«Уволен по болезни».
В приказе от 14 апреля 1917 года не было сказано ничего лишнего. Генерал-майор Свиты, начальник Придворной певческой капеллы, основатель первой в России частной пожарной команды, граф Александр Дмитриевич Шереметев покидал службу.
Диагноз был поставлен верно. Только болен был не он.
Болела страна, которая рождалась вокруг. Ей не нужны были ни его пожарные рукава, ни его симфонические оркестры...
Спустя сто лет этого графа почти никто не помнит. А между тем его жизнь — это сюжет, достойный романа. Вот его история.
Тайна рождения и семейная драма
Он появился на свет 27 февраля (11 марта) 1859 года — через 58 лет после того, как его дед, граф Николай Петрович Шереметев, тайно обвенчался с крепостной актрисой Прасковьей Жемчуговой. Та самая история, которую в свете перешептывали полвека: богатейший человек России женится на своей крепостной, она рожает сына Дмитрия и через три недели умирает от чахотки.
Дмитрий Николаевич — отец Александра — вырос сиротой, унаследовав не только колоссальное состояние, но и сложное семейное предание о любви, перешагнувшей через сословные барьеры. Второй его брак, с Александрой Григорьевной Мельниковой, долгое время оставался в тени первого. Но именно от этого «позднего» брака родился Александр — человек, которому суждено было соединить в себе дедовскую страсть к искусству и редкое для аристократа практическое чутье.
Мать Александра, Александра Григорьевна Мельникова (в замужестве графиня Шереметева), происходила из дворянской семьи и была младше мужа на тридцать лет. По воспоминаниям современников, она была женщиной властной и амбициозной. В ней кипела «гренадерская» кровь — так в свете называли энергичных, пробивных дам, которые умели добиваться своего. Ей было важно, чтобы именно её сын получил как можно больше от огромного состояния Шереметевых. И она сделала всё, чтобы рассорить Александра с его единокровным братом — Сергеем Дмитриевичем, сыном Дмитрия Николаевича от первого брака.
Она не преуспела.
Братья остались дружны. Александр и Сергей сохранили друг к другу уважение и теплоту на всю жизнь. Сергей, старший, историк и консерватор, ценил в младшем брате не только музыкальный дар, но и редкое бескорыстие. Александр, в свою очередь, никогда не участвовал в интригах против единокровного брата. Возможно, именно общее дело — служение России — оказалось сильнее сословных и семейных расчетов.
«Брандмайорский граф»
Александр Шереметев основал первую в России частную пожарную команду в Ульянке под Петербургом (1884), затем — добровольческую дружину в Высоком Смоленской губернии. Он не просто нанимал людей и покупал насосы. Он сам выезжал на пожары, сам проверял снаряжение, сам писал статьи в журнал «Пожарный», который основал и издавал на свои деньги.
В 1892 году он организовал Всероссийскую пожарную выставку. В 1893-м стал первым председателем Российского пожарного общества.
«Для широкого распространения пожарных знаний», — писал он, и эти слова были не риторикой. Когда пожарная дружина в Ульянке была принята под покровительство императрицы Марии Федоровны, сам Александр Дмитриевич оставался тем, кто лично водил команду в бой с огнем.
Современники прозвали Александра Дмитриевича «брандмайорским графом». Брандмайор — начальник пожарной команды, чин 8-го класса Табели о рангах (примерно майорский), учрежденный Петром I в 1711 году. В обязанности брандмайора входило руководство тушением, комплектование команд, закупка техники и контроль противопожарных мер. Для Шереметева это было не звание, а призвание.
Племянник, Н.С. Шереметев, вспоминал в «Пожарном деле» (1909): «Дядя Саша… не даром он назывался „брандмайорский граф“. Построил в Высоком пожарную станцию с каланчой».
Команда в Ульянке стала его гордостью. Оснащенная по последнему слову техники, она не знала себе равных. За десять лет её силами было потушено более двухсот пожаров.
Маэстро
Странным образом в этом человеке уживались две страсти. Одна — к спасению от пожаров. Другая — к симфонической музыке.
В 1882 году, через год после выпуска из Пажеского корпуса, он собрал частный оркестр. Не для балов, не для узкого круга. С 1898 года оркестр начал давать «народные» концерты — общедоступные, для всех, кто хотел слушать. Плата была символической.
В 1901 году его назначили начальником Придворной певческой капеллы. Он руководил главным хором империи до самой революции, а параллельно основал Музыкально-историческое общество, которое знакомило петербуржцев с новейшей музыкой — Сибелиусом, Штраусом.
21 декабря 1913 года (3 января 1914 по новому стилю) Шереметев совершил то, что музыканты помнят до сих пор: он провел российскую премьеру оперы Вагнера «Парсифаль». В главной партии Кундри пела Фелия Литвин, специально приглашенная из Парижа. Имперская публика, привыкшая к итальянской опере, впервые услышала вагнеровскую мистерию — на русском языке, в исполнении русских музыкантов, под управлением русского графа.
Семья: брак по расчету, ставший судьбой
В 1883 году, в возрасте 24 лет, Александр Дмитриевич женился на графине Марии Федоровне Гейден. Её отец, граф Федор Логгинович Гейден, был генерал-губернатором княжества Финляндского — одним из самых влиятельных людей на северо-западной окраине империи.
Брак этот был не столько романтическим, сколько династическим — но он оказался счастливым. Мария Федоровна разделяла интересы мужа, была сведуща в музыке и, как и он, принадлежала к высшему свету Петербурга. Вместе они прожили почти 50 лет, пережив революцию, эмиграцию и потерю родины.
У супругов родилось четверо детей. Все дети графа после революции оказались в эмиграции, разлетевшись по Европе.
Успешный во всём
При всем этом Шереметев был кадровым офицером. Кавалергардский полк, адъютант главнокомандующего, флигель-адъютант (1902), генерал-майор Свиты (1909). Во время Первой мировой он возглавлял авиационно-автомобильные дружины при 6-й армии — одно из первых в России соединений, где управлялись с техникой нового времени.
У него было множество орденов и наград, в том числе иностранных.
Он был крупным землевладельцем — ему принадлежали усадьбы Ульянка под Петербургом, Высокое в Смоленской губернии, а также доля в усадьбе Останкино.
Конец жизненного пути
Революция 1917 года смела все. 14 апреля графа уволили со службы «по болезни». Болезнь, о которой говорилось в приказе, поразила не его — она поразила ту новую страну, которая рождалась вокруг и которой не нужны были ни его пожарные команды, ни его симфонические оркестры.
Свою пожарную команду в Ульянке — лучшую в России, с самой современной техникой, купленной на его деньги — он передал городу. Навсегда.
Вскоре после этих событий Александр Шереметев уехал в Финляндию, на свою дачу в поселке Тюрисевя — туда, где когда-то простирались владения его тестя, генерал-губернатора княжества Финляндского. Страна обрела независимость, и граф, некогда один из богатейших людей России, оказался на чужбине беженцем. Он прожил в Финляндии десять лет. Деньги таяли. В 1927 году он перебрался в Париж, где доживал свой век в Русском доме в Сент-Женевьев-де-Буа.
В 1929 году в Париже, отвечая на вопрос журналиста о том, что осталось от прежней жизни, граф сказал: «Я потерял Россию, но не потерял служение ей».
В последние годы жизни, в эмиграции, он писал духовную музыку.
Александр Дмитриевич Шереметев умер 18 мая 1931 года в возрасте 72 лет. Похоронен на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа — там, где позже лягут сотни его соотечественников.
Благодарю за прочтение!
Лайк и подписка радуют автора.
О судьбе матери Александра Дмитриевича можно прочесть по ссылке ниже:
О судьбе его старшего брата: