Даррен спрятался от жгучего солнца в душной темноте повозки. Марк бился с застежками, помогая вознице закрепить упряжь. Мы с Илем стояли на зеленом лугу, наслаждаясь редкой для Азграна погодой. Ловили лицами золотистые лучи, щурились.
- Если стоять вот так, запрокинув голов к солнцу, можно представить, что за спиной возвышается сторожевая башня, - сказала я, не открывая глаз.
- А впереди раскинулась долина, согласился Иль.
- Можно представить, как мы спускаемся вниз с холма, идём по улице, как видим, что мама во дворе достаёт из печи горячие лепёшки, зовёт к столу...
Мы замолчали оба.
- Майя, - позвал меня Иль, и я нехотя открыла глаза.
- Ммм?
- Что такое недостойные развлечения, о которых говорил Даррен?
- Ты не читал трактаты мастера Шу?
- Нет, зачем?
- Чтобы узнать больше о том, какой наш мир на самом деле? - предположила я.
Иль тихо посмеялся.
- Узнавать о нём из книг? Сидя в башне? Зачем, если можно просто жить?
- Просто жить? Ты таскался за этим противным Ионом! Лазать с ним по развалинам было наверняка веселее, чем тайком читать книги, которые упрятал на верхние полки мастер Ги.
- Думаешь, мастера изучали мир по древним трактатам? - спросил он, вмиг посерьёзнев. - Ты можешь обложиться книгами, ты можешь прочесть их все, но никогда не напишешь свою, если не выйдешь из библиотеки и не встретишься с миром лицом к лицу.
Воздух уже прогрелся настолько, что звенел от зноя. Мимо, шелестя синими крыльями, пронеслась стрекоза.
- Мастер Шу писал, что в таких домах проводятся петушиные бои и игры в кости. Он говорил, что это недостойные праздные занятия, которые ослабляют волю и портят умы. Ещё он писал, что там живут женщины, которые не хотят заниматься честным трудом. Они развлекают мужчин, которые приходят в этот дом, музыкой и танцами.
- Выходит, мастер Шу и сам наведывался в это непристойное место?
Только теперь я осознала то, чего не понимала, читая, а Иль уловил, ни разу не открыв эту книгу: даже Учитель, написавший тот древний трактат, захаживал в дом, где играли в кости…
Иль оживился.
- Как думаешь, у мастера Торна в библиотеке найдутся трактаты мастера Шу?
- Какой же ты… мальчишка! – возмутилась я и толкнула его в бок.
Он рассмеялся в ответ.
- Майя, Иль, повозка готова, - позвал нас Марк
И мы поспешили занять свои места.
Только оказавшись в душной темноте повозки, я поняла, как вымотали меня подъём в гору и поиск плетения над обрывом. Во рту пересохло и ужасно хотелось пить.
Я смотрела в окно на залитые солнцем, поросшие вьюнами постройки. Чем ближе мы подъезжали, тем больше меня охватывало волнение - я теперь своими глазами увижу то, о чём читала в старинных книгах: эти обитые сукном низкие столики для игры в кости, мужчин, что выкрикивают цифры, раскрасневшись в пылу азарта, женщин в длинных одеждах из летящих тканей, что танцуют как туман на горных склонах.
Бычок спотыкался, лениво передвигая ногами. Колёса подскакивали на камнях. От тряски на жаре всех нас разморило.
В полудрёме я слышала, как засопел Иль, видела, как безвольно свесившись, стукнулась о стенку повозки голова Марка. Следователь Даррен повесил голову на грудь. Лоб его покрылся испариной, несколько темных прядей свились кольцами на лбу. Я больше не могла удерживать открытыми смыкающиеся веки.
Нас разбудил тихий стук и учтивое объявление возницы.
- Прибыли… - проговорил он, воровато заглядывая в окно.
Следователь поднял голову резко, оглядел нас с Илем.
- Сидите здесь, - бросил он и толкнул Марка в бок.
Тот сонно протёр глаза.
- Что если заговорщики нарисовали там плетения, - возмутилась я. – Вы можете даже не заметить их, они бывают очень простыми.
Даррен задумался, я приосанилась, почувствовав маленькую победу.
- Хорошо, тогда Иль пойдёт с нами.
- Но…
- Ученице не место в доме утех, - отрезал следователь и шагнул из повозки.
Иль пожал плечами, показывая, что ничего не может поделать, и вышел следом. Последним ее покинул Марк.
Из окна я видела, как они втроём подошли к порогу и встали у входа. Даррен взялся за металлическое кольцо, осторожно постучал. Но дом будто спал. Ни звука не доносилось оттуда.
Марк, измучившись от жары, сорвал ветку с дерева и теперь обмахивался ею. Иль стоял, подпирая стену. Даррен нетерпеливо поглядывал то наверх, на закрытые окна, то на повозку, будто раздумывал, не бросить ли эту затею. Дверь, наконец, открылась, и все трое вошли в весёлый дом.
Я осторожно выглянула наружу. Возница дремал, растянувшись на облучке. Под вьющимися лозами, что сплетясь макушками, отбрасывали ажурную тень.
Каменное здание было не похоже на особняк мастера Торна. По обеим сторонам от парадного входа стояли колонны. Я прошмыгнула мимо, забежала за угол. Неприметная дверь, как я и ожидала, нашлась и здесь. Но едва я притронулась к ручке, внутри послышались шаги. Я отскочила и, не чувствуя земли под ногами, побежала за здание. И остановилась перед новой дверью. Уже догадываясь, что найду за следующим углом, я обошла вокруг дома и застыла перед четвёртой дверью. Над ней, плетясь по стене, нависал цветущий вьюн. Я подняла голову, пытаясь проследить взглядом, как далеко забралось растение, и встретилась глазами с рыжей незнакомкой. Копна волос у нее была едва ли не гуще, чем у Руны. Шелковые рукава лёгкой алой туники нежными волнами колыхались на ветру.
- Мы не набираем новых девочек, - сказала она.
Моё лицо вспыхнуло, будто кто-то вдохнул намерение в плетение огня.
- Я и не собиралась! Я пришла сюда с Дарреном.
- Со следователем? - удивилась она. - Он сейчас говорит с хозяйкой. Похоже, ты недостаточно важная птичка, чтобы он взял тебя с собой, так?
Как бы ни старалась я скрыть своё недовольство, она всё равно заметила.
- Ну не дуйся, нас девушек часто не воспринимают всерьёз. Постой там, не уходи, я сейчас спущусь.
Я прислушалась к шелесту листьев над головой. За этим звуком совершенно не было слышно шагов.
Вскоре скрипнул засов, и тяжёлая деревянная дверь открылась.
- Я Эльза, а ты?
- Майя.
- Ты, наверное, пить хочешь? Пойдём, пока солнце не напекло тебе голову.
Внутри здания пахло пряными травами: райхоном и кориандром. Циновка, брошенная на пол, скрадывала шум шагов. Через решетчатое окно на стену ложились пятна света. Мы поднялись на второй этаж и вошли в одну из дверей, выкрашенных красной краской. Комната от входа была отгорожена тяжёлыми занавесями, пахнущими пылью. Мы прошли сквозь них в темноту. Глаза привыкли быстро.
В дальнем углу - софа с множеством подушек. На стене - музыкальные инструменты. Посредине стоял низкий столик с фруктами, кувшинами, маленькими медными пиалами.
Эльза подошла к окну и распахнула ставни, впуская свет и горячий воздух, который мгновенно разбавил приторный запах благовоний. Затем налила фруктовой воды в пиалу из кувшина.
- Отсюда видно гору, - заметила я.
Она протянула мне пиалу. Дождалась, когда я напьюсь.
- Да, с этой стороны не лучший вид. Из комнат напротив видно купол храма. Ты знала, что его возводили в месте, куда солнце попадает чаще всего, чтобы купол был виден из любой точки города?
Я покачала головой.
- А то, что колонны сделаны из нескольких частей, собранных вместе так, что почти не заметны швы?
- Откуда ты столько знаешь?
- Я знаю только то, что рассказывал мой гость. Он потомок одного из строителей храма. Мужчины часто треплются о разных вещах, которыми не могут поделиться с другими людьми…
- Странно, что перед этим домом тоже есть колонны, будто это тоже храм.
- Так и есть. Это храм недостойных развлечений. Управление - это храм закона. Библиотека мастера Торна - это храм памяти.
- Памяти?
- Да, только там сохраняется настоящая история, не переписанная жрецами.
- Это тоже сказал кто-то из гостей? – спросила я.
Уголок рта ее дёрнулся в нервной улыбке. Она отвернулась, будто не хотела, чтобы я прочла её мысли. Затем снова посмотрела на меня.
- Если ты пришла разузнать о тех, кто приходит в этот дом, можешь не продолжать.
- Нет, вовсе нет, - поспешно заверила я её, поставив пиалу на столик. – Отсюда не видно, но там на горе раньше стояла охотничья хижина, я подумала, ты могла видеть что-то в ту ночь, когда она сгорела.
Эльза прошла через комнату, опустилась на софу изящно подогнув ноги, посмотрела в открытое окно и, сдув со лба упавший на лицо локон, сказала:
- Той ночью я действительно кое-что видела. Задавай свои вопросы.