом, — вздохнула Ирина. — Бабушка любила повторять: у окошка постоишь, на диванчике полежишь, по чуть-чуть — и не заметишь, как жизнь мимо пройдёт.
Вера хотела огрызнуться, но вместо этого только засмеялась:
— Мам, ну когда это было? Бабушка же в прошлом веке жила. Тогда даже смартфонов не было, люди тёмными были, вот всего и боялись.
— Ой, Верка, палец тебе в рот не клади, — покачала головой санитарка и подошла к окну. — Ну и что там такого интересного, что ты даже не отрываешься?
— Какую-то новенькую привезли, — оживленно зашептала дочка, не скрывая любопытства. — Мужчина её сам до санпропускника на руках нёс. Представляешь?
— Да ты что? — Ира усмехнулась своим мыслям и фыркнула. — Видимо, стыдно ему стало, что родного человека в хоспис сдаёт, вот и решил напоследок поносить, чтобы совесть успокоить.
В коридоре послышался торопливый топот множества ног.
— Дмитрий Павлович, давайте поможем. Тяжело же вам, — раздался голос одного из санитаров.
— Ничего, своя ноша не тянет, — ответил мужчина тяжело дыша и тут же уточнил: — Сюда?
— Да-да, — подхватил главный врач. — Мы всё подготовили, всё, как вы просили. Елизавете Сергеевне у нас будет хорошо.
Девочка тут же бросилась к двери и попыталась выглянуть в щёлку, но шумное многоголосие уже стихло. В коридоре снова воцарилась привычная больничная тишина. Вера нехотя достала рюкзак, вытащила учебник, тетрадку и, громко вздыхая, уселась за стол.
— Ну зачем эти уроки вообще? — проворчала она, насупившись. — Я и так читаю лучше всех в классе и пишу.
— Не хвастайся, — строго возразила мама. — Сейчас ты успевающая, а если уроки делать перестанешь, быстро скатишься к отстающим.
— Как Брусникин, что ли? — девочка испуганно вскинула брови.
— Ага, — кивнула Ирина. — Или ещё хуже.
Она поправила стульчик под дочерью, погладила её по голове.
— Ладно, пойду работать. Ты если что непонятно — не спеши, спроси у меня.
— Хорошо, мам, — рассеянно отозвалась девочка и вдруг замерла.
В открытой двери мелькнула фигура того самого мужчины. Вера вздохнула: она с самого рождения не знала своего отца, а потому на каждого мужчину смотрела с тоской и смутной надеждой. Вдруг это он приехал? Мама говорила, что папа пропал в какой-то экспедиции, но девочка верила свято — однажды он обязательно найдётся.
Вера вскочила и снова бросилась к окну. Мужчина как раз подошёл к автомобилю, но прежде чем сесть за руль, поднял голову на их третий этаж и стал вглядываться в окна. Его взгляд скользнул по стеклу подсобки, на секунду задержался и переместился дальше. Наконец он сел и уехал, а девочка вздохнула снова. Эх, вот бы её папа оказался таким же высоким, солидным и, конечно, богатым. Вера вдруг поймала себя на мысли, что ради такого отца даже готова заболеть и тоже оказаться в этой страшной больнице, где мама работает санитаркой.
Ирина всегда была девушкой активной, с детства участвовала во всех школьных мероприятиях, потом — в институтских. На втором курсе она вступила в волонтёрский отряд, который занимался поиском пропавших людей, и это занятие увлекло её настолько, что она чуть не забросила учёбу. Родители, оба врачи, предупредили: если выгонят из института, на их помощь она может не рассчитывать. Но Ире казалось, что искать пропавших без вести — занятие не менее благородное, чем лечить больных. К тому же в отряде эти два дела частенько пересекались: найденные дети или потерявшиеся старики часто оказывались на грани обезвоживания или обморожения.
А ещё в отряде был Игорь — молодой инженер, для которого поиск стал чем-то гораздо большим, чем просто хобби. Много лет назад у него пропала младшая сестрёнка. Тогда он впервые узнал о волонтёрах и сам, ещё подростком, участвовал в поисках. Девочку нашли, но мать, пережив четыре дня полной неизвестности, слегла с инсультом и уже не поднялась. Ира знала эту историю. Она понимала, как много пришлось пережить Игорю: он помогал отцу растить сестрёнку, позже выдал её замуж, а ещё создал собственный поисковый отряд. Ирина прониклась к нему глубоким уважением, а когда они несколько раз попали в одну группу на выездах, поняла, что влюбилась.
За ним было приятно наблюдать: как профессионально он разбивает зону поиска на квадраты, как подбирает группы, распределяет людей. Ирине всегда хотелось попасть именно в его команду.
— Сегодня ты с нами, Ира, — сказал он однажды, когда выяснилось, что её забыли включить в список.
А потом, на протяжении всей операции, он всюду, где мог, подсказывал, помогал пробираться через колючие заросли, подавал руку, чтобы влезть на крутой пригорок. И Ира просто таяла от этой заботы. После успешного завершения поисков они начали встречаться. Времени на учёбу у неё совсем не осталось — она была полностью поглощена романтическими чувствами, и даже ворчание родителей не останавливало.
А вскоре она поняла, что беременна. Вот только сказать об этом Игорю долго не решалась. И, как назло, запросов на поиски давно не поступало. Почему-то ей казалось, что именно в отряде будет легче сообщить любимому эту новость. И наконец пришло сообщение об общем сборе. Полистав календарь и убедившись, что никаких срочных дел в институте не намечается, Ирина отправилась на встречу.
— Так, слушай мою команду, — начал Игорь привычным усталым голосом. — Сегодня ищем дочь олигарха.
Он назвал фамилию, и по отряду прокатился удивлённый гул — уж слишком известным человеком был отец пропавшей.
— Она пропала со студенческого пикника, так что оттуда и начнём. К нам на помощь едут кинологи. Думаю, справимся быстро. Всем быть на связи.
Команды разошлись от места, где ещё недавно стоял мангал, и Ирина снова оказалась в группе Игоря.
— Как думаешь, почему она могла уйти из лагеря? — спросил он, пробираясь сквозь кусты. — Помнишь, что она на медицинском учится? Но всякое бывает. Может, обиделась на кого или приревновала парня к подруге. Знаешь, в такие моменты хочется бежать на край света, только бы не видеть, как твой молодой человек обнимает другую.
Игорь внимательно посмотрел ей в глаза.
— Но просто так помешаться рассудком она не могла?
— Для этого нужен очень серьёзный стресс или какие-то сильнодействующие запрещённые вещества, — ответила Ира, поднимая голову и оглядываясь по сторонам.
— Понял, — кивнул Игорь и выдохнул. — Ну, с богом.
Спустившись на дно ямы, Ирина обнаружила девушку без сознания — та лежала неподвижно, и только слабый пульс подсказывал, что жизнь ещё теплится в этом измождённом теле. При беглом осмотре выяснилось: перелом руки, ушиб головы и множество ссадин — видимо, всё это она получила, когда рухнула в ловушку, вырытую для какого-то зверя. По рации Ирина вызвала группу, попросила подстраховать с верёвкой и без лишних раздумий полезла вниз. Мужчины-волонтёры помогли поднять пострадавшую наверх, а Игорь тут же взял её на руки.
— Лёгкая, как пушинка, — бросил он и заявил, что сам донесёт девушку до микроавтобуса.
Ирина плелась сзади вместе с остальными и видела, как Игорь то и дело косится на лицо спасённой, и даже со спины чувствовала: парень уже очарован этой красотой.
Тот день стал последним, когда они выезжали на поиски вместе.
— Ну что, управилась? — Ирина заглянула в подсобку и с улыбкой наблюдала, как дочь с облегчением укладывает учебники в рюкзак.
— Ага, — Вера довольно потянулась. — Осталось только новую тему по окружающему миру прочитать, и всё. Мам, можно я по коридору пройдусь? Мне надоело сидеть на одном месте.
— Можно, — разрешила Ирина, но тут же уточнила: — Только не забывай, где находишься. Это тебе не школа.
Вера выскользнула в коридор и принялась переступать по чёрным и белым плиткам, выложенным в шахматном порядке. Сначала только по белым, потом по чёрным. Ох, и скукотища же у мамы на работе! И вдруг до неё донёсся запах, совершенно не свойственный больничному отделению. Из одной из палат явно тянуло сливочно-ванильным тортом и дорогим ароматным чаем.
Девочка забыла про плитки и, сама не замечая того, остановилась у приоткрытой двери. Внутри палата совсем не напоминала обычную больничную палату: пол устилали ковры, под потолком висела дорогая люстра, вокруг стояла добротная мебель, на стенах висели картины — словно кто-то вырезал кусочек музея и по ошибке вставил в их хоспис. Вера чуть наклонила голову и увидела за небольшим столиком ту самую молодую женщину, которую утром принесли на руках. Та сидела, свесив ножки, и с явным удовольствием пила чай с тортом. Девочка замерла от удивления.
Обычные пациенты хосписа никогда не поднимались с постелей, а уж тем более не пили чай с пирожными. Вера пожала плечами и уже хотела пройти мимо, но вдруг из палаты раздался голос главврача:
— Ну что, теперь можно и прокатиться?
Пациентка весело хихикнула, сбросила шёлковый халатик и быстро натянула узкое вечернее платье. Затем влезла в туфли на каблуках и протянула руку главному врачу:
— Веди.
Они направились к выходу. Вера от страха вжалась в стену за дверью. Парочка прошла мимо, даже не заметив её, и скрылась в конце коридора, о чём-то оживлённо болтая.
— Вот это да, — прошептала Вера. — И зачем же её сюда клали?
В следующее воскресенье, когда Ирина снова заступила на дежурство, Вера опять увидела того самого мужчину. Он поднялся в отделение, когда девочка прогуливалась по коридору, и — каково же было её удивление! — направился прямо к ней.
— Привет, — сказал он приятным голосом, тепло улыбаясь. — Держи, это тебе.
Из пакета тянуло сладким бисквитным ароматом.
— Спасибо, — растерянно пролепетала Вера.
— Можешь звать меня дядя Дима, — он говорил мягко, без тени навязчивости. — Я теперь сюда часто ездить буду, так что мы ещё не раз увидимся. А тебя как зовут?
Вера представилась, и в этот момент из-за поворота показалась мама. Увидев, что дочь разговаривает с незнакомцем, Ирина ускорила шаг.
— Что вам нужно? — спросила она сухо, глядя на мужчину с явной настороженностью. — Вера, быстро в подсобку.
— Извините, ради бога, — он слегка растерялся. — Вы только не подумайте ничего плохого. Просто захотелось угостить ребёнка. Она у вас болеет, да?
— Нет, — отрезала Ирина. — Она здорова, слава богу. Я просто беру её с собой на работу. Так что, пожалуйста, не стоит.
— Да что вы, — мягко возразил мужчина. — Угощение ребёнку, мне кажется, никогда не бывает лишним. Пусть ест на здоровье.
Он кивнул и направился к палате, где лежала его жена.
Ирина тут же принялась отчитывать дочь за то, что та бродит по коридору без спроса.
— Мам, ну что я сделала? — у Веры задрожал голос, и она едва сдерживала слёзы. — Ты думаешь, легко целый день в этой каморке сидеть? Мои подружки сейчас на улице бегают, на улице тепло, а я…
Ирине стало не по себе, но она решила не поддаваться.
— Твои подружки, наверное, дома не одни остаются, у них есть бабушки или папы, а мне не на кого тебя оставить. Бабушки-то у нас больше нет, — она старалась говорить как можно мягче. — И пойми: я запрещаю тебе разговаривать с чужими не потому, что вредничаю, а потому что боюсь за тебя.
— Да я и не разговаривала! Это он сам подошёл! — выпалила Вера, всё ещё обиженная.
— Поэтому и лучше сидеть в подсобке, — твёрдо сказала Ирина и погладила дочь по голове. — Потерпи, котёнок. Вот чуть подрастёшь — сможешь оставаться дома одна.
Ирина ещё долго не могла успокоиться после той встречи. Невольно она вспомнила, как много лет назад точно так же рухнули её собственные надежды.
В тот день после поисков Игорь так и не позвонил, хотя обычно после удачных операций они отмечали успех в кафе. Ирина несколько раз порывалась набрать сама, но в итоге откладывала телефон. Он не позвонил ни на следующий день, ни через неделю. Наконец она не выдержала.
— Игорь, что происходит? — спросила она, услышав в трубке его голос.
— А что происходит? — отозвался он с наигранным недоумением.
— Ты вообще не заметил, что мы с тобой после того поиска ни разу не созвонились?
— А, это… — он запнулся. — Понимаешь, Ир, некогда было. Тот олигарх предложил мне место в своей компании. Пришлось к нему мотаться, осматриваться на месте.
— Постой, какой олигарх? — не поняла Ирина.
— Ну как какой? Отец Лизы. Той самой девушки, которую мы нашли.
— Ты хочешь сказать, он тебе место предложил в благодарность за то, что вы спасли дочь?
— Ну да. А что такого?
— А то, что это я её нашла и первую помощь оказала, — голос Ирины вдруг стал глухим, в нём прорезалась обида.
— Ну, ты… — он снова замолчал.
— Я видела, как ты на неё смотрел, когда нёс. Не отрываясь, — она почти выкрикнула эти слова, сама не ожидая от себя такой резкости. — Всё видела.
— А, видела… — Игорь помолчал и выдохнул: — Ир, прости, но я женюсь на Лизе.
Она не верила своим ушам. Конечно, в глубине души подозревала, что красота спасённой вскружила ему голову, и ожидала услышать, что они встречаются или что-то в этом роде. Но чтобы сразу — женится… Это было уже слишком. Она нажала отбой и швырнула телефон на пол.
— Ты чего раскричалась? — в комнату заглянула мать. — Не заболела? На тебе лица нет.
— Да нет, всё в порядке, — соврала Ирина, отворачиваясь к стене.
Как только за матерью закрылась дверь, Ирина рухнула на кровать и разрыдалась в подушку, чтобы никто не слышал. Всё, что она копила последние недели, выплеснулось наружу — обида, унижение, страх перед будущим, в котором теперь не было места прежним надеждам.
А Вера тем временем снова устроилась у окошка в подсобке. День выдался солнечный, по-настоящему тёплый, и из дворов ближайших многоэтажек доносились звонкие детские голоса — там гоняли в мяч, играли в классики, просто носились друг за другом. Вера вздохнула и принялась водить пальцем по стеклу, выводя замысловатые узоры. И вдруг внизу она заметила дядю Диму. Он подошёл к своей машине, поднял голову и, заметив её в окне, приветливо помахал рукой. Девочка быстро оглянулась — мамы поблизости не было — и радостно замахала в ответ. Мужчина улыбнулся, сел в автомобиль и уехал.
И тут Вера вспомнила, как его жена совсем недавно пила чай с тортом, а потом, нарядившись, укатила куда-то с главврачом. Она шлёпнула себя по лбу. Ну и курица же! Надо было сразу дяде Диме всё рассказать. Может, он просто не знает, что его жена давно не нуждается в лечении? Вера твёрдо решила: при следующей встрече обязательно спросит его об этом.
Финал: