Вроде бы всё прояснили, но Уголёк этой ночью впервые спал в своей комнате ― должно быть, понял, что сам же и создал неловкую ситуацию. А я ворочалась с боку на бок без сна, потому что уже привыкла к его теплу и мурчанию. Ну и ладно. Всё равно это было неправильно. Он хоть и кот, но всё-таки мужик. Друзья в одной постели не спят. Должны быть границы.
С утра, так толком и не поспав, я выползла на пробежку, прикрывшись мороком ― не столько ради физкультуры, сколько разведать обстановку в деревне после вчерашних откровений Ждана. И не зря. На перекрёстке Первомайского переулка и улицы Советской увидела Зою Акимовну и Нину Александровну. Первая ― та ещё сплетница почтенного возраста, а вторая помоложе будет и характером попроще. Мне Нина Александровна даже нравится. Она молчунья и редко улыбается, зато не имеет привычки совать нос в чужие дела. Этим утром она собирала грабельками скошенную городскими трудягами траву на придомовой территории, а Зоя Акимовна бегала вокруг неё и периодически возмущённо взмахивала руками. Со стороны это напоминало момент из мультика про Маугли, когда невозмутимый дикобраз катил дыню, а шакал бегал перед ним с воплями: «Позор джунглям!» ― ну один в один. Пока я до них добежала, у тётки Нины, похоже, лопнуло терпение ― она перестала трудиться, взяла грабли на манер булавы и попёрла с ними на приставучую сплетницу. Та быстро оценила перспективы и ретировалась. Пронеслась мимо меня подобно ураганному ветру и не заметила, что я есть ― морок и на зрение, и на слух работает. А Нина Александровна по-мужицки сплюнула ей вслед и продолжила заниматься своими делами. Хорошая женщина, уважаю таких.
Обежав всю деревню, я больше никого не встретила, но выводы сделала. Уголька дома не было, Ждан тоже куда-то ушёл, поэтому после душа я взяла телефон и набрала номер Гусева ― час хоть и ранний, семи ещё нет, но он сказал в случае чего звонить в любое время.
― Алло? ― услышала в динамике его бодрый голос.
― Бронислав Артёмович, доброе утро! ― поздоровалась вежливо. ― Я вас не отвлекаю? Можете говорить?
― Говори, ― деловито разрешил он.
― Тут такое дело…
И объяснила ему суть проблемы. Он посоветовал пока ничего не предпринимать и пообещал приехать ― в области пока ещё по своим делам, часа через три будет у меня. Мне аж полегчало, ведь наличие поддержки имеет очень большое значение.
Эти три часа я провела за уборкой в собственном дворе, потому что чуть не пробила ногу о какую-то железку, когда возвращалась с пробежки. Аккуратно сложила разбросанные Угольком запчасти под навесом и даже в сарай заглянула, хотя там ничего нет, кроме старого хлама на выброс. Придирчиво осмотрела малинник ― его проредить и почистить надо, а мне всё как-то лень. И я ведь ещё хотела огурцы с помидорами посадить, а для этого надо место под теплицу выбрать. Рассаду можно в городе купить или у соседей поспрашивать ― это не проблема. К тому же у меня своя есть ― в горшочках на окне в гостиной стоит, подросла уже. Ну и лучок с укропчиком свеженький тоже вырастить было бы полезно. Для этого руки и желание нужны, а из меня огородница примерно такая же, как и журналистка ― одно название. Вообще я решила в этом году ни на что не заморачиваться и только придумать план размещения грядок на участке. Если буду заниматься зельями, многие травы можно рядом с домом выращивать, а не искать по окрестным лесам.
За работой и размышлениями время пролетело незаметно, а там и внедорожник Гусева на горизонте появился. Я обрадовалась и вышла за калитку встречать гостя, но на месте выяснилось, что Бронислав Артёмович приехал не один. Парковочное место у меня за калиткой всего одно, поэтому личный автотранспорт нашего участкового припарковался на скошенном газоне у забора, а рядом с ним ― ещё одна машина, из которой выбрались глава районной администрации и две его заместительницы. Подозревая какой-то подвох, я вежливо и осторожно поздоровалась с ними и на всякий случай даже растянула лицо в улыбке. Потом из авто участкового полезли ещё какие-то люди. Вишенкой на торте стали «ребята» Гусева, которых он утрамбовал в свой внедорожник аж шесть человек.
У меня нервно задёргался глазик.
Соседка из дома напротив сначала смотрела на всё это через окно своего дома, но оттуда видно плохо, поэтому она вышла на улицу и принялась таращиться на моих гостей из-за забора. Другие соседи по Берёзовой, кто был дома, тоже живо заинтересовались происходящим. Притопали любопытствующие и из переулков ― судя по всему, процессия торжественно прокатилась по всей деревне, прежде чем добраться до меня. Я бочком подобралась к Гусеву и шёпотом поинтересовалась:
― Бронислав Артёмович, а это всё вообще зачем?
― Сейчас узнаешь, ― с ободряющей улыбкой ответил он.
Полчаса мы просто толпились отдельными стайками по интересам: я с Гусевым и его ребятами, полиция, администрация и постепенно подтягивающиеся к месту собрания жители деревни. Внутренний голос подсказывал, что это утро было последним для меня спокойным, а инстинкт самосохранения подталкивал в направлении бани, в которой можно спрятаться и переждать грядущий апокалипсис. А потом началось самое страшное. Глава района поздоровался с селянами зычным басом и сообщил, что Старые Мельницы в этом году выбраны местом проведения областного фестиваля самодеятельности. Пейзажи здесь красивые, поблизости есть речка с широким лугом по берегу, где и будут проводиться фестивальные мероприятия. От местных жителей не требуется ничего, кроме соблюдения порядка. Фестиваль пройдёт в первые выходные июля. К этому времени от трассы до Старых Мельниц и в населённом пункте будет обновлено дорожное покрытие, а грунтовку до луга расчистят и отсыпят щебнем. Во время подготовки к мероприятиям будет шумно, люди приедут разные, поэтому желающие за отдельную плату разместить в своих домах посторонних должны проявлять особую бдительность. Ожидаются также неоднократные визиты прессы, в связи с чем деревня должна содержаться в чистоте, а выпас птицы и домашнего скота за пределами подворий нужно временно прекратить. Препятствий рабочим не чинить, самогон не продавать и так далее. На время подготовки и проведения фестиваля за Старыми Мельницами будет вестись постоянное наблюдение со стороны правоохранительных органов.
Глава района вещал долго, потом передал слово участковому, а дальше дело дошло и до Гусева. Бронислав Артёмович объяснил местным жителям, что прошлогодние события в регионе, связанные с ведьмовской общиной Брусничного, никак не могли обойтись без последствий. Магия ― дело тонкое. В таких делах нужно проявлять максимальную осторожность и предусмотрительность, в связи с чем в каждом из населённых пунктов региона с недавних пор живёт «понимающий» наблюдатель, который внимательно следит за тем, чтобы нечисть, разбежавшаяся из Брусничного, людям не вредила. В Старых Мельницах тоже есть такой наблюдатель ― я. И именно благодаря мне недавно был пойман и обезврежен вороватый дух, регулярно таскавший продукты из местного магазина. Огласке это не предавалось для всеобщего спокойствия, но ввиду предстоящего фестиваля меры безопасности должны быть усилены, поэтому в деревне теперь будет жить целый отряд борцов с нечистью, к которым можно обращаться с жалобами на любые странности.
На этом мой мозг перестал воспринимать входящую информацию. Когда пафосные речи закончились и настал черёд вопросов, один из ребят Гусева за локоть отвёл меня в сторонку и спросил заботливо:
― Нашатырь дать?
― Ага. И пустырничек за околицей поищи. Можно прямо с корнями, ― растерянно ответила я. ― Твой начальник помочь хотел или добить меня решил?
― Ты ещё главного не знаешь, погоди, ― с маниакальным блеском в глазах сообщил мне собеседник.
Его Лёшей зовут. Нормальный парень. Был раньше в столичной команде Гусева, приехал в наше захолустье важные дела расследовать, а в итоге остался без должности и зарплаты, как и вся команда. Останутся в Старых Мельницах на два месяца? С чего бы?
Магическая составляющая безопасности волновала местных пенсионеров меньше всего. Наконец-то получив доступ к непосредственным представителям власти района, пенсионеры забросали главу и его замов вопросами относительно сложностей жизни вдали от цивилизации, а на меня и команду Гусева перестали обращать внимание. Оттеснили даже в сторонку, что было весьма кстати.
― И что это значит? ― спросила я у Бронислава Артёмовича с неприкрытой безысходностью в голосе.
― Пойдём в дом, ― предложил он и приказал своим ребятам в случае необходимости помочь участковому.
― Ладно, ― согласилась я.
Нужно же мне было знать, что он задумал. Неспроста ведь это всё. А господин Гусев попил у порога родниковой водички из ведра, стряхнул со своего делового костюма пылинки и заявил:
― Я всё неправильно понял. Мою команду просто вывели из официального поля, чтобы заинтересованные личности не мешали нашей деятельности приказами сверху. Вчера только узнал об этом, не успел тебе рассказать. Будем теперь работать под прикрытием по принципу частного охранно-сыскного агентства. Полномочий и возможностей поменьше, конечно, зато свободы в принятии решений гораздо больше.
― Круто. Поздравляю, ― без особого оптимизма ответила я и поинтересовалась: ― А всё остальное?
― А это тоже часть плана. Фестиваль настоящий, он каждый год проводится, а место выбрано так, чтобы с минимальными усилиями можно было провернуть очень сложную многоходовочку. Глава вашего района нас как бы нанял именно для того, что было озвучено, но на самом деле нам нужно подготовить здесь надёжную ловушку.
― Ага. И родственников моих на свободу выпустили тоже ради этого, ― догадалась я.
― Ну да. Вроде того, ― услышала в ответ.
― Супер, ― подытожила обречённо. ― И узнали вы об этом только вчера. Класс. Просто превосходно.
Он строго сдвинул брови и снизошёл до ещё одного откровения.
― Арин, за всем, что происходило в Брусничном, стоят злодеи покруче твоего отца и даже того живого духа, которого заклевала твоя ворона. Уничтожив фигуры на доске, эту проблему не решить. Нужно вычислить и поймать игрока.
― Но ведь зеркало уже уничтожено! Что им ещё нужно? Видят же, что все их планы рушатся. Что им мешает отказаться от амбиций и просто жить? ― расстроилась я.
― От амбиций отказаться не так-то просто, ― возразил Бронислав Артёмович. ― Зеркало уже не собрать, в этом ты права, но существуют просто сумасшедшие люди, которые не способны остановиться. Не достигнув одной цели, они переключаются на другую лишь потому, что в вечном поиске и попытке достичь недостижимое для них заключается смысл жизни. Не смогут жить вечно? Ладно, пусть так. Зато смогут обрести больше власти, богатства или ещё чего-нибудь такого, что утолит их неуёмное желание возвыситься над другими. Они не видят препятствий на своём пути, не ценят человеческие жизни, плевать хотели на законы и не верят в то, что могут быть за это наказаны. Можешь называть это манией величия, чрезмерной самонадеянностью, излишней амбициозностью или просто безумием. Как ни назови, но таких людей нужно останавливать, потому что чужими руками они творят слишком много зла. Я понимаю, что тебе хочется покоя и нормальной жизни, но ты уже втянута в это по самые уши. Просто потерпи ещё немного.
― Я втянута, а жители Старых Мельниц здесь при чём? Их вы зачем подставляете? Тот, кто не постеснялся сжечь заживо целый ковен, пощадит кучку пенсионеров? Бронислав Артёмович, мы же не в Средневековье живём. Где цивилизованные методы борьбы с преступностью? Зачем вы превращаете в пушечное мясо тех, кому и так живётся несладко?
― Это не моя идея, ― сдался он. ― Холмогоров предложил.
У меня отвисла челюсть.
― Вовка?!
― Угу, ― кивнул Гусев. ― Не знаю, как, но после смерти брата он сам вышел на моё непосредственное начальство.
― Веник умер?! ― округлила я глаза ещё сильнее. ― Как?
― Мучительно, ― услышала в ответ. ― И это связано с той силой, с помощью которой Володя уничтожил осколок зеркала.
― Холодное пламя? ― уточнила я. ― А что в нём такого? И какое отношение это имеет к Венику?
Он помолчал немного, подумал и ответил:
― Спроси у Холмогорова сама. Он приедет вечером. Сказал, что будет лучше, если ты всё узнаешь от него лично.