Несмотря на значительное расстояние, Казань и Харбин соединены друг с другом множеством исторических связей, которые проходят через судьбы людей. Так, с Харбином оказалась тесно связанной жизнь одного казанца, преподавателя юридического факультета Казанского университета Никандра Ивановича Миролюбова.
У Никандра Ивановича Миролюбова был довольно типичный для начала XX века путь в науку. Он родился 17 октября 1870 г. в семье священника в Тетюшском уезде Казанской губернии, окончил в Казани духовное училище и семинарию, а затем получил диплом кандидата богословия Казанской духовной академии. Однако юношу не прельщала карьера священника, поэтому в 1895 г., сразу же после академии, он поступил на третий курс юридического факультета Казанского университета. Через два года ему вручили диплом первой степени и оставили в университете для подготовки к профессорскому званию.
В 1903 г. Миролюбов выдержал магистерские экзамены, после чего читал лекции на кафедре уголовного права Казанского университета в должности приват-доцента.
Одновременно, как и многие преподаватели юридического факультета университета, он занимался адвокатской практикой.
Самым громким для него стало дело 1904 г. о хищении из Богородицкого монастыря чудотворной Казанской иконы Божией Матери. За участие в этом судебном процессе Миролюбов получил награду от Николая II и признание коллег.
После Февральской революции по настоянию местной адвокатуры он принял на себя обязанности прокурора Казанской судебной палаты.
После Октябрьской революции Казанский университет работал в прежнем режиме почти год, Миролюбов являлся доцентом юридического факультета. Однако было понятно, что большевики возьмутся за перестройку высшего образования и, прежде всего, юридических факультетов. Новой стране не нужны были специалисты по дореволюционному законодательству.
В августе 1918 г. Казань захватила армия Комуча. Но уже через месяц большевики освободили город.
Вместе с Комучем отсюда эвакуировались многие жители Казани, среди которых было около ста преподавателей Казанского университета. Вместе с другими профессорами Казанского университета выехал в Омск и Миролюбов.
В отличие от преподавателей столичных вузов, которые эмигрировали в страны Европы, путь казанских ученых лежал на Восток. Сначала в Уфу, а затем в Сибирь — в такие города, как Томск, Омск, Иркутск. По некоторым сведениям, в 1918 г. Миролюбов получал приглашение от Иркутского университета на должность экстраординарного профессора, но подтверждения того, что он им воспользовался, его биографы — ученые-юристы Дальневосточного федерального университета Н. В. Хасамутдинова и А. А. Хисамутдинов, не обнаружили.
В Харбине Миролюбов оказался уже в начале 1920 г., где после поражения А. В. Колчака появилось много русских, в том числе и преподаватели Омского, Томского и других университетов. Поначалу он занялся журналистикой и адвокатской практикой, но уже осенью стал профессором Высших экономико-юридических курсов. Они открылись 1 марта 1920 г. благодаря усилиям Комитета по учреждению и заведованию высшим учебным заведением в Харбине. Курсы работали на основе Устава российских университетов 1884 г. и программ юридических факультетов.
Непосредственным организатором курсов был известный русский правовед, философ, политический деятель Николай Васильевич Устрялов. Он пригласил Миролюбова для чтения лекций по уголовному праву, уголовному процессу и церковному праву. В конце 1920 г. Миролюбова избрали деканом Высших экономико-юридических курсов после того, как Устрялов, уйдя в политику, покинул эту должность. Одновременно Миролюбов был директором реального училища в Харбине (Модягоуская гимназия), позднее преобразованного в Пушкинскую гимназию.
В 1922 г. Высшие экономико-юридические курсы были переименованы в Юридический факультет. Как свидетельствуют биографы Миролюбова, в 1920–1923 гг. на факультете обучались 324 студента: русских, евреев, китайцев, японцев. Около половины студентов составляли служащие КВЖД, их дети или ближайшие родственники. Существовал факультет на субсидии от Харбинского городского самоуправления. Поступали и пожертвования от частных лиц и предприятий, например, от Русско-Азиатского банка.
Н. И. Миролюбов в качестве декана наладил работу факультета, добился начала издания «Известий Юридического факультета в г. Харбине» и одновременно занимался исследованиями китайской юриспруденции. «Нельзя узнать страну, если не знаешь ее законов», — говорил он студентам, призывая глубже вникать в особенности китайского права и правовой культуры китайцев. В 1925 г. в «Известиях Юридического факультета» Миролюбов издал «Очерки государственного права Китая», «Новое уголовное уложение Китайской республики», «Китайский кодекс полицейских правонарушений».
Занимался юрист и общественной работой. С мая 1921 г. он был председателем правления Объединения несоциалистических организаций Харбина, а в 1925 г. выступил инициатором создания Общества русских эмигрантов, где также являлся председателем. Как эксперту по религиозному праву Миролюбову довелось заниматься юридическим оформлением Харбинской епархии, которая с приходом в администрацию КВЖД представителей Советской России лишилась прежних пособий от железной дороги и выделенных помещений. Активно помогал Миролюбов и своим воспитанникам — студентам. В знак благодарности они избрали ученого почетным членом Русского студенческого общества.
Из-за болезни — туберкулеза легких — Миролюбову пришлось взять годовой отпуск, во время которого он и скончался 25 февраля 1927 г. Для русской общественности Харбина это была невосполнимая потеря.
После смерти Н. И. Миролюбова его именем назвали подготовительную школу, основанную Русским студенческим обществом (позднее — школа им. А. С. Пушкина). Что касается Юридического факультета, то в марте 1929 г. он перешел полностью под китайское управление с назначенным китайским ректором, превратившись из частного учебного заведения в государственное. Русской высшей школе в Китае наступал конец.
Гражданская война и условия беженской жизни вдали от родины не позволили Миролюбову и другим профессорам полностью раскрыть свой потенциал, тем не менее сегодня анализ их деятельности за пределами России представляется весьма актуальным. При большом внимании к интеграционным процессам и осознании важности укрепления контактов нам важен опыт русских эмигрантов по организации в Китае высшей школы, которая была рассчитана как на русскую, так и на китайскую молодежь. Как совершенно справедливо отметили упомянутые выше юристы, занимавшиеся наследием Н. И. Миролюбова, актуален и междисциплинарный характер юридических образовательных программ, в основе которых лежали разработки Миролюбова, сочетавшие региональную проблематику, экономическую составляющую, изучение языков.