Глава 1
Глава 2
— Ой, Ника, ты не представляешь, как я зашиваюсь с этим магазином! — жаловалась она подруге. — А дома? Дома вообще никакой поддержки. Представляешь, что вчера свекровь выкинула? Я ей говорю: «Вера Михайловна, Марту надо на рисование записать». А она мне в лицо: «Не буду водить, и хоть режьте меня!». Представляешь?
— Какой кошмар! — Ника сочувственно прижала ладонь к щеке. — Смотри, какая она у тебя... Элементарно помочь не хочет! Своя же внучка!
— Вот именно, Ника! Элементарно! Я и говорю — вообще наглость! Мало того, что сами нас никуда не водили. Вон, Артурчик рассказывал: сколько он уговаривал своих, то на борьбу, то на футбол — никто даже зад не поднял. До чего ленивое поколение. Я в шоке, Ника, в полном шоке!
У меня внутри всё похолодело. «Ленивое поколение»? Это мы-то ленивые?! Я вспомнила, как после смены на заводе бежала за Артурчиком в садик, как мы с отцом по выходным на даче горбатились, чтобы у сына всегда свежие фрукты были и копейка лишняя в кармане. Как на футбол он не пошел не потому, что нам лень было, а потому что форма стоила как половина моей зарплаты, а он из обуви вырастал быстрее, чем мы успевали её покупать. И как я по ночам ему костюм мушкетера из старых штор шила, чтобы он на елке самым красивым был...
— Да, Анжел, не говори, — поддакивала подруга. — Им на нас вообще было до лампочки. Как мы вообще выжили? Дикари какие-то. И ведь в люди выбились сами, заметь!
— Ой, не говори, Ника. Я смотрю на неё и думаю: ну что тебе стоит? Всё равно дома сидишь, в потолок плюешь. Так нет, надо характер показать.
— И что ты теперь будешь делать? Сама возить станешь?
Анжела рассмеялась.
— Я? Ты что, Никусь! Я буду через Артурчика работать. Это его родичи, пусть он и решает, как их заставить. Вечером придет, я ему та-а-ак распишу! Он маму свою быстро в чувство приведет. Надавит на жалость, скажет: «Мам, ну мы же без тебя пропадем». Она и потечет, как миленькая. Она же от этого кайфует — чувствовать себя незаменимой героиней.
Невестка посмотрела на свои дорогие часики.
— Ладно, Ника, засиделась я тут с тобой. Время — деньги. Мне же ещё на фитнес, там тренер новый, такой душка, спуску не дает. Надо фигуру в тонусе держать, а то Артурчик на работе на молодых секретарш засматриваться начнет.
Тут я поняла: предел настал. Чаша терпения не просто переполнилась — она взорвалась.
Я медленно встала из-за своего столика и тяжелой походкой направилась к ним.
— Ну, здравствуй, невестка! — сказала я громко.
Анжела от неожиданности дернулась, кофе в её чашке плеснул на стол. Она обернулась, и я увидела, как её лицо резко стало бледным.
— Вера Михайловна? Мама? — от неожиданности она забыла, как обычно меня называет. — А вы... вы что здесь делаете? А Марта где?
— Надо же! — я сложила руки на груди, глядя ей в глаза. — О ребенке своем вспомнила! Не переживай, Марта на гимнастике, под присмотром тренера. А вот ты, я вижу, «зашиваешься» тут вовсю. Прямо не покладая рук трудишься, пчёлка ты моя ненаглядная.
— Я... я просто встретилась с подругой по делам... Обсуждали поставки в магазин... Я сейчас как раз туда еду...
— А как же фитнес? Уже передумала? Или «душка-тренер» подождет, пока ты свекровь через мужа «строить» будешь?
Анжела поняла, что я слышала всё. Каждое слово. В её глазах на секунду мелькнул страх, но он быстро сменился какой-то злой, отчаянной наглостью. Она поняла, что маска сорвана, и решила больше не притворяться.
— А вам вообще какое дело? — она резко выпрямилась. — Вы внуков хотели? Получайте! Теперь это ваша обязанность. А наше дело молодое, нам жить надо, развиваться. И вам нас не понять со своей «совковой» психологией.
— Знаешь что, Анжела... Ты права. Я тебя не понимаю. И, судя по всему, никогда не пойму. Вот сейчас я пойду, заберу Марту, отведу её домой. Потом зайду в садик за Алёшкой. И всё. На этом мой рабочий день закончен. И завтрашний тоже. И вся следующая неделя. Я ухожу в отпуск, дорогая. В бессрочный. Походи-ка ты сама своими ножками по кружкам. Вместо фитнеса этого твоего. Очень, говорят, для фигуры полезно — детей на руках в гололед таскать.
Анжела, которая обычно за словом в карман не лезет, будто дар речи потеряла. Она только открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. Подруга её, Ника, смотрела на нас выпученными глазами.
А я, не дожидаясь ответа, развернулась и пошла к выходу.
Конечно, я не собиралась бросать внуков на произвол судьбы. Но проучить эту обнаглевшую девицу, показать ей, что я — не предмет мебели и не бесплатное приложение к их жизни, была обязана.
Выйдя из кулинарии, я первым делом достала телефон. Я знала: Анжела сейчас начнет строчить Артуру сообщения, рыдать в трубку и выставлять меня сумасшедшей старухой, которая напала на неё средь бела дня. В моём положении надо было бить первой. Чтобы моя версия событий была основной, иначе она так всё перевернет, что я же еще и виноватой останусь.
Нашла в контактах «Сынок». Нажала вызов.
— Алло, Артур? Привет, родной. Нет, всё хорошо, все здоровы. Слушай внимательно, у меня к тебе серьезный разговор. Я тут случайно встретила твою жену в кафе... Нет, не перебивай. Нам нужно обсудить наше дальнейшее расписание.
И я ему всё рассказала. Всё до мельчайших подробностей.
Ничего не поделаешь! Нужно приспосабливаться к новым правилам игры. На войне, как говорится, все средства хороши. Вот «ленивое поколение» и решило сегодня подать голос.
А дальше пусть думают сами: обижаться на меня или просто попросить прощения. Я же не злая. Я всё прощу!