— Надя, как хорошо, что ты вернулась. Без тебя в доме такой хаос творится, просто ужас какой-то.
— Мне пришлось нанять приходящую домработницу, но я её сегодня же уволю.
— Не торопись с этим решением, Вадим. — Надя говорила спокойно, даже отстранённо, будто её совершенно не волновали домашние проблемы. — Я здесь ненадолго. Я приехала, чтобы с тобой развестись.
— Ты что сказала? — Вадим растерянно уставился на жену, не веря своим ушам. — Мне не послышалось?
— Нет, не послышалось. Я хочу развод. У меня было время всё обдумать, и я пришла к выводу, что много лет назад мы совершили серьёзную ошибку. Мы никогда не были по-настоящему счастливы вместе, потому что оказались заложниками желаний наших родителей. Посмотри правде в глаза, Вадим. Ещё не поздно всё исправить. Мы расстанемся, и каждый из нас сможет обрести своё счастье. По-своему, так, как ему хочется.
— Ты меня бросаешь? — Вадим смотрел на жену с таким изумлением, будто видел её впервые. — Ты, наверное, от одиночества в своей деревне совсем рассудка лишилась, если несёшь такую чушь. Со мной разводиться нельзя. Таких мужчин, как я, не бросают.
— Вадим, я устала притворяться и изображать из себя любящую жену. Я не знаю, сколько мне ещё отпущено, но жить по-старому я больше не намерена.
— Лучше бы ты умерла там, в своей деревне, — процедил муж сквозь зубы.
— Вот как, значит? Живая я тебе не нужна? Конечно, для тебя было бы спокойнее, если бы приехал не я, а какой-нибудь чужой человек и сообщил, что меня больше нет. Нет жены — нет проблем.
— Не искажай мои слова! — выкрикнул Вадим, резко вставая. — Ты вообще ни о ком, кроме себя, не думаешь!
Он подошёл к бару, нервно схватил бутылку коньяка, налил в стакан и залпом выпил, даже не почувствовав вкуса.
— Тебе совершенно наплевать, что скажут наши знакомые, если дело действительно дойдёт до развода. Ты что, изменила мне? Лучше бы ты на самом деле умерла. А теперь по всем углам только и будут судачить, что Волкова жена от него ушла. Позор на мою голову.
— Так вот что тебя волнует, оказывается. Значит, если бы меня закопали в землю и набросали сверху венков, это было бы предпочтительнее. А я не умерла. Испортила все твои планы. Что поделать, так уж вышло.
— Я не дам тебе развод.
— Ты не сможешь меня остановить. Я твёрдо решила.
— Она решила! — Вадим расхохотался, но в смехе его слышалась злость. — Здесь я решаю! Или ты забыла, в чьём доме живёшь? Если захочешь уйти — выйдешь с одним чемоданом.
— Мне ничего от тебя не нужно, только свобода.
В доме Волковых тем же вечером было оживлённо и шумно. Вера и Борис, примостившись на диване в гостиной, увлечённо разглядывали что-то в планшете, переговариваясь вполголоса, а их родители расположились за празднично накрытым столом.
— Валера, Аня, я предлагаю выпить за наших детей. — Леонид Михайлович поднял бокал с вином, оглядывая присутствующих. — Их брак пойдёт на пользу нашему общему делу. Мой Борис может не беспокоиться о своём будущем. У него уже есть всё: деньги, бизнес, который мы с тобой, Валера, создавали долгие годы. Всё это достанется нашим детям.
— Ну, бизнес-то в основном ты строил, — мягко возразил Валерий Андреевич, скромно улыбнувшись. — Я при тебе был скорее на подхвате. У тебя, Лёня, характер жёсткий, ты много сумел добиться. А я человек мягкий, мне поручения исполнять сподручнее.
— Не стоит недооценивать свой вклад в наше общее дело, — с нажимом произнёс хозяин дома. — Без тебя мне пришлось бы гораздо сложнее. Твоё умение вести бухгалтерию не раз спасало меня и от банкротства, и от проблем с налоговой. Поэтому я смело могу утверждать: мой бизнес — это и твоя заслуга в том числе. А когда мы поженим детей, никакие конкуренты нам будут не страшны.
— Может быть, не стоит торопиться со свадьбой? — неуверенно вставила Анна Васильевна. — Им бы школу сначала окончить…
— Вот тут, Анна, ты не права, — перебил её Леонид Михайлович, хлопнув ладонью по столу так, что дети на диване невольно притихли. — Я не допущу, чтобы мой сын привёл в дом неизвестно кого. А Веру мы знаем с детства. Она у вас девушка симпатичная, домовитая, ласковая — отличная жена для Бориса получится. Расходы на свадьбу, само собой, поделим пополам. Квартира им не нужна, будут жить у меня, как и положено. А машину сыну я на свадьбу подарю. Они у меня ни в чём нуждаться не будут.
— А что? — Валерий Андреевич согласно кивнул. — Лёня дело говорит. Или ты хочешь, чтобы Вера нарвалась на какого-нибудь нищеброда, который ей голову заморочит?
— Не забывайте, — снова попыталась возразить Анна Васильевна, — может быть, дети не захотят жениться? Они ведь ещё подростки, что они понимают в таких вещах?
— Ты только посмотри, как им хорошо вместе! — Леонид Михайлович указал рукой на диван, где сидели Вера и Борис. — А чувства… чувства придут со временем. Они же постоянно вместе, как мы с тобой, правда, Валера?
— Точно. Мы свою дружбу с детства пронесли, она временем проверена. Вместе мы сила. Я тебя полностью поддерживаю, Лёня. Пусть наши ребята после школы поженятся.
На том взрослые и порешили. Веру с Борисом никто не спрашивал, да и вряд ли кто-то из них посмел бы возразить родителям.
В старших классах молодые люди стали встречаться, к несказанной радости своих родителей. А когда оба получили аттестаты, родители объявили: «Мы хотим, чтобы вы поженились».
— Может, всё-таки сначала университет окончить? — робко предложила Вера.
— Зачем тебе университет? — удивился Леонид Михайлович. — Это пусть Борис учится, ему в будущем бизнес возглавлять. Я-то не вечный. А женщина должна за домом смотреть и мужу детей рожать.
— Но я бы хотела получить хорошее образование, — Вера оглянулась на своих родителей в поисках поддержки. — Вы же раньше не были против. Я хочу учиться.
— Верочка, — будущий свёкор ласково обнял её за плечи, — скажи мне, зачем женщине диплом? Чтобы он у тебя в комоде пылился, а потом ты его внукам как реликвию показывала?
Он засмеялся собственной шутке, и родители Веры поддержали его смехом.
— Лучше положи туда красивое нижнее бельё, чтобы мужу нравиться, — добавил Леонид Михайлович, снова засмеявшись. Вера покраснела, опустив глаза.
— Женщина должна быть образована в домашних делах. Тебе пригодится умение создать в доме уют и следить за собой, чтобы мужа с работы ждала красавица-жена, а не чучело огородное. Согласись, Вера, когда у нас в доме соберутся важные люди, их не будет интересовать твой диплом. Им не нужны твои лекции или рассказы о том, как ты сдавала зачёты. Им важно видеть красивую хозяйку, которая достойно представляет свой дом, и богатый стол. Больше от тебя ничего не требуется.
Мужчина хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание, и снова засмеялся:
— Пора назначать дату свадьбы. Предлагаю расписать наших детей побыстрее.
— Я могу договориться в ЗАГСе, — вызвалась Анна Васильевна.
— Сделай так, чтобы три месяца ждать не пришлось.
— Обещаю, проблем не будет. У меня есть знакомая женщина-гинеколог, она напишет справку, что невеста беременна. Кто же позволит ребёнку родиться вне брака?
Родители дружно рассмеялись. Борис сидел спокойно, а вот Вера чувствовала некоторую неловкость. Но никто из них не посмел возразить. Оба смирились — их с детства приучали к мысли, что родители лучше знают, что для них хорошо.
Через несколько дней молодых расписали, а потом родители устроили пышную свадьбу. Ещё через месяц Вера сообщила мужу: «Я беременна».
— Отлично, — одобрительно заметил свёкор. — Родишь наследника, и я буду спокоен за ваше будущее.
— А если родится девочка? — робко спросила девушка.
— У меня не может первой родиться внучка, только внук, продолжатель рода. А за девчонкой — потом.
В честь этого события решили устроить небольшую вечеринку для самых близких. Леонид Михайлович, сияя, хвастался перед гостями:
— У моего сына всё расписано на годы вперёд. Во-первых, он должен окончить университет, получить диплом. Ему в будущем фирму возглавлять, почва уже подготовлена. Ему не придётся, как нам с Валерой в своё время, карабкаться, чтобы в люди выбиться. У него всё есть, я уже обо всём позаботился. Даже жену ему выбрал.
Молодые супруги жили размеренно, если вообще можно назвать размеренной жизнь, в которой Борис сутками пропадал на работе, стремясь оправдать ожидания отца, а Вера превратилась в домохозяйку, посвятившую себя поддержанию порядка в большом доме и готовке. С каждым днём ей становилось всё тяжелее управляться с делами: беременность давала о себе знать, и даже простые действия требовали усилий. Однажды, когда муж вернулся с работы раньше обычного, она не сдержала слёз — его замечание оказалось слишком обидным.
— Вера, ты вообще на кого сейчас похожа? — Борис окинул её недовольным взглядом с порога. — Жена должна мужа ухоженной встречать, красивой, в нарядном. А что я вижу? Ногти обломаны, натянула на себя какой-то растянутый спортивный костюм, а на голове вместо причёски — гнездо. К тебе прикоснуться противно.
— Я просто не успела переодеться, — всхлипнула девушка, вытирая щёки тыльной стороной ладони. — Ты пришёл раньше, чем я рассчитывала.
— Ты всегда должна выглядеть хорошо, для меня это важно. А если бы я с гостями приехал, ты хотела бы меня опозорить?
Вера помолчала, собираясь с духом, и тихо попросила:
— Давай наймём кого-нибудь для уборки. Мне скоро совсем тяжело станет справляться. Ребёнок растёт, живот уже большой, наклоняться трудно.
— Об этом даже речи быть не может, — отрезал Борис. — В доме порядок должна наводить жена, а не чужие люди. Я не хочу, чтобы тут посторонние шастали.
— Тогда пусть приходящая будет, — не сдавалась Вера. — Только пару раз в неделю.
— Вера, — голос мужа стал жёстче, — я сказал — нет. Мой отец тоже считает, что женщина сама должна поддерживать чистоту, а не перекладывать это на наёмных работниц.
— Борис, ну пойми же, — она смотрела на него с мольбой. — Я просто физически не успеваю. Мне тяжело, приходится часто отдыхать. Из-за этого всё накапливается. У нас же есть деньги, почему нельзя нанять помощницу?
— Деньги есть, но помощницы в этом доме не будет. И прекрати уже, пожалуйста, — он поморщился, демонстративно отворачиваясь. — Приведи себя в порядок и накрывай на стол, я голоден.
— Ты вообще слышишь, что говоришь? — Вера всплеснула руками, чувствуя, как злость пересиливает усталость. — Сам не можешь себе тарелку достать? И определись уже: мне сейчас бежать ужин подавать или в порядок себя приводить?
— Вера, — возмутился Борис, — это не моя работа — тарелками заниматься. Я мужчина, кухня — твоя епархия. Не надо на меня свою работу перекладывать. Я же не прошу тебя за меня посуду мыть, а всего лишь поставить на стол готовый ужин. Ещё не хватало, чтобы я сам себе обслуживание устраивал. Я не собираюсь заниматься не мужскими делами. И вообще, я целый день работал, устал, а ты тут со своими претензиями. Хорошая жена, нечего сказать. Муж должен отдыхать дома, а не голову забивать бытовыми проблемами. Их в офисе хватает. И какие у тебя могут быть проблемы, Вера? Чем ты вечно недовольна?
За столом она молчала, обиженно ковыряя еду, а Борис, будто не замечая её состояния, с аппетитом уплетал ужин и рассказывал что-то о работе, сам же смеясь над своими шутками.
— А вообще, ты молодец, — неожиданно похвалил он, отодвигая тарелку. — Готовишь не хуже, чем в ресторане.
— Пришлось научиться, — тихо отозвалась Вера. — И стол сервировать тоже для тебя освоила, как в ресторане.
— А ты как хотела? Ты теперь жена бизнесмена, тебе самой придётся приёмы устраивать и гостей встречать. Так что привыкай.
И Вера старалась соответствовать. Она не могла ни с кем поделиться своими переживаниями. Подруги постепенно отдалились — Вера почти не выходила из дома и редко выбиралась в гости. К родителям она наведывалась урывками, всегда занятая хозяйством, и никогда не жаловалась по телефону: не хотела их тревожить.
Но мать, словно почувствовав что-то неладное, однажды приехала сама, без предупреждения.
— Вера! — раздался изумлённый голос Анны Васильевны, когда она вошла в дом. — Ты чем занята? С ума сошла с таким животом лестницу драить? А если роды начнутся раньше срока?
Дочь действительно стояла на коленях на ступенях и мыла их губкой, тяжело опираясь на свободную руку. Она с трудом выпрямилась, откинула со лба влажную прядь и устало ответила:
— А что делать, мама? Ты же сама меня учила, что в доме должна быть чистота. Прислуги у нас нет.
— Почему это нет?
— Борис, видите ли, против посторонних. Приходит с работы усталый и никого видеть не хочет, кроме меня. Вот и приходится с утра до вечера мыть, чистить, готовить. Лучше бы я на работу ходила, честное слово. Дом большой. Пока в спальнях приберусь — лестница пылью покрывается. Лестницу отмою — в спальнях опять пыль. А ещё кухня, прихожая. В общем, присесть некогда. А Борис вдобавок требует, чтобы я следила за собой, всегда была ухоженной, накрашенной. Как всё это совместить, ума не приложу. Мы из-за этого уже ссориться начали.
Анна Васильевна рассмеялась, но в смехе её слышалась скорее жалость:
— Глупая ты моя, наивная, как ребёнок. Да все продвинутые жёны давно клининговыми услугами пользуются.
— Борис ни за что не согласится, — растерянно возразила Вера.
— А ему и не обязательно знать. Это будет наш маленький секрет. Записывай номер.
Мать быстро продиктовала цифры и пояснила:
— И тебе не придётся самой тяжёлую работу делать. Останется время и на себя, и на мужа. Чего ждёшь? Звони.
Вера, всё ещё сомневаясь, набрала номер. Уже через пятнадцать минут к дому подъехал небольшой фургон с логотипом клининговой компании. Из него выпорхнули три девушки в одинаковых комбинезонах, с перчатками и сумками для инвентаря. Старшая, бегло оглядевшись, уточнила:
— В заявке указаны гостиная и кухня, я правильно понимаю?
— Да, — кивнула хозяйка.
— Принято, — бойко ответила девушка и жестом показала своим коллегам, с чего начать.
— А мы с тобой пока чаю на террасе попьём, — мать взяла дочь под руку и мягко потянула к выходу. — Не будем мешать профессионалам.
Вера то и дело поглядывала в сторону гостиной, всё ещё не веря, что решилась на это.
— Мама, я не представляю, как ты меня уговорила. А если Борис вдруг вернётся?
— Ну и что? — Анна Васильевна отмахнулась с лёгкой беспечностью. — Всегда можно что-нибудь придумать. И потом, дочка, не забывай: твой муж из порядочной семьи, он не войдёт без звонка и не явится неожиданно в неположенное время. Успокойся. Вот увидишь, через час, когда девушки закончат, ты меня за эту идею благодарить будешь.
— Хозяйка, — раздался голос из гостиной, — мы закончили, можете принять работу.
Анна Васильевна прошлась по дому, критически оглядывая гостиную и кухню, после чего удовлетворённо кивнула дочери:
— Ну как, довольна?
— Это просто невероятно, — Вера не могла скрыть восхищения. — Мне бы одной целый день провозиться, а они за час всё сделали.
— А я тебе о чём говорила? — мать горделиво упёрла руки в бока. — Рассчитывайся, у девушек, наверное, ещё заказы.
Старшая из уборщиц назвала сумму, подала акт, дождалась, пока Вера переведёт деньги на карту компании, и, распрощавшись, девушки так же весело уехали.
— А если Борис спросит, куда я потратила деньги? — снова забеспокоилась Вера. — Сумма‑то приличная.
— Он что, контролирует твою карту?
— Нет, просто переводит мне каждый месяц деньги и всё.
— Тогда и беспокоиться не о чем. Поверь, все жёны с достатком пользуются услугами уборщиц. Просто не каждая признаётся. Будут рассказывать, что сами всё наводят. Кстати, — Анна Васильевна взглянула на часы, — мне нужно сделать ещё один звонок.
Она отошла к краю террасы и негромко проговорила что-то по телефону, а вернувшись, уселась в плетёное кресло и с хитрецой посмотрела на дочь:
— Ты ведь нальёшь мне ещё чашечку чая?
— Мама, ты опять что-то задумала, — Вера с подозрением наклонила голову.
— Наберись терпения, скоро сама всё увидишь.
Продолжение: